Я быстро достаю телефон и отправляю Лоренцо сообщение.
ДАНТЕ: Встретимся в моем офисе. Нужно поговорить.
Проходит мгновение, потом еще одно, и я думаю, не застал ли я его за чем-то. Но тут мой телефон пиликает.
ЛОРЕНЦО: Конечно, брат.
Я бросаю телефон на пассажирское сиденье и ставлю машину на передачу. Альтьер может думать, что он что-то сделал прошлой ночью, натравив на меня своих головорезов, он даже может подумать, что одержал маленькую победу.
Но сейчас он узнает, как сильно ошибается.
***
Лоренцо уже ждет у входа в мой кабинет, когда я приезжаю. Я отпираю дверь и смотрю на него.
— Ты быстро приехал.
— Это было очень срочно. — Он проходит за мной внутрь и опускается в одно из кожаных кресел, когда я сажусь за свой стол. — Что, черт возьми, случилось с твоим лицом, Данте?
— Ребята Альтьера, я думаю. — Я осторожно прикасаюсь к одному из синяков на своей щеке. Я чувствую, насколько опухло мое лицо, даже не глядя в зеркало. — На меня напали.
Лоренцо садится вперед, его лицо вдруг превращается в маску растерянности и гнева.
— Где? Они пришли на нашу территорию? Это маленькое гребаное дерьмо...
Я качаю головой, поднимая руку, чтобы остановить тираду брата.
— Я был на его территории.
— Что? — Лоренцо наморщил лоб. — Зачем?
Я хмурюсь, глядя на него.
— Не по делу. А значит, все должно было быть в порядке. Мы можем ездить куда хотим, Энцо. Мы просто не можем работать в той части Лос-Анджелеса, которая нам не принадлежит. Я не должен был получать дерьмо только за то, что я живу в юго-восточной части.
— Это правда. — Лоренцо потирает подбородок. — Но это не отвечает на мой вопрос. Какого черта ты там делал? И почему с тобой не было охраны?
— Заехал повидаться с другом. И потому что я идиот. Это отвечает на твои вопросы? — Я бросаю на него взгляд, но выражение лица Лоренцо не меняется.
— Твой начальник службы безопасности позвонил мне вчера вечером. Он не знал, где ты, и не мог с тобой связаться. Я собирался послать на твои поиски чертову армию. Этот друг имеет к этому какое-то отношение?
— У тебя появятся морщины, если ты будешь так напрягаться. — Я жестом показываю на углубляющуюся линию между его бровями. — Ты говоришь как наш отец.
— Кто-то должен. — Голос Лоренцо ледяной. — Какого черта, Данте? Ты зашел на территорию Альтьера из-за девчонки?
— Я этого не говорил.
— Ты и не должен был. — Лоренцо смотрит на меня. — Я думал, ты умнее.
Я стискиваю зубы, разочарование закипает.
— Может, я просто хотел взять немного чертовой еды на вынос. Ты не хуже меня знаешь, что переход на другой конец города, это не повод для насилия. Он может, черт возьми, приходить сюда на ночь, если ему так хочется, если только он не заключает сделки и не занимается перевозками. Вот тогда-то и начинаются проблемы. И не только за то, что он переступил воображаемую границу. Ты знаешь, что это он сейчас переступил черту.
— И теперь это наша проблема. — Тяжело вздохнул Лоренцо.
— Это тебе нужна была причина, чтобы преследовать этого парня. — Я машу рукой в направлении своего лица. — Вот, пожалуйста.
— Доказательств нет. — Челюсть Лоренцо сжимается.
— А они нам нужны? Мы не закон, Энцо. Мы действуем за его пределами.
— Только вот именно ты пытаешься вести нас в соответствие с законом. — Лоренцо встает и направляется к моей барной тележке, чтобы налить себе выпить. Я не обращаю внимания на то, что сейчас только полдень. — Я хочу поставить Альтьера на место, но он все еще дон, какой бы чушью мы это ни считали и как бы он ни получил этот титул. Если мы нападем на него без какой-либо доказательной причины, остальные члены Семьи нас не поддержат. Они и так не в восторге от тебя... — он указывает хрустальным бокалом в своей руке, — потому что ты пытаешься все изменить. Если ты начнешь войну за территорию в Лос-Анджелесе, это не сделает нас еще более привлекательными для них, если все, на что ты способен, это на то, что на тебя набросились не в той части города.
— Пять парней на парковке. — Я испустил долгий вздох, размышляя о том, сколько всего мне нужно сделать сегодня, прежде чем я смогу пойти домой, выпить снотворное и отключиться, пока боль не утихнет. — Они действительно изрядно потрепали меня.
— Это очевидно. — Лоренцо фыркает, опускаясь в кресло с бокалом коньяка. — И что? Ты провел ночь на парковке? И тебе не пришло в голову позвонить кому-нибудь?
— Они вырубили меня нахрен. — Я поморщился. Мой рот все еще болит, и мне, наверное, не стоит так много говорить. — Мне помогли.
— Девушка.
— Я не буду об этом говорить. — Эмма не хочет в этом участвовать, и я изо всех сил стараюсь не втягивать ее в это. Лоренцо не нужно знать, что именно она притащила меня домой и подлатала, или что я провел там ночь. Он просто вмешивается настолько, что может сделать что-то вроде накинуть на нее хвост, не предупредив меня, чтобы обеспечить ее безопасность, и, хотя его намерения были бы правильными, я точно знаю, как она к этому отнесется.
Она никогда не простит меня.
Лоренцо испустил долгий вздох.
— Отлично. Полагаю, мы просто подождем, как бы мы ни злились, и посмотрим, не сделает ли он еще один шаг. Ты можешь хотя бы оставаться на нашей территории, пока мы не увидим, не собирается ли он зайти еще дальше?
— Я постараюсь. — Я не имею привычки лгать своим братьям, и, по правде говоря, я не уверен, что могу обещать это. У меня нет никаких намерений возвращаться на ту сторону города. Но в глубине души я знаю, что достаточно одного сообщения от Эммы, и я отправлюсь туда, и к черту все мои рассуждения.
Это должно пугать меня больше, чем пугает то, что она имеет на меня такое влияние. Если я буду думать об этом слишком долго, то так оно и будет. Но она слишком пьянит меня, чтобы я мог долго переживать.
Я никогда не был человеком, который одержим чем-либо. Но с ней мне начинает казаться, что я перехожу эту грань.
— Постарайся сделать это получше. — Лоренцо опрокидывает в себя остатки коньяка и встает, явно недовольный мной. Я не могу его винить. — Некоторые из тех, кто занимался поставкой МДМА, связались со мной. Возможно, возникли проблемы с доставкой. Мне нужно разобраться с этим сегодня вечером. Не мог бы ты подняться в "Неоновую розу" и проверить там все за меня?
При этих словах Лоренцо бросает на меня пристальный взгляд. Мы еще не полностью вышли из наркобизнеса, наряду с несколькими другими незаконными сделками. Не так-то просто выскользнуть из многолетнего криминального мира, и контакты, которые привыкли делать с нами деньги, не отпускают в одночасье. Это долгий процесс, когда мы выходим из положения, даем им новые каналы, заменяем наш бизнес на что-то другое, чтобы они не обиделись и не стали мстить за то, что мы отступили. Мы больше не занимаемся такими вещами, как героин, я покончил с этим как можно скорее, но мы все еще работаем с некоторыми наркотиками для вечеринок. Одна из причин, по которой я не часто приглашаю Кармина на такие встречи, он предложил бы продолжать заниматься подобным бизнесом, и я не думаю, что он полностью осознает последствия. Он думает, что это только нюхать кокаин с сисек супермоделей, потирая локти с высокопоставленными лицами, которые занимаются такими вещами, но правда в том, что это гораздо опаснее. Я не хочу, чтобы мой младший брат увяз в этом, ни в малейшей степени.
У меня нет настроения посещать джентльменский клуб сегодня вечером, но, если я скажу Лоренцо, что не займусь поставкой, это подорвет все наши планы. Я занимаюсь легальным бизнесом, а он управляет той ногой, которую мы все еще держим в преступном мире. Кроме того, я не уверен, что это укрепит наши позиции, если я приду туда с таким видом, будто провел десять раундов с Майком Тайсоном.
— Хорошо. — Я встаю, достаю ключи. Если я собираюсь выйти в город сегодня вечером, то сначала посплю.
Я знаю, что Эмма не собирается протягивать руку помощи. Даже если она захочет, она решила, что между нами должно быть пространство, и она слишком целеустремленная и жесткая, чтобы поддаться искушению. Только если я не буду рядом, чтобы перевести нас обоих через край.
