самых значимых подробностей. — В том виде, в каком я слышала, тот случай порождал больше вопросов, чем ответов.
— Пара необдуманных фраз от одного клибы, несколько переданных напрямую новостей из Им-Рока в сераль — Ладуш счел, что это вполне обоснованная причина для действий на опережение. Как следствие — трогательное письмо красивому учителю от одной наивной анхи, продиктованное мной. И мы получили весьма увлекательную историю взаимной любви. Или, может быть, страсти. И печальный труп на площади. Да, это была подстава. Вполне подходящее слово.
— Ясно, — кивнула Лин. — У нас в таких случаях говорят «резать, не дожидаясь перитонита». То есть не ждать, пока наступят по-настоящему серьезные последствия. Но, исходя из всего этого, можно предположить, что Джасим не рассчитывал на дураков в нашем серале. Хотя бы потому, что у дурака здесь мало возможностей выжить. Значит, должен быть план, рассчитанный на то, чтобы обмануть умных, ввести в заблуждение бдительных, неожиданный и не лежащий на поверхности.
— А исполнителям не оставить выбора.
— Выбор есть всегда, — возразила Лин. — Как раз сейчас мы ждем, чтобы Зара нам доказала это, верно?
— Верно. Но этот выбор мог стать возможным только при определенных условиях. Например, если тот, кто угрожал тебе или тому, что тебе дорого, внезапно сам оказался под угрозой. Я могу ошибаться, но мне кажется, наш неожиданно быстрый талетин спутал кое-кому прекрасные планы. Вот и владыки уже разъехались, а он еще даже не добрался до Им-Рока. Грустно, не правда ли?
— Думал, что талетин будет длиннее, а гостеприимство владыки Асира — традиционнее, — кивнула Лин. — Наверняка ждал удачного момента в том самом предместье. А еще, — добавила задумчиво, — люди, которым не оставляют выбора шантажом и угрозами, обычно бывают рады поквитаться с шантажистом. Очень рады. Но, конечно, только если это не повлечет за собой исполнения угроз.
Зара была похожа именно на такую жертву шантажа. Не настолько, чтобы Лин считала это прямо, все-таки мир другой, да еще и незнакомые ей серальные традиции… Но чем больше вертела в голове эту мысль, тем больше вспоминала мелких, почти незаметных нюансов в поведении, которые прекрасно объяснялись именно этой версией.
— Она сдаст и Джасима, и все его планы, но только если будет уверена, что он не вырвется сам и не сумеет отдать приказ. Мы не знаем точно, чем он ей угрожает, но, учитывая ее зацикленность на детях, мне в голову лезут исключительно неприятные варианты.
Глава 15
«Неприятные варианты» — это было еще мягко сказано. «Откровенно паршивые» было бы точнее. Если Заре действительно пришлось выбирать между лояльностью к владыке Асиру и собственными детьми… По меркам обоих миров мало кто осмелится осудить анху, поставленную в тупик подобным выбором.
«Рано делать выводы, — напомнила себе Лин. — Пока это только предположения. Хотя и вероятные».
С другой стороны, настолько же вероятным было, что дети стали для Зары больной темой после смерти ребенка во младенчестве, неудачных родов… да мало ли чего еще! Всякое случается. И шантажировать тоже можно всяким. Хотя бы любимым кродахом!
— В итоге все будет зависеть от того, что разузнает Хесса, — пробормотала Лин. Теперь, когда основное было сказано и предварительные выводы сделаны, оставалось только ждать. И ожидание давалось нелегко. Слишком многое зависело от того, правильно ли они с Лалией поняли цели Ирис и характер Зары. А если правильно — Лин не очень понимала, что с этим делать. Как донести до Асира их опасения, чтобы он не отмахнулся, принял всерьез? Особенно если учесть, что он наверняка будет не в духе после «старых ишаков» и захочет от своей анхи совсем не разговоров о политике и о покушениях!
Хесса вошла беззвучно. Лин невольно шагнула навстречу, всмотрелась. Чуть было не спросила: «Ты как?» — но настолько глупые и очевидные вопросы сейчас точно были бы неуместны. И без того ясно — как. Счастливой невестой Хесса не выглядела. Бледная, не слишком хорошо скрывающая подавленность за сдержанной сосредоточенностью.
— Привет, — бесцветно поздоровалась Хесса и посмотрела на Лалию. — Я сделала все, что могла, но… — она покачала головой. — Это было… как будто я вдруг оказалась в книге загадок. Вон той, толстой, — она кивнула в сторону полок. — Еще и эта ваша любовь к выкрутасам и недомолвкам. Я скажу тебе слово, а десять забуду, и делай с этим что хочешь.
— Но ты что-то узнала, — Лалия прищурилась, подалась навстречу, будто почуяв за этим длинным вступлением по-настоящему важное.
— «Что-то», — Хесса отрывисто кивнула, вытащила из-за пояса крошечную баночку и поставила Лалии на ладонь. — Разгадывайте сами. Передаю дословно: «Наверняка эта занятная вещица — важный дар господина Джасима. Я обнаружила ее уже в серале, разбирая вещи. Поинтересуйтесь, возможно, не только меня поджидали внезапные подарки».
Лалия нахмурилась, открыла крышку, поднесла баночку к носу.
— Что там? — Лин подошла ближе. На вид — ничего особенного, густая однородная белая масса.
— Крем? — Лалия удивленно вскинула брови, но тут же нахмурилась. — Как интересно. То есть, что делать с этим ценным даром, ей не сказали?
— Нет. Но это еще не все, — Хесса вздохнула, придвинула себе кресло, по привычке забралась в него с ногами и обхватила колени. — Она просила передать тебе… что ты можешь пытать ее, если хочешь, но это ничего не изменит. «Тот, кто с детства приучен к боли, не скажет больше, чем должен». Как-то так. Но, кажется, она и не знает ничего важного. Хотя сказала, что ответит на любые вопросы, если сбудется ее самая заветная мечта.
— Джасим должен умереть? — усмехнулась Лалия.
— Думаю, для начала первый советник должен привезти его в столицу. Этого ей хватит.
— Что-то еще?
— Сказала, что Данияр ничего не знает. И не спрашивай, что за Данияр, я без понятия.
— Брат? — спросила Лин.
Лалия кивнула, усмехнулась:
— Значит, там все-таки есть родственные чувства. Все?
— Еще. Что не готова снова терять близких и что ее роль в этом представлении не главная, но она думает, что госпоже митхуне это и так известно. Теперь все.
— Проверить остальных анх Джасима на такие же «внезапные подарки», — первый шаг казался Лин совершенно очевидным. Но… — Но это надо сделать максимально незаметно, одновременно у всех, чтобы никто не выбросил или не перепрятал свой. У всех, кроме Ирис, можно спросить прямо, но Ирис… Если у нее что-то такое было, наверняка и обыск не поможет. Могла спрятать где угодно, хоть в башне, хоть в саду, хоть в библиотеке. Первая проблема будет — найти, а вторая, если найдем, — доказать, что она как-то с этим связана.
— Ирис
