острому чутью, уже скоро они были на месте: до слуха людей донеслось тихое, размеренное журчание воды.
В эту ночь по совету своего проводника костёр не разжигали.
Определив очерёдность охранения, освободив от вьюков лошадей, все крепко уснули у родника, на мягкой душистой траве.
* * *
Пробудившись с первыми рассветными лучами на удивление отдохнувшими, вдоволь насладившись вкуснейшей родниковой водой, бьющей из-под земли в небольшой чашеобразной ложбинке, кем-то бережно обложенной камнями, саки с изумлением огляделись.
Вопреки их ожиданию, местность вокруг была далеко не равнинная, как показалась с высоты. Повсюду, розовея каскадами, возвышались невысокие плосковерхие скалы. На них небольшими группами росли причудливые деревья с золотисто-коричневой шершавой корой, покрытой сплошной чёрной паутиной трещин. Все они, как на подбор, были одного вида и у самых макушек имели густые, разлапистые тёмно-зелёные кроны. Корни этих древес, переплетаясь словно жилы, выпячивались тугими канатами на ребристых каменистых склонах.
Там же, где между удивительными скальными островками оставались клочки равнины, среди деревьев буйствовала ярко-зелёная растительность, больше напоминавшая разостланные ковры, нежели живую траву.
Но более всего люди были поражены не дикой природой, а творением рук человеческих, которое находилось прямо над ними и не сразу было замечено ими. У подножья высокой скалы, сливаясь с нею, возвышалась крепость. С того места у родника, где они провели ночь, им сложно было определить её истинные размеры, но в том, что данное сооружение огромно, не сомневался никто.
Приблизившись к крепости, они увидели, что по краям от неё, влево и вправо вдоль горного отрога тянутся почти бездонные пропасти.
* * *
Покосившиеся, местами изрядно прогнившие деревянные крепостные ворота были распахнуты настежь и заунывно поскрипывали при изредка набегавшем ветерке.
Стены крепости, довольно широкие, особенно у оснований, высотой в рост десяти человек, были выложены, как и все внутренние сооружения, из шероховатого пластинчатого камня и на первый взгляд казались не очень прочными.
Дальние от ворот нагромождённые строения тыльной стороной упирались в высокую отвесную скалу.
От них по бокам, образуя в середине почти ровный квадрат площади, тянулись две постройки, больше напоминающие собой обычные навесы, задние части которых образовывали боковые стены крепости. Слева под навесом, в его срединной части, находился обложенный камнями колодец.
Только возле ворот не было никаких пристроек.
Воздух во дворе был прохладным и чистым.
Вся внутренняя площадь была выстлана плоским камнем, по которому гулко зацокали копыта лошадей, которых ввели в крепость на поводу: дорога, ведущая к её воротам, больше напоминала заросшую тропу и была очень крутой, из-за чего люди не стали даже пытаться взбираться по ней верхом на конях. Пройдя в прохладу навесов, лошади встали на отдых.
Осмотрев внимательно подступы к крепости и оставив одного воина у ворот, сотник последовал за остальными к дальнему строению. Каждое из его помещений имело отдельную островерхую крышу, но на стыках надёжно соединялось с другими под единым покровом, основой которого, равно как и у навесов, были деревянные конструкции из брёвен и жердей. Сверху они, вплоть до боковых стен, накрывались плитами из тонкого плоского камня, при этом нижний край каждой из них накладывался на плиты предыдущего ряда.
Пол везде также был каменный, и от света, проникающего из узких окон, больше похожих на бойницы, на нём виднелся толстый слой пыли.
Поначалу людям показалось, что помещений в строении слишком много и что в них можно запутаться, но, осмотрев его и пройдя обратно, они вскоре поняли незамысловатость всех проходов и удобство их расположения.
Первую ночь в крепости путники встретили во дворе у костра под навесом, пока не желая размещаться по отдельности.
Из короткого повествования горца они узнали, что эта крепость была построена очень давно, ещё при правлении царя всех урартцев Аргишти, и оберегала границу страны от прихода врага через ущелье, по которому они сюда и добрались. Других сведений о ней, как понимали все, он, скорее всего, не знал.
Будучи совсем мальчишкой, он с отцом приводил в крепость волов и овец, которых должны были постоянно поставлять из их селения. Возле родника, к которому они пришли прошлым вечером, ему и его родителю доводилось отдыхать перед обратной дорогой.
* * *
Утром следующего дня, взяв с собой с разрешения сотника одного воина и по две лошади каждому, горец отбыл осмотреть округу.
Следом за ними выпустили пастись всех лошадей, оставив ворота отрытыми.
Люди понимали, что горцу хотелось как можно скорее увидеть своё бывшее селение и узнать обо всём, что там творилось.
По совету урартца привезли родниковую воду: из колодца не брали, боясь отравы. Обживать помещения не стали, ожидая его возвращения.
Прошло три дня. В полдень охранявший ворота воин сообщил сотнику о замеченных им всадниках, продвигающихся по окраине леса в сторону крепости.
Все были настороже, в полном вооружении. Из-за густых зарослей деревьев им долго не удавалось рассмотреть идущих, но после того как первым из чащи выехал горец, все вздохнули с облегчением.
Увиденное дальше было не очень понятным. Верхом на коне, окриками подгоняя нескольких овец, за ним следовал какой-то незнакомый человек в одежде из косматых шкур. Сидя на одной лошади, появились ещё двое в таких же, как у него, накидках. Они на привязи тянули огромного навьюченного вола. Последним продвигался молодой сак, за которым молча бежали две большие лохматые собаки.
Только после того как они все спешились у крутого подъёма, все обратили внимание на притороченные вьюки на лошадях горца и воина.
Вереница стала медленно подниматься к крепости. Женщина и сотник встречали их на середине двора. Два воина стояли по сторонам от ворот.
Войдя во двор, горец приостановился возле женщины и, взглянув на неё, последовал дальше под навес, ведя своего скакуна. За ним прошли остальные.
Молодой сак, передав коня одному из воинов, приблизился к старшим. Молча постояв перед ними, как бы предоставляя им возможность удостовериться в том, что с ним всё в порядке и заметив одобрение на их лицах, он побежал на помощь к горцу.
Прибывшие незнакомцы замерли у ворот. Возле них, плотно сбившись, стояли овцы.
Два лохматых огромных пса, обнюхав воина у ворот, подбежали к женщине и сотнику, часто принюхиваясь, обошли вокруг них и тут же, повиливая куцыми хвостами, направились дальше.
Первой к чужакам тронулась женщина. Ещё на подходе к ним она заметила, как двое из них, пониже ростом, прячась от неё, подались за спину мужчины. Подойдя ближе, она стала с интересом рассматривать одежду на нём. Доходившая почти до пят широкая косматая накидка наглухо
