— Нет, конечно, нет! — поспешно сказал Билл. — Я с радостью расскажу вам про более быстрые способы проникнуть сквозь ворота в этом частоколе. Как я уже сказал, их множество...
— Какой самый быстрый? — требовательно спросил Плоскопалый.
— Самый быстрый? — переспросил Билл. — Самый быстрый — использовать ствол дерева.
Сборище дилбиан тупо уставилось на него. Биллу не верилось, что они воспримут его предложения воспользоваться стволом дерева как тараном против ворот. Очевидное для него вовсе не очевидно для дилбиан.
— Вы берете ствол, — объяснил Билл. — Вы обрезаете все сучья, кроме некоторых, которые вы оставляете вдоль его длины в качестве рукояток. Затем несколько мужчин поднимают этот ствол, разбегаются и ударяют его концом в ворота.
К его удивлению, дилбиане продолжали смотреть на Билла отсутствующим, озадаченным взглядом.
— И что дальше, Кирка-Лопата? — наконец спросил Плоскопалый.
— Подумай, — ответил Билл, — и представь себе сам. Предположим, группа мужчин берет одно из этих бревен, — он показал на штабель поленьев, на который он взбирался накануне, чтобы подвесить к потолку полиспаст, — разбегается и изо всех сил ударяет концом бревна в тебя. Как ты думаешь, что будет с тобой или с кем-нибудь еще, кого оно ударит?
Долго казалось, что Плоскопалый ничего не понял. Затем очень медленно выражение его морды начало меняться. Его глаза широко открылись, челюсть отвисла, ноздри расширились и без всякого предупреждения он издал воинственный рев, от которого у Билла чуть не лопнули барабанные перепонки, и он слегка оглох на несколько секунд.
Хорошо, что он на какое-то время утратил слух, потому что секунду спустя Плоскопалый уже объяснял суть остальным селянам, а через две минуты снова начался сумасшедший дом. Селяне ревели, рычали, хохотали и лупили друг друга по спине, демонстрируя способ использования дерева в качестве тарана.
— Пошли! — прогремел Плоскопалый, превозмогая всеобщий шум. — Нам незачем брать с собой бревно. Мы можем срубить дерево, когда будем на месте!
И они отправились в путь. Билл, ошеломленно глядевший им вслед, рисковал остаться позади, когда они устремились из деревни в лес с такой скоростью, какой его короткие человеческие ноги не выдержали бы. Он вдруг почувствовал, как кто-то подхватил его и поднял в воздух, а затем он плюхнулся в седло на спине Холмотопа.
— Держись, Кирка-Лопата! — крикнул Почтальон, захваченный всеобщим возбуждением. — Мы догоним их за пару минут.
23
Билл проникся к Холмотопу еще большим уважением, поскольку тот подтверждал, что слова его не расходятся с делом. Во время своих предыдущих поездок на спине Холмотопа Билл пришел к выводу, что скорость, с которой они путешествовали, представляет собой практически предел возможностей для дилбианина, учитывая груз, который он нес на спине. Короче говоря, Биллу до сих пор еще не приходилось иметь дела с бегущим Холмотопом. Но теперь Почтальон припустил во весь опор — и результат, с точки зрения Билла, оказался устрашающим. Они неслись со скоростью где-то между двадцатью пятью и тридцатью пятью милями в час. А от тряски Билл чуть было не вылетел из седла на первых пятидесяти ярдах.
К счастью для него, когда Холмотоп поравнялся с возглавлявшими группу, он снова перешел на быстрый шаг, что было значительно легче для его наездника.
Билл отпустил ремни, за которые судорожно цеплялся, и, выпрямившись в седле, обернулся. Казалось, вся деревня устремилась за ними следом. Обитатели Мокрого Носа наконец выступили против разбойников.
Впереди шли самые сильные и самые крупные, буквально протаптывавшие путь сквозь кусты и валившие наземь легкие деревья, которые загораживали им дорогу. Толстые стволы они обходили. За ними двигались молодые члены общины и деревенские женщины, которых охраняли с обеих сторон дилбиане поменьше и постарше. Затем Плоскопалый начал петь, и песню подхватили все остальные.
В содержании этой песни не было ничего особенного. Похоже, речь в ней шла о некоем существе, которое было одержимо манией сбрасывать других существ и предметы в колодец. Но те, кто пел, казалось, были очень довольны.
Старый дядя жены Пьяно-НосаОчень любил поесть.Как-то раз он пришел к нему в гостиИ сказал: «Я останусь у тебя ненадолго».«О нет!» — сказал Пьяно-НосИ бросил его в колодец!
Бросил его в колодец!Вот это было зрелище!
Он бросил его в колодец так глубоко,Что его вообще не было видно!
Жена Пьяно-Носа увидела этоИ закричала:«Зачем ты это сделал?Я так люблю своего дядю!»«Тогда отправляйся к нему!» — сказал Пьяно-НосИ бросил ее в колодец!
Бросил ее в колодец...
И так далее.
Избавившись от дяди своей жены и от самой жены, Пьяно-Нос быстро побросал в колодец других родственников, соседей, которые ему не нравились, молоток, который упал ему на ногу неделю назад, семейный кухонный котел (потому что он был пуст) — а затем начал швырять в колодец марширующих селян, когда поющие начали дразнить друг друга.
Для дилбиан все было весело и забавно, но Билл ощутил неприятный холодок на спине. Песня была, конечно, смешной, но юмор ее был несколько мрачным, а тон, которым она пелась, был еще более мрачным, чем ее юмор. Несмотря на всю комичность содержания, Билл понял, что то, что он слышал, было дилбианским эквивалентом воинственного марша. Селяне эмоционально настраивали себя на битву с разбойниками. Билл впервые начал ощущать сомнения в отношении сил, которые привел в движение. Он наклонился к правому уху Холмотопа.
— Холмотоп... — сказал он. — Холмотоп, послушай меня, пожалуйста. Я бы хотел кое о чем тебя спросить...
Но с тем же успехом он мог бы обращаться к десятифутовой каменной глыбе, с грохотом несущейся во главе лавины. Холмотоп ревел песню про Пьяно-Носа вместе с остальными, полностью поглощенный этим занятием.
Билл опять опустился в седло, охваченный новым страхом. Если уж Холмотоп стал неуправляемым, то что говорить о Плоскопалом и прочих жителях деревни? Раскатистые голоса вокруг гипнотизировали — даже Билл почувствовал, как учащается его дыхание и стучит кровь в висках.
Он все еще пытался сохранить контроль над собой, когда шедший под ним Холмотоп, вместе с остальными предводителями деревенского отряда, свернул в узкую лощину, которая вела к входу в долину, и остановился.
Ворота в частоколе были уже закрыты и задвинуты на засов, и головы разбойников, так же как и верхние края их щитов, виднелись над заостренными концами вертикальных кольев частокола. Не было ничего удивительного, что долина уже подготовилась к их появлению. Поющих и марширующих селян наверняка было слышно за полмили. Над частоколом в воздухе мелькнули мохнатые лапы, и солидного размера камни полетели из-за ограды, но упали, не долетев до селян. В ответ селяне столпились в узком проходе в долину и начали петь о бросаемых в колодец разбойниках. Разбойники отвечали им оскорбительными выкриками, бросая вызов, но общий хор жителей деревни заглушал их.
...Бросим вас в колодец так глубоко,Что от вас и следа не останется...
— распевали селяне.
Тем временем Плоскопалый начал быстро отдавать команды. Вооруженная топорами группа уже направилась в близлежащий лес, Билл слышал стук их топоров в моменты относительной тишины в перерывах между пением селян и руганью разбойников. Вскоре послышался треск падающего ствола, за которым последовал рев восторга, заглушивший даже пение.
Затем снова раздались удары топора. Вскоре группа вернулась, неся по крайней мере тридцатифутовый ствол толщиной в два фута. Тут и там вдоль ствола были оставлены обрубки сучьев в качестве рукояток. Но большинство из тащивших дерево просто обхватывали его громадной волосатой лапой, зверски ухмыляясь.
Холмотоп присел и позволил Биллу соскользнуть с его спины. Билл направился было в сторону Плоскопалого, но в этот момент раздался внезапный треск, словно упало еще одно дерево, и все обернулись. Мгновение спустя появилась вторая группа, тащившая второе дерево с обрубленными сучьями.
— Нет, нет! — прорычал Плоскопалый, отмахиваясь от них. — Хватит одного! Положите это дерево в сторону и расступитесь.
Громадный палец кузнеца указывал на вертикальную каменную стену. Вторая группа дилбиан с неохотой прислонила свое бревно к стене и отошла.
— Ладно, все остальные! — крикнул Холмотоп стоявшим вокруг. — Пошли! Приготовьте камни!
Билл уже заметил, что все вооружаются камнями — и иногда теми же самыми, что прилетели из-за изгороди. Теперь почти у каждого, кто не входил в группу тарана, в лапах было по два-три огромных снаряда.
