ещё больше, когда вижу, как Антон целует Снежинку в висок. — Тебе вечно мерещится то, чего нет. Это ты у нас *бёшь всё, что движется.
— Пацаны, хватит, — Димон руки поднял. — Хватит провоцировать, Глеб.
Я поднимаюсь из-за стола, желая сломать конечности Антону, который вжимает голову Снежинки в своё плечо. Который касается тёмных завитков волос. Который вообще её касается. А Тоха бл*ть улыбается понимающе и подмигивает, из-за чего мои кулаки чешутся ещё больше. Из-за чего хочется вмазать по смазливому лицу. Всепонимающе бл*! Я сам них*я понять не могу. Сам разобраться не могу, почему ломает так. Почему рука, которую кладу на выпирающие лопатки так дрожит. Я вроде не невротик и не пахал целый день. Но бл*ть! Коснулся шелковистой кожи и почувствовал, как член в штанах дёрнулся.
Я не знал, что такое прикосновение может быть эротичным. Не знал, что коснувшись пальцами женской спины возбужусь. Просто от вида того, как контрастирует моя кожа с её. От вида того, как бегут по бледной коже мурашки. От вида того, как она прогибается в пояснице, выпятив попку назад.
К себе лицом Снежинку разворачиваю. Вжимаю хрупкое тело в себя. Даже на каблуках макушкой не достаёт до моего подбородка.
Под грудной клеткой в меня вжимается грудь Снежаны. Совсем маленькая. Жадно шарю рукой по каждому выступающему позвоночнику. Не могу оторвать грубых пальцев от нежной кожи. Склоняюсь низко, шея затекает, и плечи ноют, но упорно дышу запахом её волос.
Ширинка давит на напряжённый член, когда пальцы Снежаны оказались в моих волосах. Глаза прикрыл и тут же яркую картинку увидел — она на кровати, обнажённая, кидает на меня смущённые взгляды и пальчиками зарывается в мои волосы, пытаясь оттянуть мою голову, пока я вылизываю её складочки. Сердце загромыхало, грозясь выпрыгнуть из грудной клетки. А мне пришлось чуть отстраниться от Снежки, чтобы девушка не почувствовала, что её лучший друг возбудился до звона в яйцах во время танца.
Кажется впервые я был рад тому, что Глеб влез. Друг меня хлопнул по плечу и придал ускорения в сторону стола, толкнув в спину.
Я смог сдержаться и не обернуться. Потому что что-то подсказывало мне, что стоит только вновь глянуть на Снежану, нашей дружбе сегодня придёт конец. Плюхнулся на стул, отчего тот жалобно заскрипел, и залпом выпил стакан воды.
— Смотрю, танец был очень жарким, — пробубнил тихо Музыкант, смотря в тарелку и улыбаясь уголком губ.
— Тох, только вот ты не начинай, — вытер влажный лоб, который незаметно для меня взмок.
— Я ещё не начинал, — поднял на меня пронзительный и умный взгляд. Бл*. Такой взгляд у деда был, когда я портачил. Усталый, умный и глубокий. Передёрнул плечами.
— Тох, давай без ваших подъ*бок. Вот здесь уже, — ребром ладони ударил по горлу.
— Рад сообщить, что здесь твоя бывшая, — мне на колени плюхается Лариса и обвивает шею руками.
В нос тут же ударяет резкий запах духов. Кривлюсь, испытывая чувство брезгливости и отвращения.
— Привет, дорогой, — манерно растягивает гласные. Когда-то мне это нравилось. Когда-то я считал это её изюминкой. Её хлопанье ресницами, её смех и развязность — всё это так отличает её от Снежаны.
Убираю её руки с шеи и цежу:
— Что ты здесь забыла? Я тебя не приглашал.
— Как я могла не заглянуть на праздник и не поздравить своего любимого медвежонка? — я готов блевануть. — Ох, как быстро Игнат-младший пришёл в готовность, — бюстом вжимается в мою грудную клетку. — Соскучился, сладкий?
— Да, *б твою дивизию. Съ*бись, — рычу, дёргая головой. — Слушай, Лариса, я всё тебе предельно ясно объяснил.
— Да? А мне казалось, что ты просто решил к своей плоской мартышке от меня свинтить, — растянула губы в ядовитой улыбке. — Она знает твой маленький секретик, Игнаша? Знает, что трахая меня, ты шептал её имя?
— Заткнись, — рычу в ненавистное лицо.
— Ты так мило её обнимал, когда танцевал. Осталось только на пол упасть и ножку поцеловать. Примерно так, — я не ожидал поцелуя, потому что пытался сдержать свою ярость.
За плечи её грубо отодвинул и скривился. Бл*ть, как представлю, сколько членов в её рту побывало.
— Что ты творишь? — выплюнул, вытирая губы и пытаясь стереть омерзительный вкус её губ.
— Даже не знаю, что на меня нашло. Наверное, соскучилась по своему сладкому медвежонку, — хмыкнула, повинуясь мне и вставая с моих колен. Одёрнула короткую юбку и облизала медленно нижнюю губу, сощурив густо подведённые глаза. — Если хочешь получить свой подарок, приходи ко мне сегодня. Адрес помнишь.
Я кулаком ударил со всей дури по столу. Одна тарелка слетела на пол и разбилась. Посмотрел на парней, которые с осуждением глядели в ответ.
— Кто сказал ей, что мы сегодня будем здесь? — зарычал, окидывая каждого взглядом.
Оглянулся назад, где должна Снежинка танцевать, но её там не оказалось. Бл*ть! Нет! Она не должна была этого видеть. Чувствую себя полным дерьмом, ведь подруга ненавидит и презирает Ларису. Чувствую себя так… будто меня застали на измене. Будто я совал язык в глотку бывшей.
— Где Снежка? — почему бл*ть голос такой хриплый? Почему в моём голосе паника? — И где Тоха?
— Снежана увидела маленькое представление и ушла, — Рома вздёрнул бровь. — Видимо, решила, что ты пригласил Ларисочку.
— С*ка, — снова кулак впечатываю в стол.
— Слышь, Царь, это уже вторая тарелка. Ты стол только не ломай, — ироничный голос Глеба. Бросаю на него угрюмый взгляд и вскакиваю из-за стола.
Бросаюсь на улицу и щурю глаза от того, как хлещет дождь. Вижу машину Музыканта, которая трогается с места. Бросаюсь к ней, махнув рукой, надеясь, что друг остановится, но тщетно. Машина выезжает с парковки.
Промокнув до нитки, возвращаюсь в ресторан. Как не странно, подколоть никто не пытается. Даже Глеб смотрит непривычно серьёзно. Подзываю официанта и заказываю стакан виски.
— Ты же не пьёшь, — Рома.
— Когда-то пора начинать, — бросаю ему, салфетками пытаясь промокнуть волосы, с которых капает вода.
— И долго ты будешь отрицать столь очевидную вещь, Царь? — Рома кулаки сжимает и смотрит на меня исподлобья. — Ты реально из всех окружающих дебилов делаешь? Или сам идиот? Скажи, сколько ты будешь в дружбу играть? Нет, ну реально за*бал, сил никаких нет. Ты бл*ть,
