— Не знаю, — ответил Инженер. — Мы слишком плохо знаем законы межпространства. Все может произойти моментально, а может и растянуться на некоторое время.
— Прекрасно, — сказал Херб. — Фейерверк можно начать в любой момент. Парни из соседней вселенной в целости и сохранности перебрались в нашу, и нет никакой необходимости сохранять их вселенную. Мы можем уничтожить ее в любой момент.
— Гэри, — попросил Кингзли, — вы с Хербом перебрались бы к гашеткам уже сейчас. Чтобы потом не терять времени.
Гэри согласно кивнул и подошел к пульту управления лазерами. Он уселся и протянул руки к пусковой рукоятке. Поворачивая ее в разные стороны, он представлял, как за бортом корабля мрачное жерло лазера описывает большую дугу.
В небольшой иллюминатор прямо перед собой Гэри увидел пульсирующую пустоту, окружавшую их корабль.
За бортом корабля время и пространство истончались и переставали существовать. Они летели по самому краю вселенной, и их корабль швыряло по изогнутым координатам силовых линий, как лодку в штормовом море.
Где-то здесь было загадочное межпространство. И здесь же, рядом, была соседняя вселенная, правда, невидимая, несмотря на свою неимоверную величину. Очень древняя расширяющаяся вселенная, вселенная, обреченная на смерть.
Всего через несколько минут в пространстве между двумя вселенными начнет накапливаться грозное напряжение вневременной, внеформенной энергии. Она понемногу начнет просачиваться в обе вселенные — сначала тонкой струйкой, а потом все нарастающим потоком, обрекая их на почти мгновенную гибель.
Но еще до того, как это произойдет, ослепляющий луч самой грозной энергии, известной Инженерам, ворвется в поле латентной энергии и устремится к приближающейся вселенной.
Мгновенно энергетическое поле превратится в сокрушающую мощь дезинтегрирующего луча, в миллион раз большую, чем энергия самого луча… в ослепительный поток энергии, которую ничто не способно остановить, которая могла бы разрушить даже время и пространство, уничтожить материю и аннигилировать любой другой вид энергии. И этот поток энергии ворвется в соседнюю вселенную.
И когда это произойдет, энергетическое поле, отдав всю свою мощь сокрушительному лучу, станет безопасным для более молодой вселенной.
Сотрясаясь от натиска свирепого ливня энергии, старая вселенная начнет сжиматься. Ее масса начнет стремительно нарастать по мере того, как энергия пятимерного пространства по лучам дезинтегрирующих лазеров вольется в ее пространственно-временной континуум.
Гэри провел по лбу тыльной стороной ладони.
Все это придумали Кэролайн и Инженер. Он надеялся, что у них все получится. И все-таки казалось невероятным, как небольшой корабль, управляемый слабыми представителями человечества, сможет своими лазерами разрушить вселенную — огромное скопление пространства и времени.
Но видел же он, как обычный луч, выкристаллизовав энергию вечности, в мгновение ока стер с лица вселенной армаду боевых кораблей, защищенных мощнейшими экранами, непроницаемых для самых разрушительных бомб, непроницаемых ни для чего… кроме луча в руках хрупкой девушки.
— Поле нарастает, — предупредила Кэролайн, — приготовьтесь.
Гэри усмехнулся:
— «Мы будем стрелять, когда увидим белки их глаз». — Он попытался вспомнить, откуда это выражение. Вероятно, что-то из истории… Из старинных легенд прошлого. Сказание о какой-то великой битве древности.
Он пожал плечами. Легенда, о чем бы в ней ни говорилось, наверняка враки. Так мало легенд соответствуют истине. Еще одна сказка, годная лишь на то, чтобы рассказывать ее вечером у камина, когда в трубе завывает ветер и по крыше барабанит дождь.
Он снова посмотрел в иллюминатор на живую, пульсирующую синеву.
Надо жаждать. Ждать, пока, накопится достаточно энергии для удара. Но ни в коем случае и не промедлить — если они замешкаются, энергия ворвется в их собственную вселенную и сметет их.
— Внимание, — пророкотал Кингзли. Гэри потянулся к ручке, поворот которой высвободит сокрушительный луч. Его напряженные пальцы крепко сжали ее, готовые в любой момент повернуть.
— Давай! — проревел Кингзли.
Гэри обеими руками водил рукоятку, описывая круги лучом. Он знал, что рядом с ним то же самое делает Херб.
За иллюминатором расцветал букет ослепительных лучей: яркая вспышка сначала выстрелила вперед и рассыпалась зигзагами, прежде чем превратиться в мощный поток пламени. Этот поток, прорезая ничто, нес разрушение обреченной вселенной.
Все было кончено за несколько секунд… несколько секунд, за которые высвободилась адская энергия.
Когда слепящая синева снова заполнила иллюминаторы, корабль, как дощечку по волнам во время шторма, кидало и швыряло по искривленным силовым линиям, которые все еще судорожно корчились под остатками тех сил, что всего несколько секунд назад заполняли межпространство.
Гэри повернулся на сидении и увидел, как Кэролайн и Инженер, склонившись над шкалой прибора, напряженно вглядываются в нее.
Кингзли, глядя через плечо Инженера, мычал:
— Импульсов нет, энергии нет.
Это значило, что другая вселенная, сжимаясь, возвращается к новому началу… Опасность миновала.
Гэри погладил гашетку. Она и человеческая изобретательность осуществили это. Человек разрушил одну вселенную, но сохранил другую. Невероятно…
Он обвел взглядом рубку управления. Томми у пульта. Еще трое вглядываются в детектор энергии. Все так знакомо. Ничего не изменилось. Все, как всегда.
И тем не менее слабые существа, впервые вырвавшись за пределы вселенной, взяли в свои уверенные руки ее судьбу. С этих пор Человек и его сотоварищи по вселенной не будут больше игрушкой неведомых космических сил. С этих пор живые существа будут сами управлять этими силами, подчиняя их своей воле, заставляя работать их на себя.
Жизнь — это случайность. Это очевидно. Это нечто непредусмотренное. Нечто постороннее в налаженном механизме вселенной. Вселенная враждебна жизни. Глубины космического пространства слишком холодны для нее, абсолютное большинство скоплений материи слишком горячо для нее, космос пронизан враждебной ей радиацией. Но жизнь побеждает. В конечном итоге вселенная не убьет ее… она станет управлять вселенной.
Он вспомнил день, когда Херб заметил светлую точку на телескопическом экране… вспомнил, как он сам обнаружил девушку на борту допотопного корабля. Перед ним прокрутилась вся цепь событий. Если бы Кэролайн Мартин не была осуждена на космическое одиночество, если бы она не владела тайной анабиоза, если бы анабиоз смог заместить работу ее мысли, если бы Херб не заметил точку на экране, если бы он сам не смог вернуть девушку к жизни, если бы Кингзли не заинтересовался космическим излучением упорядоченной структуры, если бы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
