Мой народ наконец-то нашел себе дом. Но, спустившись на планету, они обнаружили, что она утратила атмосферу, жизнь на ней прекратилась и все следы цивилизации изгладились.
Но они обосновались там и попытались восстановить, хотя бы частично, цивилизацию. Это было неблагодарной задачей. Ибо годы и века они следили за медленным формированием вашей Солнечной системы, видели, как приобретают форму и медленно остывают планеты, и ожидали дня, когда наша цивилизация сможет заселить их. Но процесс протекал слишком медленно. Работа по воссозданию цивилизации, отсутствие атмосферы, ледяной холод космоса истощали силы моего народа. Они предвидели день, когда погибнут, когда умрет последний представитель их цивилизации. Но они строили планы на будущее. Они детально продумали их.
— Они создали нас, снабдили нас огромными кораблями и послали на поиски нового дома, надеясь вопреки всему, что нам удастся найти его раньше, чем для них все кончится. Наши корабли разделились, и каждый отправился своим путем, готовый обыскать всю вселенную, если это потребуется.
— Они создали вас? — переспросил Гэри. — Значит, вы не прямые потомки этой цивилизации?
— Нет, — ответил Инженер. — Мы — роботы. Но иногда мне кажется, что за эти долгие годы мы стали чем-то большим, чем просто машины.
В наступившей тишине Гэри спросил себя, как это раньше он не догадался. Это же очевидно. Облик, движения Инженеров — все было механичным. Однажды Инженер даже сказал, что их мышление детерминировано, что у него и у его товарищей почти нет воображения. Конечно же, у роботов не может быть воображения. Но они были так похожи на людей, что он не сомневался, что это одна из форм жизни.
— Черт меня побери, — пробормотал Кингзли.
— Ребята, вы первоклассные роботы, — начал было Херб.
— Заткнись, — цыкнул на него Гэри.
— Может быть, вы уже не роботы, — произнесла Кэролайн. — Может быть, за это время вы и в самом деле стали живыми существами. Ваши создатели снабдили вас электрохимическим мозгом. За это время ваш мозг стал настоящим, почти таким же действенным, а в некоторых случаях даже более действенным. Ну, а способность мыслить и рассуждать — это главное, что делает человека человеком.
— Спасибо, — сказал Инженер. — Большое спасибо. Вы так добры к нам. Я уже однажды говорил, что мы гордый народ, что нам было оказано большое доверие, и мы оправдали его. Гордость могла удержать нас от признания, кто мы на самом деле, но я рад, что мы открылись, потому что так будет намного легче понять остальное.
— Остальное? — удивленно переспросил Томми. — Разве осталось что-нибудь еще?
— Многое, — ответил Инженер.
— Секундочку, — пробасил Кингзли. — Вы хотите сказать, что Инженеры были созданы цивилизацией, которая процветала три миллиарда лет назад, и что вы существовали все это время?
— Не все, — сказал Инженер. — Мой народ сделал только часть из нас, по несколько для каждого корабля. Мы сами создали остальных по своему образу и подобию. Но в каждый новый экземпляр мы старались включить то, чего, на наш взгляд, нам не хватало. Например: воображение, большую инициативу, больший круг эмоционального восприятия.
— Ты сам — один из роботов, созданных еще на Плутоне? — спросила Кэролайн.
Инженер кивнул.
— Вы вечны и бессмертны, — произнес Кингзли.
— Ни то и ни другое, — ответил Инженер. — Но при правильном уходе и замене износившихся деталей, при условии отсутствия экстремальных, ситуаций, я буду функционировать много миллиардов лет.
Миллиарды лет, думал Гэри. Здесь человеческое воображение бессильно. Человек не может представить миллиард лет и даже тысячу и даже сто лет.
Но если Инженеры просуществовали более трех миллиардов лет, почему они оказались неспособны создать гиперсферу, почему они не попытались выйти за пределы вселенной и изучить законы межпространства? Почему это смогло произойти лишь тогда, когда прибыли люди?
— Я уже ответил. Но я повторю. Потому что воображение, фантазия, способность обобщать, исследовать, представлять, что произойдет, если сделать то-то и то-то… нам это не дано. Если из двух фактов вытекает третий, мы принимаем его, но мы не можем продолжить логическую цепь. Вот ответ на ваш вопрос.
Гэри был смущен, он не подозревал, что Инженер может читать ненаправленные мысли. Кэролайн смотрела на него, и уголки ее губ раздвинулись в улыбке.
— Ты его о чем-то спросил?
— Кажется, да, — ответил Гэри.
— Вы ничего не знаете о кораблях других Инженеров? — спросил Кингзли.
— Ничего. Можно предположить, что они нашли другие планеты, на которых делают то же самое, что и мы здесь. Мы пытались установить с ними связь, но нам так и не удалось сделать это.
— А что вы делаете? — спросил Гэри.
— Как, — удивилась Кэролайн, — разве ты не понял, Гэри? Они готовили место, где мог бы жить их народ.
— Но их давно уже нет, — возразил Гэри.
Он вспомнил обработанные камни, найденные на Плутоне Тедом Смитом. Создатели Инженеров обрабатывали их миллиарды лет назад… Они и сейчас на поверхности Плутона, немые свидетели величия цивилизации, которая погибла в то время, когда планеты Солнечной системы были еще раскаленными газовыми скоплениями.
— Они не погибли, — возразил Инженер, и его мысль была окрашена какой-то странной нежностью.
— Не погибли? — переспросил Гэри. — И вы знаете, где они?
— Да, знаю, — ответил Инженер. — Их представители сидят в этой комнате.
— В этой комнате, — начала Кэролайн и осеклась, когда до нее дошел смысл сказанного.
— В этой комнате, черт возьми, кроме нас никого нет, — сказал Херб. — Но мы ведь не ваш народ.
— А все-таки это вы, — объявил Инженер. — Конечно, вы несколько отличаетесь, но во многом очень похожи на них. Вы существа из протоплазмы, и они были такими же. У вас такой же внешний вид и, главное, склад ума.
— Другими словами, вы утверждаете, что мы прямые потомки вашего народа, что вашему народу удалось все-таки колонизировать Солнечную систему? — спросил Кингзли. — Но мы прекрасно знаем свое начало — человечество начинало с очень низкой ступени.
— Это не совсем так, — ответил Инженер. — Вас, наверное, интересовало, как на вашей планете зародилась жизнь?
— У нас есть теория спор… — вспомнил Кингзли и вдруг ударил кулаком по столу. — Господи, ну конечно! Теория спор. Ваш народ, когда их на Плутоне оставались единицы, а планеты все еще были непригодны для обитания… Они знали, что их ждет конец… И они разбросали на юных планетах споры жизни?
— Именно так, — ответил Инженер. — Мы придерживаемся этой теории.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
