Там, где было пустое место, раньше висел ручной лазерный сварочный излучатель. Теперь его не было.
— В чем дело, Кирка-Лопата? — спросила Красотка почти сердито над его правым ухом. — Из-за чего ты остановился?
Он ее не слышал. Внезапно он понял все. Мюла-ай знал, что Билл прошлой ночью был в долине. Он также знал, что теперь об этом знают и все жители деревни и вскоре об этом будут знать жители всех ближайших окрестностей. Связь между этим и исчезнувшим лазерным излучателем ярко вспыхнула в мозгу Билла. Этот излучатель мог убивать. Его смертоносный луч мог пронзить кости и мускулы дилбианской спины до самого дилбианского сердца, с расстояния до пятнадцати футов. С этим излучателем, ночью, в долине, Мюла-ай мог выбрать момент, когда Костолом в одиночку выйдет на свою обычную вечернюю прогулку. Он мог пронзить предводителя разбойников лазерным лучом сзади и оставить его там, бросив рядом оружие, явно сделанное руками Коротышек. После этого никто не сможет упрекнуть дилбиан в том, что они решат, будто Билл еще раз вернулся в долину и избежал поединка, убив своего противника самым трусливым и вероломным способом.
Билл вышел из задумчивости и резко развернулся. Он должен был поймать Мюла-ая прежде, чем Мюла-ай сумеет снова попасть в Разбойничью Долину.
Его плечи поникли и вместе с ними — его воодушевление. Он вспомнил, как долго он продолжал говорить, после того как первый раз заметил в толпе Красотку, стоявшую рядом с Еще-Варенья. Мюла-ай мог давно уже его опередить. Не было никакой надежды на то, что Билл сумеет поймать его, прежде чем тот уже будет в безопасности за частоколом и воротами Разбойничьей Долины. А жители деревни никогда не смогут закончить свой щит, подобраться с ним к разбойничьей стене и сделать подкоп в долину под частоколом, прежде чем ночь положит конец этой операции.
Мюла-ай сможет оставаться в безопасности за частоколом в Разбойничьей Долине, пока не наступит ночь. А одного слова, сказанного им Костолому, будет достаточно, чтобы была выставлена стража, и Билл не сможет без риска для себя второй раз спуститься по скалам, чтобы предупредить предводителя разбойников.
22
Красотка продолжала допытываться, что с ним. Билл собрался с мыслями и показал на пустое место на стене.
— Здесь была одна штука, — сказал он ей. — Это штука Коротышек, но если Мюла-ай ею воспользуется, он может причинить кому-нибудь вред. И он уже отправился в долину, так что нам не удастся догнать его и отобрать ее.
— Что же нам теперь делать? — спросила Красотка.
— Почему бы тебе не попросить отца сходить в лагерь к разбойникам? — предложил Билл. — Он мог бы следить за Мюла-аем, так что никто не узнал бы, в чем дело, и если Мюла-ай попытался бы сделать что-то с этой штукой, он мог бы поднять тревогу.
— Поднять тревогу, как же! — презрительно сказала Красотка. — Если Брюхо-Бочка только попробует что-то сделать с этой штукой, чем бы она ни была, мой отец просто прыгнет на него — сзади, естественно, чтобы штука ему не повредила, — и раздавит его в лепешку!
— Ну да, — осторожно согласился Билл.
Он мало верил, что кто-либо из дилбиан, даже сам Костолом, мог бы противостоять могучим, привыкшим к повышенной гравитации мускулам гемноида. Еще-Варенья, возможно, и наводил в молодости ужас на окрестности, но теперь он был стар и теперь он был толст — одно другому вовсе не противоречило. Билл не разделял дочерней убежденности Красотки в физических возможностях Еще-Варенья. Но, с другой стороны. Еще-Варенья был столь же хитер, как и любой другой дилбианин, и вряд ли позволил бы загнать себя в ловушку, где он оказался бы один на один с кем-то, кто легко мог его одолеть.
— Я пойду прямо сейчас, — сказала Красотка и, не теряя времени, повернулась и быстро вышла.
Что ж, подумал он, пусть будет так. Но нужно что-то предпринять. Ситуация требовала более существенных мер, чем посылка Еще-Варенья следить за Мюла-аем.
Было утро, но не было никакой надежды на то, что удастся уговорить жителей деревни сделать подкоп под частоколом, перегородив вход в долину, пока не наступит ночь. А когда наступит ночь, Мюла-ай будет иметь все шансы избегать Еще-Варенья, чтобы убить Костолома.
Что-то надо было делать — и делать до захода солнца. Билл попытался продумать план атаки, к которой он намеревался привлечь селян, и понял, что они не успеют овладеть долиной в тот же день до заката. Это просто невозможно.
Тут он вскочил на ноги, издав едва ли не дилбианский радостный рык. Действительно, методом подкопа, который он объяснял селянам, не удалось бы пробить брешь в защите Разбойничьей Долины до наступления ночи. Но он забыл, что в средние века существовал другой, более простой способ взятия крепостей штурмом. Собственно, он забыл про самый очевидный из всех способов.
Он повернулся и, поспешно выйдя из Представительства, снова направился по дороге к кузнице, вокруг которой теперь толпились дилбиане из деревни и с близлежащих ферм, большинство с оружием — от мечей до топоров или местных кос с тяжелыми рукоятками. Холмотоп заинтересованно смотрел на Плоскопалого, который руководил изготовлением описанного Биллом щита. Билл замедлил шаг и не спеша подошел к группе. Как обычно, прошло несколько секунд, прежде чем дилбиане его заметили.
— О, это ты, Кирка-Лопата, — сказал кузнец. — Как ты думаешь, не должны ли направляющие быть длиннее — здесь, в задней части щита?
Билл внимательно изучил конструкцию. По его человеческим меркам она была столь же высокой, широкой и тяжелой, как и изгородь-частокол самих разбойников. Лишь могучие мускулы дилбианина могли бы справиться с подобным сооружением, протащив его через лес на несколько миль, отделявших деревню от входа в долину. Оно было рассчитано на то, чтобы перемещаться на трех заостренных бревнах, которые служили его основанием и должны были играть роль полозьев, на которых щит будут толкать по направлению к стене. Щит был установлен на этих бревнах с наклоном назад и прочно закреплен, возвышаясь над бревнами футов на пятнадцать. Увидев все это, Билл удовлетворенно улыбнулся и энергично кивнул.
— Отлично, Плоскопалый, — сказал он. — Мужчины, которые станут его толкать, наверняка будут в безопасности, когда подойдут к стене. Да, это хорошая защита, этот щит! Нет ничего важнее безопасности, когда идешь в атаку на подобную банду.
— Да, он позволит нам подойти близко, — согласился кузнец, хотя и слегка нахмурившись, когда Билл второй раз упомянул слово «безопасность». — Затем, когда мы подойдем близко, мы сделаем подкоп и набросимся на них.
— Вот это замысел! — с энтузиазмом воскликнул Билл. — Обеспечить себе максимальную защиту, пока не окажешься внутри, а потом наброситься на них. Пусть вас не беспокоит, что подкоп займет некоторое время. Лучше быть в безопасности, чем... извини, я постоянно это повторяю.
К этому времени остальные дилбиане, трудившиеся над щитом, оставили свою работу и собрались вокруг. Как и Плоскопалый, все они теперь хмуро смотрели на него.
— Мы вовсе не станем беспокоиться, Кирка-Лопата, — угрюмо проворчал Плоскопалый. — Мы слишком долго ждали, когда можно будет расправиться с разбойниками, чтобы волноваться по поводу того, что нам придется немного покопаться в земле, чтобы до них добраться.
— Хорошо, хорошо! — решительно сказал Билл. — Я знаю. Но ведь нет ничего страшного в том, чтобы действовать осторожно, верно?
— Что значит «действовать осторожно»? — взорвался кузнец. — Что вообще значит та «безопасность», о которой ты постоянно твердишь? Мы собираемся расправиться с разбойниками, и чем скорее, тем лучше!
— Конечно, конечно! — поспешно ответил Билл. Он увидел Холмотопа, который с интересом смотрел на него из-за плеча кузнеца. Билл продолжал: — Просто нет никакого смысла в том, чтобы пострадало много народу. Вот почему я предложил такой способ проникновения в долину. В конце концов, это самый безопасный путь, даже если он потребует больше времени, чем другие.
— Какие другие? — прорычал Плоскопалый. — Ты хочешь сказать, что есть и другие способы — более быстрые? Способы, о которых ты не говорил нам, потому что думал, что мы озабочены собственной БЕЗОПАСНОСТЬЮ?
— Конечно, есть множество других способов, — сказал Билл. — Но насколько я понимаю, один на один эти разбойники намного сильнее вас...
— Кто это сказал? — прорычал один из дилбиан, до этого трудившийся над щитом.
В лапах у него был топор, которым он замахнулся на Билла, так что у того пересохло в горле. Внезапно началось нечто невообразимое, все мужчины деревни кричали на Билла. Плоскопалый взревел, наводя порядок, и угрожающе повернулся к Биллу.
— Теперь послушай меня, Кирка-Лопата! — сказал Плоскопалый. — Мы все, жители Мокрого Носа, свалили бы эту стену голыми руками, если бы считали, что это возможно! Тебе что, неприятностей захотелось?
