– Они все равно победят! - заявила она с какой-то злой гордостью. - Они начали строить посадочные решетки, сотни решеток. Не для посадки звездолетов, конечно, а чтобы добывать энергию из ионосферы. Они подсчитали, что одна посадочная решетка может дать достаточно энергии, чтобы отеплить около трех квадратных миль. Они строят крыши над городами. Они превратят улицы, площади и парки в поля и насколько возможно расширят систему гидропонических культур. Они не уверены, что успеют сделать все так быстро, чтобы спасти всех, но они не сдадутся!
– Нет, - сказал Мэси.
– Почему нет? - требовательно спросила она.
– Я только что сделал замеры. Напряжение и проводимость слоя, откуда мы берем энергию, прямо зависят от ионизации. Если интенсивность солнечного света уменьшится, напряжение и проводимость поля сбора также упадет. Это значит, что решетка получит меньше энергии с площади ее забора, и напряжение упадет.
– Молчите! - крикнула Рики. - Больше ни слова!
Мэси умолк. Они спустились с последнего холма и миновали вход в рудник - громадный тоннель, врезавшийся прямо в гору и сверкавший двойными рядами огней в штольнях. Они почти дошли до поселка, когда Рики спросила слабым голосом:
– На самом деле все так плохо?
– Очень, - ответил Мэси. - Мы сейчас в тех условиях, которые наступят там через двести дней. С самого начала мы могли получать лишь пятую часть того количества энергии, которая считается на Лэни II минимумом для одной решетки.
– Дальше! - вызывающе бросила Рики, стиснув зубы.
– Ионизация на Лэни III упала на десять процентов, - сказал Мэси. - Это означает, что напряжение слоя тоже упало - однако больше чем на десять процентов, намного больше. И сопротивление слоя растет. Очень сильно растет. Самое большее, что они могут добыть у себя на одну решетку, это столько энергии, сколько мы получаем сейчас.
Они подошли к поселку. Мэси почему-то бросилось в глаза, что к ячейке, где находился кабинет Хэндона, вели чистые ото льда ступеньки: все пешеходные дорожки и ступени обогревались.
Рики нетерпеливо потребовала:
– Вы должны объяснить мне все до конца!
Мэси мрачно ответил:
– Вывод из всего, что я говорил, может быть» только один: одна решетка не сможет обогреть три квадратные мили. Около одной трети этого - пожалуй, вернее. Но…
– Не может быть! - сказала Рики, задыхаясь от волнения. - Ну скажите же, что это неправда! Сколько может обогреть одна решетка?
Мэси не ответил.
Внутренняя дверь холодной камеры скользнула в сторону. Хэндон сидел за столом бледнее обычного, слушая хаос звуков, исходящих из рупора.
Он с отчаянием взглянул на Мэси.
– Вам уже известно? - глухо спросил он.- Они надеются спасти половину населения планеты. Во всяком случае, всех детей…
– Они не смогут этого сделать, - ожесточенно сказала Рики.
– Лучше расшифруй новые передачи, - вяло ответил ей брат. - Мы должны знать все, что они передают.
Рики вышла из кабинета. С трудом снимая меховую одежду, Мэси заметил:
– Остальные колонисты еще ничего не знают, по крайней мере оператор решетки.
– Мы вывесим текст передач на доску для объявлений, - сказал Хэндон. - Но мне не хотелось бы, чтобы колонисты знали обо всем. Мало радости жить здесь, зная это. Я… я еще не убежден, говорить им или нет.
– Колонисты должны знать всю правду! - настаивал Мэси. - Вы же собираетесь отдавать определенные приказы, и вашим людям необходимо знать, почему они должны быть выполнены.
Хэндон, казалось, потерял всякую надежду.
– А какой прок что-нибудь предпринимать?
Увидев, что Мэси вздрогнул, он добавил взволнованно:
– В самом деле, что толку? У вас-то все благополучно. Корабль Службы придет за вами, и в этом не будет ничего неправильного или дурного - ведь вы закончили свою работу!
Мэси что-то смущенно пробормотал.
– У нас нет никакого шанса выжить, - продолжал Хэндон, - и вы как раз один из немногих, кто это прекрасно понимает! Я высчитал дальнейшее движение кривой солнечной константы, исходя из цифр, которые нам прислали с родной планеты. Здесь не будет кислорода: он вымерзнет. Мы ведь не готовились к этому и не сможем создать необходимое оборудование. И нам неоткуда его получить! Две тысячи дней с максимально холодной температурой на родной планете - шесть земных лет! А громадные запасы холода в замерзших океанах и ледниках? Одним словом, пройдет не менее двадцати лет, прежде чем здесь установится нормальная температура. Так вот, я вас спрашиваю, есть хоть малейший шанс попытаться как-нибудь просуществовать в течение этих двадцати лет?
Мэси раздраженно ответил:
– Не будьте идиотом! Разве вам не известно, что на этой планете есть превосходно оборудованная исследовательская станция? На вашей родной планете холод наступит еще через двести дней, и они могут испробовать все средства. Если мы ничего не придумаем, разве они не смогут сделать что-нибудь там?
– Можете ли вы назвать мне хоть что-нибудь, заслуживающее внимание? - резко спросил Хэндон.
– Да! - твердо ответил Мэси. - Нужно, чтобы выключили наружные обогреватели пешеходных тропинок и ступеней. Я хочу спасти это тепло!
Хэндон спросил безо всякого интереса:
– И когда вы сбережете это тепло, что вы будете с ним делать?
– Упрячу его под землю, чтобы оно пригодилось, когда потребуется! - гневно ответил Мэси. - Я хочу хранить его в руднике! Я хочу заставить работать в шахте каждый нагревательный прибор! Нагревать скалы! Я хочу превратить в тепло каждый ватт, который мы вытянем из посадочной решетки, поместить его в гору, пока мы еще можем получать энергию. Я хочу, чтобы тепло проникло в самую глубину рудника! Конечно, мы много при этом потеряем. Ведь шахта - не аккумулятор. Но так или иначе, это какой-то выход.
Хэндон задумался. Затем, немного оживившись, поднял голову.
– Вы знаете, а ведь это мысль. Там, на нашей планете, однажды открыли купольное месторождение сланцевого масла в районе ледников. Строить шахту было неэкономично. Тогда опустили нагреватели в буровые скважины и разогрели все месторождение. Раскаленные нефтяные пары выходили через буровые скважины, а затем конденсировались. Так получили весь сланец без остатка, не трогая самого месторождения. Кажется… сланец оставался горячим много лет. Фермеры навезли туда почвы и снимали урожай прямо с ледников. Так же можно было бы сохранить теплоту и сейчас.
Потом Хэндон опять сник:
– Но они не смогут экономить энергию. Ведь нужно бросить все силы на то, чтобы устроить крыши над городами, да и строительство посадочных решеток отнимет много средств и времени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
