Сквозь сон ребята почувствовали, как их покачивает, точно в люльке.
Прижимаясь друг к другу, они спали, улыбаясь во сне. А река мчала орех, уносила ребят от профессора все дальше и дальше.
Светила луна.
Она покрывала реку живой серебристой чешуей, освещала тихий, пустынный берег и свернутую рогом раковину, откуда доносился могучий храп профессора.
Ветер качал над рекою темные травяные деревья.
По реке, как по серебряной дороге, плыл, покачиваясь, черный орех, и скоро он исчез за темным поворотом реки.
Глава тринадцатая
Высадка в неизвестной гавани. — Снова в плену. — Иван Гермогенович идет по горячим следам. — Животное, которое дышит хвостом. — Неожиданное открытие.
![]()
Перед рассветом поднялся сильный ветер.
Орех, ныряя в волнах, то взлетал на высокие гребни, то исчезал в белой, кипящей пене. Волны с шумом перекатывались через него, подбрасывали, швыряли во все стороны. Холодные брызги сыпались сверху в широкий люк, падали на Карика и Валю, но ребята только беспокойно ворочались во сне, закрывали лицо и шею руками и отодвигались подальше от люка. Они так измучились и устали, что их не мог бы разбудить даже ледяной душ.
Но вот сильное течение завертело орех, закружило в водовороте. Орех резко качнулся, накренился набок. Карик перекатился через сестру и больно ударился головой о стену.
— Что? Что такое? — вскрикнул Карик.
Он попробовал встать, но орех опять качнуло, и Карик снова покатился по полу.
Хватаясь за шершавые стенки ореха, он кое-как приподнялся и закричал:
— Валька, что-то случилось! Вставай! Кто-то тащит наш орех!
Протирая заспанные глаза руками, Валя растерянно посмотрела на Карика.
— Может, это зверь какой-нибудь напал на нас. Надо разбудить скорее Ивана Гермогеновича… Иван Гермогенович! — закричала Валя, вскакивая.
Но лишь только она выпрямилась, пол под ее ногами качнулся, Валю отшвырнуло к стене. Она сшибла Карика и вместе с ним покатилась по шершавому полу.
Вокруг было совсем темно, и только сверху, через круглый люк, падал голубоватый ночной свет.
Держась за стенки ореха, Карик подполз к люку и высунул голову. В лицо хлестнула волна.
Ветер со свистом метался над водой, поднимая крутые, пенящиеся валы.
Вокруг бушевали волны. Все кругом кипело, как в котле.
Карик закричал:
— Валя! Скорей!.. Смотри, что это? Смотри, мы плывем!
Валя с трудом добралась до люка и вцепилась в его края руками.
— Плывем! — испуганно сказала Валя. — Куда-то плывем.
Качало так, как будто ребята плыли по настоящему океану.
Валя оглянулась, потом посмотрела на Карика, потом оглянулась снова и побледнела:
— А где же Иван Гермогенович?
— Не знаю… Может, где-нибудь рядом! — неуверенно ответил Карик.
— Где рядом? Что ты говоришь? — испуганно закричала Валя. — Мы же в орехе. В орехе, понимаешь? А кругом вода.
Сильный толчок отбросил ребят от люка. Пол под ногами завертелся, запрыгал.
Карик и Валя упали.
Ветер с яростным свистом пронесся над рекой. Все кругом завыло, загудело. В люк плеснула волна, ребят окатило с ног до головы холодной водой. Мокрые и дрожащие, они сидели на полу, крепко обнявшись, со страхом посматривая на круглый люк.
Над люком, в мутном небе, проносились черные облака.
Орех кренился набок, и тогда перед самым люком прыгали пенящиеся валы, но вот новый крен, и снова мимо люка быстро несутся облака, и в облаках ныряет бледная луна.
При каждом новом толчке ребята разлетались в стороны, но тотчас же Валя торопливо подползала к брату и крепко цеплялась за него. Бедные ребята ничего не могли понять: где Иван Гермогенович, как орех попал в воду, куда их несет река?..
А орех мчался все вперед и вперед, то прыгая по гребням волн, то зарываясь в воду.
Но вот как будто буря стала стихать. Орех уже не бросало и не швыряло, а только покачивало, как люльку.
Ребята встали.
— Кажется, кончилась болтанка! — сказал Карик.
Он подошел к люку, выглянул из него.
Мимо, совсем близко, плыли берега, поросшие лесом. Волны тихо плескались внизу.
И вдруг орех остановился.
Черные глыбы земли поднимались перед самым люком, точно стена. Берег был так близко, что до него можно было дотронуться рукой.
Орех пришвартовался к неизвестной пристани.
— Куда-то все-таки приехали! — тихо сказала Валя.
— Вылезай скорей! — приказал Карик, цепляясь руками за края люка.
Помогая друг другу, Карик и Валя выбрались из ореха и прыгнули на землю.
* * *
Было раннее утро.
В серых, предрассветных сумерках стояли тихие, печальные холмы. На далеком горизонте еле заметно светилась розовая полоса.
В тихой бухте у самого берега плавал, чуть покачиваясь, черный и мокрый орех.
Мимо с шумом катилась река. Течение мчало по волнам жерди, сухие ветки и лепестки. Их несло в бухту, прибивало к берегу. Они кружились и, проплывая мимо ореха, слегка подталкивали его, как бы пытаясь сдвинуть с места.
Вся бухта, точно шелухой, была покрыта сухим плавником. Ребята поднялись на пригорок и нерешительно остановились. Поеживаясь от холода, они стояли, растерянно посматривая друг на друга.
Куда идти?
Что делать?
Ах, если бы здесь, рядом с ними, был Иван Гермогенович!
— Неужели пропал? — вздохнула Валя.
— Найдем! — решительно сказал Карик. — Он здесь. Обязательно где-нибудь здесь…
Он сложил ладони рупором, приподнялся на цыпочках и крикнул что было силы:
— Иван Гер-мо-ге-е-е-ны-ы-ыч!
Где-то сзади, за темными холмами, зашумела листва.
Ребята прислушались.
Шаги?
Нет. Это ветер. Это шумят деревья.
Валя опять тяжело вздохнула.
— Ничего, ничего. Мы найдем его. Вот увидишь. Он не бросит нас.
Карик взял сестру за руку и повел ее за собой по берегу реки. Через каждые пять-шесть шагов они останавливались и громко кричали:
— Иван Гер-мо-ге-ны-ы-ыч!
Но профессор не откликался.
— Знаешь что, — сказал Карик, — я пойду по берегу, а ты иди немного подальше. Вон видишь — там какая-то роща за холмами. Ну вот. Ты иди к этой роще и кричи. Только громче. Сначала буду я кричать, потом ты, потом опять я, потом ты! Ладно?
— Ладно.
— Только не отходи далеко и по сторонам поглядывай. Осторожнее. Ну, иди.
Карик пошел по берегу, а Валя направилась к темной роще. Время от времени ребята останавливались, кричали и снова шли дальше.
Валя дошла до рощи.
В роще было темно и очень мрачно. Черные узловатые стволы деревьев поднимали вверх изогнутые, искривленные ветки; широкие листья свисали до самой земли.
— Эй, Ва-аля-я! — прокатилось где-то у реки.
— Ау! — отозвалась Валя. — Я здесь. Дошла до какого-то леса.
Валя подошла к темному, развесистому дереву. От дерева шел вкусный, приятный запах.
Валя потянула ноздрями воздух.
Странное дело — пахло свежим миндальным печеньем. Как дома, перед праздниками, когда мама вынимала из духовки листы с печеньем, пахло во всей квартире — и ванилью, и миндалем, и горячим тестом.
Валя сразу вспомнила, что со вчерашнего дня она еще ничего не ела.
«Надо посмотреть, что это так вкусно пахнет, — подумала она и решительно подошла к дереву. — Полезу. Посмотрю».
— Эй, Карик! — закричала Валя. — Я на дерево полезу. С дерева буду кричать. Ты слышишь?
— Залезай и кричи. Только громче. Я сейчас приду к тебе! — отозвался Карик.
Валя ухватилась руками за мокрые, скользкие ветви и быстро, по-обезьяньи полезла вверх.
Раздвигая широкие листья, которые, свешиваясь со ствола, преграждали дорогу, Валя лезла все выше и выше. Изредка она поглядывала наверх.
Совсем близко, над головой, виднелось что-то вроде огромной чашки. Она добралась до нее, уцепилась за влажные, упругие, точно резиновые стенки и заглянула внутрь.
