*блан безмоглый, дышать в её присутствии боишься. Смотришь будто бл*ть на месте сожрёшь. Лыбишься так, что гланды вот-вот застудишь. Девок трахаешь, которые на неё похожи. Бежишь к ней по первому щелчку пальцев. Но всё п*здишь, что просто она твоя подруга. Ты её чуть взглядом не поимел сегодня.
— Что ты хочешь от меня услышать, Рома? — зарычал, руками упираясь в стол и нависая над другом. — Что я должен ответить на твою пламенную речь? Признаться в своей одержимости Снежаной?
— Я хочу, чтобы ты бл*ть перестал отрицать такие очевидные факты, — Рома следом поднялся, выплёвывая каждое слово мне в лицо. — Чтобы труслом перестал быть последним и перестал кота тянуть за яйца.
— Да пошёл ты нахер, — ударил его в плечи. — Прекрасно посидели, парни, — взял пакеты с подарками и криво ухмыльнулся. — Я домой. Спасибо за поздравления.
Двинулся к барной стойке, где ко мне тут же подбежала официантка. Закрыл счёт, купил бутылку виски и на улицу вышел, даже не потрудившись накинуть куртку. Откупорил бутылку виски и сделал огромный глоток.
— Кто в одиночестве бухает, алкоголиком становится, — Глеб выдрал из моих рук бутылку и выбросил в помойку.
— Она стоила три косаря, — запрокинул голову к небу.
— Детям и близким алкоголизм стоит нервов и здоровья, — колкие мурашки побежали по спине от его слов.
Я кивнул. Захотелось заныть, как мелкому пацану. Зарыдать, чтобы это едкое и мерзкое чувство из груди исчезло.
— Погнали, я тебя отвезу домой, Игнат, — говорит устало Глеб.
— Я к Снежане.
— Сейчас не самое подходящее время, брат, — хлопнул по плечу. — Приди в себя, ты сегодня слишком нервный.
— А какого х*я бл*ть каждый пытается лезть мне в душу? Какого х*я каждый пытается меня научить правильно поступать?
— Потому что мы как одна семья, Игнат, — хмурится. — Никто не пытается научить. Мы просто даём советы.
— Да, просто бл*ть каждый обвиняет в том, что я ссыкло? Я ты бл*ть смог бы взять и так просто сменить вектор отношений, которые строились десять лет? Смог бы бл*ть сказать «тут такое дело, я люблю тебя». Хороший друг бл*ть. Она меня нах*й просто пошлёт и тогда… Нах*й это всё, —кажется, даже один глоток виски развязал мне язык. — Так проще, понимаешь? Так… она рядом. И я уверен, что всегда будет. Понимаешь? — ору, хватая Глеба за грудки и встряхивая. — Так она бл*ть просто рядом. Так я хоть дышать могу.
— Понимаю, — сгребает меня в медвежьи объятия. — Я отвезу тебя домой. Тебе нужно проспаться.
Глава 18
Игнат
Следующим утром поехал к Снежинке едва только проснулся. Меня просто выкручивало, ломало от потребности увидеть девчонку. Всю ночь мне снились её зелёные глаза. Всю грёбанную ночь я ворочался с бока на бок, потому что хотелось сию минуту вскочить и поехать к ней. Чтобы увидеть улыбку на пухлых губах. Чтобы коснуться губами нежной щеки. Но я смог таки дождаться утра.
Вот только дверь никто не спешил открывать. Ухом прижался к холодной поверхности и услышал тихие шаги, которые стихли возле двери. Почудилось, что даже слышу частое дыхание Снежинки, которая почему-то совсем не спешила открывать дверь.
Ударил кулаком в дверь, разозлившись на самого себя и рыкнул:
— Снежка, открывай.
Чёрт. Какого хера я не оттолкнул Ларису? Ведь Снежинка всегда её не любила. Но чёрт возьми, это ведь не повод сбегать с праздника, даже не попрощавшись. Снова кулак опустился на прохладную поверхность двери, когда Снежана не открыла.
Только тогда услышал звук поворачиваемого в замке ключа и нетерпеливо дёрнул ручку на себя, чуток не рассчитав силы. Девчонка в подъезд вылетает, крепко держась рукой за ручку, а после смотрит хмуро и исподлобья. А я на какой-то миг вновь зависаю. Вновь забываю, как правильно нужно дышать, когда её вижу. Хрупкую, в махровом халате, растрёпанную и со следом от подушке на щеке. В груди странно щемит и теплеет при одном взгляде на такую сонную и домашнюю девчонку. Она сейчас похожа на взъерошенного котёнка, которого разбудили и который выпустил коготки.
— Чего пришёл в такую рань? — складывает руки на груди, а мне улыбнуться хочется. Потому что выглядит она слишком мило. А ещё в охапку схватить и к груди прижать, носом уткнувшись в растрёпанные волосы.
Подхожу ближе, желаю узнать причину, по которой она ушла. Знаю, что врёт, когда говорит, что ей стало плохо. Потому что отводит глаза и нос чуть морщит. Улыбнувшись уголком губ, заправил непослушную прядку волос за маленькое ухо. Когда Снежана вскидывает на меня глаза и, сверкая зелёными глазами говорит о Ларисе, мне кажется, что я попал в Рай. Мне мерещится, что Снежинка меня ревнует. Но заметив, как во взгляде мелькнуло разочарование, я начал оправдываться. Глупо и безнадёжно, тут же себя одёрнув. Оправдываюсь так, будто у нас есть отношения. Только Лариса вызывала у Снежаны такую злость и ненависть, на остальных моих девушек она никак не реагировала.
Я чувствую, что подруга закрылась от меня. Пытаюсь понять причину, прощупать почву, но Снежана только улыбается. И взгляд отводит, стоит посмотреть ей в глаза.
В какой-то момент в голове всплывают слова друзей. Ведь трус я. Реально трус, раз даже попробовать не осмеливаюсь позвать Снежану на свидание.
— Что ты делаешь сегодня вечером? — ровным голосом спрашиваю, а у самого поджилки все трясутся в ожидании ответа от девчонки. Если скажет, что свободна, то позову на свидание. И срать, что будет.
— В кинотеатр иду, — простреливает иглой ревности. Она всегда только со мной в кинотеатр ходит на новые фильм. Голова трещит от мыслей, но ни одну из них мне поймать не удаётся. Руку в кулак приходится сжать, потому что она дрожать начинает, как у сопливого пацана. Я чувствую отчаяние. И боль потери. Упущенной возможности.
С Тошей она идёт бл*ть. Белобрысая смазливая морда. Бесит меня. Какого хера он вечно трётся возле Снежинки? Почему слишком много внимания уделяет? Ревнивые мысли одна за другой входят в сердце.
Вчера, когда они танцевали, Снежана слишком близко прижималась к Антону.
Он слишком интимно касался её.
Шептал что-то на ухо.
Целовал висок.
Он увёз её из ресторана.
Сука! Это больно! В грудине всё нафиг на части разрывает. Я… Я идиот, который с чего-то решил,
