— Хорошо. Ты только говори, что я должна делать.
Минут через пятнадцать он приказал:
— Открывай люк. И отойди к стене, чтобы не мешать мне.
Гэри ждал, держа наготове лук и стрелы.
Лук вышел очень посредственный, думал он. В ивовый прут с трехсот шагов не попадешь. Ну, да ладно. Те, для кого предназначены стрелы, будут потолще ивовых прутиков. Больше двух выстрелов не потребуется… во всяком случае, я на это надеюсь.
Кэролайн повернула ручку, и люк распахнулся. В помещение ворвался дым, сквозь него виднелись фигуры Церберов.
Гэри поднял лук и натянул тетиву. Его захлестнула волна ненависти и страха… страха перед бушующим огнем и ненависти к существам, пытающимся убить его.
Гэри почувствовал ярость человека, загнанного нелюдьми в угол.
Стрела со свистом промелькнула в клубах дыма. Лук согнулся еще раз, и снова раздался треск выпрямляющегося дерева.
Сквозь клубы дыма на земле виднелись две темные туши.
Почти что охота на кроликов.
Глава пятнадцатая
— Очень изобретательно, — раздался голос. — Вы победили честно. Вы оказались лучше, чем я о вас думал.
— А теперь верните нас назад, — потребовала Кэролайн. — Верните нас в город Инженеров.
— Что ж, конечно, — ответил голос. — Ну да, конечно, я верну вас. Но прежде я должен навести порядок. Вначале позаботимся о телах. Останки — вещь неприглядная.
Вспыхнуло пламя и охватило тела обоих Церберов. Светлое облачко желтоватого дыма повисло над местом, где они только что лежали, и легкая горсточка пепла закружилась в воздухе.
— Я вас уже спрашивала, но вы не ответили, кто вы? — спросила Кэролайн. — Нам не удалось обнаружить ни малейших признаков цивилизации, но…
— Вы неопытные юные человеческие существа, — ответил ей голос. То, что вы ищете, — детские игрушки. Вы ищете города, а их здесь нет. Вы ищете дороги, корабли, фермы — а здесь ничего подобного нет. Вы ожидали увидеть цивилизацию, но здесь нет такой цивилизации.
— Да, — вступил в разговор Гэри. — Здесь ничего этого нет.
— У меня нет городов, — продолжил голос, — хотя при желании я мог бы за одну минуту построить их хоть тысячу. Единственные фермы на этой планете — леса грибов. Они нужны мне, чтобы прокормить моих маленьких питомцев. Ни дороги, ни корабли мне не нужны, я и без их помощи могу отправиться куда угодно.
— Другими словами, вы мысленно отправляетесь куда угодно, — произнесла Кэролайн.
— Мысленно я отправляюсь куда мне угодно во времени и в пространстве, но мое путешествие — это не плод моей фантазии, а реальность. Я совершенно реально нахожусь там, где находится моя мысль. Давным-давно народ на этой планете отказался развивать машинную цивилизацию. Они знали, что их духовный потенциал, объединенный в недрах коллективного разума, куда больше, чем возможности даже самых совершенных лязгающих машин. Они развивали не машины, а интеллекты. Я сказал интеллекты, но это не точно. Они создали один интеллект, и этот интеллект — я. Я — разум целого народа.
Мощь моего разума вырвала вас из пространственно-временного туннеля в тот самый момент, когда вы должны были вынырнуть над городом Инженеров. Силой своей мысли я перенес сюда Церберов. Моя мысль приземлила ваш корабль и вывела из строя ваши бластеры. Она же в любой момент может убить вас, стоит мне только об этом подумать.
— Говоря о себе, ты говоришь «я», — допытывалась Кэролайн. — Кто это «я», от имени которого ты говоришь?
— Я — разум, — произнес голос. — Разум — это я. Я — целый народ. Я был им много миллионов лет назад.
— А теперь ты считаешь себя богом, — сказала Кэролайн. — Ты превратил свою планету в подобие арены: ты переносишь сюда существа слабее себя из других миров и сталкиваешь их друг с другом, а сам в это время сидишь и хихикаешь.
— Ну да, конечно, — согласился голос. — Дело в том, что у меня психические отклонения. Временами я совершенно невменяем.
— Невменяем?!
— Ну да, конечно, — произнес голос. — Так и должно было случиться. Создав совершенный, сложнейший, огромнейший мозг, мозг, объединяющий в себе сознания миллиардов людей, целого народа, трудно ожидать, что он будет работать как часы. Действия разумных существ, в отличие от разумных машин, непредсказуемы, Иногда, — он доверительно понизил голос, — мозги у меня становятся совсем набекрень.
— Ну, а теперь? — спросил Гэри.
— Сейчас, как это ни смешно, я в здравом рассудке.
— Тогда верни нас туда, откуда взял.
— В данный момент я очень занят, — уклонился голос. — Вначале я должен кое-что сделать. Из-за моих временных помешательств не должна страдать планета. Так, корабль Церберов — прочь…
Но вместо корабля Церберов в огненный столб превратился корабль землян, на его месте осталась лишь выжженная земля.
— Ты что! — заорал Гэри и осекся, осознав весь ужас происшедшего.
Голос притворно зацокал:
— Ай-я-яй, какая досада! Что я наделал! Теперь я никогда не смогу отослать вас домой.
Оглушительные раскаты смеха, как раскаты грома, заполнили небо.
— В корабль Церберов! — воскликнул Гэри. — Бежим, живо!
Но не успели они рвануться с места, как и на месте корабля Церберов поднялся столб дыма.
— Все равно вы не смогли бы им управлять, — произнес голос. — Вам от него не было бы никакого проку.
Он снова захохотал, и раскаты его хохота стали удаляться, как уходящий гром.
Гэри и Кэролайн стояли, прижавшись друг к другу, и смотрели на пустынные болота и заросли грибов. Из чащи грибов выглянул леший, глумливо хихикнул и снова спрятался.
— Что нам делать? — спросила Кэролайн, в ее вопросе звучала безнадежность, потому что она и так знала, что ответа на этот вопрос нет.
Гэри быстро прикинул, что у них есть.
Одежда, которая на них.
Несколько спичек у него в кармане.
Лук и стрелы, но это не в счет.
Вот и все. Больше ничего у них нет.
— Еще любимцы, — с горечью сказала Кэролайн.
— Ты что-то сказала? — переспросил Гэри.
— Ничего, — отозвалась она. — Забудь.
— И уцепиться-то не за что, — пожаловался Гэри. — Неясно, с кем бороться. Голос… просто колебания воздуха.
— Это ужасно, — откликнулась Кэролайн. — Ты только подумай, как это ужасно. Какой жалкий конец великой цивилизации. Только подумай: миллионы, миллиарды лет ушли на развитие духа. Они стремились к осмыслению мира, а не к преобразованию его. И вот что от них осталось — дух, впавший в старческий маразм, впавший в детство. К сожалению, его возможности — это не возможности ребенка. А это опасно… очень опасно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
