ли хоть немного свое отношение к ней. Казалось, это одна из тех тем, не трогать которые — безопаснее для всех. Но сейчас это стало важным. Очень важным и немного пугающим, потому что Сардар дорог Асиру, и если в «совсем не то, чего бы для него хотел» входит и сама Хесса — все плохо.
— Она — его выбор. Свадьба с ней была только вопросом времени. Я мог бы выбрать для него другую жену, хотел бы выбрать другую, — усмехнулся Асир, — но это же он собрался жениться, а не я. — И вдруг спросил: — Тебя волнует мое отношение?
— Волнует, — признала очевидное Лин. — Хесса не нравится тебе, а Сардар для тебя больше чем просто советник. У тебя есть даже больше, чем единственная причина считать ее недостойной его внимания, его любви. Это тревожит.
— Ты же слышала — я согласился на этот брак, даже такой поспешный. Так что тебя беспокоит?
Он коснулся ее лица, задумчиво погладил по щеке и вдруг рывком затянул к себе на колени.
— Госпожа Линтариена, вы боитесь, что я запру вашу распрекрасную подругу в карцере в день свадьбы? Или чего?
Прозвучало настолько смешно и неправдоподобно, что Лин фыркнула, с трудом подавив смех, и замотала головой.
— Конечно, нет, — ответила дрожащим от сдерживаемого смеха голосом. — Господин первый советник не оценит такого свадебного подарка от своего любимого владыки. — Резко вздохнула и постаралась все-таки ответить серьезно. — Не думаю, что сейчас есть поводы для страха. Хесса очень старается вести себя правильно, ты тоже терпелив к ней. Но она тебя раздражает, а сама она… нет, пожалуй, не боится уже, но предпочитает быть как можно дальше от тебя. А я люблю вас обоих, и мне, наверное, просто хочется, чтобы дорогим мне людям не было так сложно даже смотреть друг на друга.
Потерлась носом о его щеку, вдохнула запах. Асир снова сдерживался, не давал понять, о чем сейчас думает и что чувствует.
— Я не о том тревожусь, да? — взволнованно спросила Лин. — Гораздо важнее причина этой спешки. Если бы господин советник был полностью уверен в успехе, он попросил бы о такой свадьбе? Он хочет предусмотреть почти невероятные случайности, или?..
— Он слишком долго этого ждал, как и все мы, — Асир успокаивающим жестом опустил ладонь ей на спину. — Признаться, я даже удивлен, что перед этой схваткой он подумал о свадьбе. Что он в принципе способен сейчас думать о чем-то, кроме Джасима. Твоя Хесса сотворила почти невозможное. А случайности… Они есть всегда. Но Дар — один из лучших воинов Имхары. А его боевая сотня сделала бы честь даже нашим воинственным предкам. Ты не видела этих кродахов. Они так давно жаждали боя, что я мог бы даже посочувствовать людям Джасима. Но не стану.
Вот уж кому Лин точно не собиралась сочувствовать, так это людям Джасима! Чем скорее Сардар с ними разделается, тем быстрее вернется к Хессе, и тем меньше та будет ждать и мучиться неизвестностью. Поэтому Лин обняла Асира, приникла к нему, томительно-остро ощущая его ладонь на спине и понимая, что сейчас это не более чем мимолетная ласка, и спросила:
— Значит, будет две свадьбы, сначала быстрая и тихая, а потом — по правилам и для всех?
— Именно, — кивнул Асир. И добавил, как сказали бы в мире Лин, с чувством глубокого морального удовлетворения: — Но, соглашаясь на это, Сардар даже не подозревал, на что нарвался. У него будет самая длинная и самая пышная свадьба Им-Рока, уж это я гарантирую.
— Коварный владыка, — поддела Лин. — Который строит коварные планы. И хочет заставить своего первого советника как следует развлечь жителей столицы.
Очень успокаивающие планы, на самом деле. И правильные.
— Он сам виноват, — хмыкнул Асир. — Но мне все-таки пора на совет. А твои планы не изменились? Будешь ждать здесь?
— Да, — в коротком ответе вместилось многое: и «конечно же, я не побегу немедленно обсуждать новости с Хессой», и «я ведь обещала, что после старых упрямых ишаков тебя будет ждать готовая на все анха», и даже «ты знаешь, куда за мной послать, если вдруг захочешь, чтобы я подержала тебя за коленку перед всем собранием старейшин».
И, наверное, внезапно охватившая ее короткая и сладкая дрожь предвкушения тоже была ответом.
Асир коснулся ее губ поверхностным, но многообещающим поцелуем. И только когда за ним закрылась дверь, Лин подумала, что несколько часов ожидания нужно ведь чем-то занять. Чем-то разумным, а не фантазиями о том, что будет, когда он вернется. Тем более что предугадать, чего он захочет от своей анхи после «старых ишаков», она все равно не сможет. «Сюрпризы и открытия», — прошептала Лин, невольно потрогав все еще слишком чувствительные соски.
За дверью дежурил евнух, тот самый, что доложил о приходе Сардара. И, наверное, тот самый, который… Которому отдавал распоряжения Асир. Который видел ее перед Асиром, жаждущую близости, готовую. Конечно, это не должно было иметь значения, она ведь уже решила… Но все равно, по привычке, наверное, немного смущало.
Лин попросила сменить постель и принести плотный завтрак и кофе, он с достоинством поклонился:
— Я распоряжусь, госпожа. Прислать вам служанку в купальни?
Да, точно он. Ничуть не сомневается, что ей нужно смыть с себя следы секса. Но почему-то от того, как он ответил, смущение ушло. Для этого евнуха, которому Асир, очевидно, доверял, она была — анхой владыки. И вела себя так, как подобает. Правильно.
— Не надо, — очередной сеанс наведения красоты, может, и стал бы разумным времяпрепровождением, но Лин хотелось побыть одной. Пережить еще раз, в памяти, самые волнующие моменты объяснения и близости. Сегодня утром изменились не только ее отношения с владыкой, изменилась и она сама. Даже если и была, как сказала Лалия, «давно готова». Именно сегодня та готовность, которую она сама до конца не осознавала, те желания, которые саму ее немного пугали, достаточно сильно смущали и в целом порождали немало сомнений, превратились в уверенность. В определенность, твердое знание и радость.
Неторопливое, блаженно-расслабленное купание все было заполнено этим ощущением новой, изменившейся Лин. Довольной, пребывающей в удивительном согласии с собой и своим внутренним зверем, и в то же время нетерпеливо предвкушающей следующий раз. Будоражащее сочетание уверенности и неизвестности — это тоже был ее сорт адреналина. Как тот край, который так возбуждал владыку.
Может, без этого… который «старейший старейшина», помешавшийся на горячих скакунах, все пройдет быстро, и она не успеет слишком уж сильно заскучать? Хотя на самом деле уже скучает.
Купальни вызывали откровенные желания
