глаза, женщина поначалу не могла понять, где она и что с ней произошло, но память по крупицам возвращала ей последние события, пока она не вспомнила всё. Такое с ней было впервые в жизни, но она так и не поняла, что случилось.
Солнце уже не слепило. Она догадалась, что находится в тени. Под её головой было что-то мягкое и удобное. Вновь слегка закружилась голова, и она сомкнула веки.
Словно угадав её желание, спутник, бережно приподняв ей голову, поднёс к её губам сосуд с прохладной водой. Сделав несколько глотков, она только теперь по-настоящему ощутила прилив сил, приподнялась и присела спиной к скале.
– Так бывает от высоты, – спокойно произнёс он, опустившись рядом. Посмотрев на неё, он продолжил: – Не тревожься. Это скоро пройдёт, нужно отдохнуть. Я хочу показать тебе одно место. Уверен, оно тебе понравится, и ты сама решишь, для чего оно может пригодиться тебе. Здесь, уже рядом. Слышишь шум воды? Там прямо из горных глубин вытекает небольшая река. Нам нужно добраться до неё.
Женщина прислушалась. Она действительно расслышала едва доносящийся звук воды, больше напоминающий какое-то бурление.
От простого объяснения горца ей стало значительно легче на душе, так как прояснилась истинная причина её внезапного недомогания.
Он не торопил. Она заметила, что ему, так же как и ей, трудно давался этот подъём, отчего отдых был необходим им обоим.
Прямо перед ними вдали, уходя вправо, сплошь были горы. То, что находилось левее, из-за камней не было видно, но она знала, что там внизу оставался лес.
Слегка приподняв голову и посмотрев в небо, она увидела в вышине парящую кругами птицу. «Может быть, это тот самый орёл, которого мы видели когда-то, сразу после сражения, перед уходом в эти далёкие края?» – подумала она и, прикрыв глаза, вспомнила своё первое общение с этим человеком. У неё невольно возникло сравнение, которым можно было бы описать то ощущение, что она испытала при самом первом разговоре с ним: «Оно было лёгким, как перо, и тёплым, как ладони матери».
Угадав её мысли, горец, вновь будто продолжая прерванный рассказ, произнёс, поднимаясь:
– Высоко над той рекой должно быть орлиное гнездо. Может, это и есть его хозяин.
Он взглянул на небо, наблюдая за полётом птицы, и после недолгого молчания добавил:
– Я покажу его тебе. Там должна быть его семья.
Женщина поднялась. Ей было гораздо легче, дышалось свободнее, и уже совсем не было ощущения тяжести в теле. Подняв сложенную на земле накидку, отряхнув её от пыли, она с благодарностью протянула её спутнику.
Поскольку дальше вверх вела едва различимая узкая тропа, лошадей оставили здесь, придавив поводья небольшим камнем.
Мелкие камушки под ногами лежали так, словно были убраны кем-то чуть в стороны, обозначая проход.
Увидев, что горец взял с собой воду, связку верёвок, меч и лук со стрелами, она впервые за всю дорогу обратила внимание на то, что совсем забыла вооружиться. При ней был только нож. Она с досадой укорила себя за такую оплошность, с лёгким раздражением подумав о недопущении впредь подобной опрометчивости, и, вздохнув, направилась вслед за проводником.
Не смотря по сторонам, разглядывая только землю под ногами, она продвигалась вперёд, доверившись этому странному, но уже не чужому человеку.
Ступая за ним шаг за шагом, она вдруг поймала себя на мысли, что рядом с ним чувствует себя легко. Её уже не покидало ощущение надёжной защищённости. Ей впервые не нужно было выглядеть сильной и держаться настороже. Её совсем не тревожило происходящее. В её душе не было ни удивления, ни страха. Всё то, что раньше вызвало бы в ней негодование и множество вопросов, теперь казалось ей вполне естественным.
Она не хотела знать, как долго продлится такое её состояние. Для неё важнее всего сейчас была эта разумная безответственность, которой она поддалась с огромным желанием. Ей было очень приятно от того, что не нужно забивать голову размышлениями о принятии каких-то решений, о необходимости что-то предпринимать. Впервые кто-то думал за неё, взяв заботу обо всём на себя. И это нравилось ей.
Не привыкшая к долгим пешим переходам, а тем более к подъёмам, она вскоре запыхалась. В тот момент, когда, ступив ещё шаг, она хотела остановиться и перевести дыхание, она едва не наскочила на горца. Он стоял, широко расставив ноги, не оборачиваясь к ней.
Поравнявшись с ним, она поняла, куда внимательно он вглядывался, и только теперь, освободившись от дум, расслышала рокот воды.
Увиденное восхитило её. С этого места начинался спуск. Подобие тропы вело прямо к подножью горы, из расщелины которой на небольшой высоте ниспадала вода, пенно бурля и вливаясь в маленькое озерцо. Противоположная сторона водоёма была сплошь покрыта густой порослью ярко-зелёных кустарников. Они радовали глаз, так как вокруг видны были одни серо-коричневые скалы да красноватые камни.
Цвет воды отсюда был неразличим, но ей очень захотелось, чтобы он был иссиня-голубым в своей прозрачности.
Они стали спускаться. Идти поначалу было легче, но, сделав с десяток шагов, она поняла, что, вопреки ожиданию, подниматься гораздо удобнее. Стали неметь лодыжки, с непривычки заныли плечи и шея, отчего смотреть вниз у неё не было никакой возможности.
Дважды, не удержавшись, она больно присела на мелкие камни. Чтобы горец не увидел её в этой нелепой позе, она сразу же поднималась и продолжала движение, при этом с трудом одолевая желание посидеть и отдохнуть.
Ещё издали от воды повеяло прохладой и свежестью, но шум от её падения всё нарастал. Такие громкие звуки не были знакомы женщине, и от этого после царившей до сих пор тишины они наполнили её тревогой и неприятным трепетом, будто что-то огромное и враждебное надвигалось одновременно со всех сторон. С приближением к воде ей становилось не по себе, на задний план отошли усталость и прочие неудобства.
Появился страх, и в тот момент, когда они подошли почти к самому берегу, она не выдержала и зажала уши руками. Звуки поутихли и уже не имели столь грозной силы, вместе с этим возвращалась прежняя уверенность.
Постояв так, успокаиваясь, и несколько раз незаметно похлопав по ушам ладонями, то пропуская в них звуки, то вновь заглушая их, она наконец опустила руки, и рокот воды теперь воспринимался ею как нечто обыденное и безобидное.
Спутник, стоявший невдалеке, спокойно наблюдал за ней. От этого взгляда ей стало неловко, но, видя в его глазах понимание, она взбодрилась. Тут же представив, как она выглядела со стороны несколько мгновений назад, она улыбнулась, а вспомнив свои
