— Я понимаю твои чувства. Он же твой сын.
— Я так горжусь им! — сказала Сабрина. — Он становится так похож на отца.
Милая Сабрина! Ей в жизни выпало столько страданий. Я подошла к ней и поцеловала.
— Как замечательно очутиться здесь, в этом старом поместье, которое я так хорошо знала.
— Не думаю, что мы пробудем здесь больше двух недель.
— Но, Сепфора, мы же только что приехали. Не хочешь же ты немедленно возвратиться домой?
Я подумала: «Да, хочу. Я буду несчастна здесь. Слишком много воспоминаний».
— Я знаю, что ты не любишь оставлять Лотти.
— Да, — ответила я, — я хочу быть с ней.
— Ну, мы здесь пробудем не так уж долго и снова в путь.
Я кивнула, запоздало желая, чтобы эта поездка не состоялась.
Я провела бессонную ночь. Меня мучили воспоминания. Однажды я вскочила с постели, мне показалось, что кто-то стучался. Я подошла к окну, глупейшим образом надеясь увидеть Жерара. О нет, больше я никогда не приеду в Эверсли-корт. Слишком многое связано с ним.
Хотя обстановка в доме изменилась к лучшему, все-таки случились происшествия, напомнившие мне о прошлом.
У меня оказалась возможность побыть наедине с дядей Карлом. Он понимающе улыбнулся мне, давая понять, что между нами существует какая-то тайна.
— Это хорошо, — сказал он, — что ты приехала и тогда, и сейчас. Сепфора, приезжай почаще. Ты должна все здесь хорошо узнать, ведь так? В один прекрасный день ты станешь здесь хозяйкой. Ты же помнишь о моем завещании.
— Помню, — ответила я.
— Ты и твои наследники когда-нибудь поселятся здесь. И постепенно наши предки упокоятся с миром. О, мне здесь очень хорошо живется. Ты умница. Ты сумела все устроить. Ты в прошлый раз что-то сказала Джесси, так?
— Я указала, что удобства в ее жизни зависят от вашей спокойной жизни, — ответила я.
Старик издал хриплый смешок и никак не мог остановиться. Мне даже показалось, что ему стало плохо.
— Вот как. О, меня совсем избаловали, Сепфора. Можешь не сомневаться… прилагаются все усилия, чтобы поддержать мою жизнь как можно дольше.
— Они здесь именно для того, чтобы присматривать за вами. А вы ничего больше не подписывали?
Дядя Карл отрицательно потряс головой и хитро посмотрел на меня.
— Ничего. Да меня и не просили. Должно быть, ты предельно ясно все объяснила. Умница, Сепфора. Ты станешь очень хорошей хозяйкой Эверсли. Я не ошибся в тебе.
— У вас по-прежнему тот же управляющий?
— Да, конечно, Эймос Керью все еще здесь, без него было бы трудно.
— Я знаю. Ну что же, кажется, все обошлось благополучно.
— Благодаря тебе, Сепфора!
Я была поражена, что дядя может спокойно принимать услуги экономки, которая, возможно, хотела избавиться от него. Джесси могла бы стать убийцей, будь ставки достаточно высоки.
Как дядя Карл мог выносить такую женщину? Конечно, здесь не обошлось без сексуального влечения. Уверена, что дело было именно в этом. Это было оружие Джесси, и, видит Бог, она использовала его с большой выгодой.
Больше я не беспокоилась. За дядюшкой Карлом до самой смерти будет надлежащий уход, ведь это в интересах самой Джесси.
Дикон, судя по его словам, исследовал весь дом вдоль и поперек. Джесси предложила помощь Эвелины, и она показывала ему все. Дикон был совершенно захвачен новыми впечатлениями я попросил разрешения сопровождать Эймоса Керью, когда управляющий будет объезжать имение. Ему позволили, и он вернулся с сияющими глазами.
— Клаверинг ни в какое сравнение не идет с Эверсли, — заявил он.
Дикон много общался с Эймосом Керью, и, кажется, они по-настоящему подружились. Эймос сказал Сабрине, что мальчик не просто любопытствующий наблюдатель, а проявляет явные способности. Пару раз он даже давал Эймосу вполне дельные советы по поводу ведения хозяйства. Он действительно интересовался этим.
— Он схватывает все на лету, — говорил Эймос Сабрине. — Из него со временем получится очень толковый управляющий.
Сабрина очень гордилась сыном. Впервые Дикон выказал интерес к чему-либо. Наш викарий говорил, что Дикон не проявляет рвения к учебе в отличие от Тома Сандерса, сына священника, вместе с которым ходил на занятия.
Частенько мы с Сабриной катались верхом. Я думаю, она испытывала, как и я, смешанные чувства по поводу этих прогулок. Воспоминания Сабрины были не столь мучительными, как мои, скорее, это были печальные размышления. Она ненавидела проезжать вблизи озера рядом с Эндерби, потому что там с ней произошел несчастный случай, когда она каталась на коньках. Сабрину спасла ее мать, чью смерть это происшествие только ускорило. Тем не менее, мне казалось, что лошадь Сабрины сама стремится к Эндерби. У Сабрины была совершенно непонятная тяга к месту, где она стала так несчастна. Я все прекрасно понимала, потому что подобное творилось и со мной. Я почувствовала, что не могу держаться вдалеке от этого дома. Когда мы подъезжали близко, я никогда не решалась переступить через сломанную ограду и пройти к лужайке. Я боялась, что передо мной вдруг возникнет Жерар, как это случилось в тот раз, когда я впервые его увидела.
— Эндерби очень мрачное место, — промолвила Сабрина, — не понимаю, зачем мы приезжаем сюда.
— В нем есть что-то притягательное.
— Притягательное, но и отпугивающее, — согласилась Сабрина.
— Я устала, — сказала я. — Давай отдохнем.
— Здесь? Среди призраков старого Эндерби?
— Почему бы и нет? Я чувствую, что сегодня мы здесь в безопасности.
Мы уселись, расположившись напротив ограды.
— Интересно, почему не отремонтируют ограду, — сказала Сабрина, — когда-то на этом месте был цветник с розами.
— Возможно, никто не хочет этого делать.
— Сидя здесь, я словно снова возвращаюсь в свое детство, — произнесла Сабрина.
Я кивнула. Я тоже словно вернулась в тот вечер, когда перешагнула ограду и встретила Жерара.
— Однажды ты станешь хозяйкой Эверсли, Сепфора, — сказала Сабрина.
— Если дядя Карл не изменит свое завещание.
— Он не сделает этого.
— Но Джесси может упросить его.
— Ей придется иметь дело со стряпчими. Я считаю, что они примут в штыки любую попытку такого рода. Да и дядя Карл еще в здравом уме.
Я согласилась, вспомнив, как вошла в его комнату, возбужденная свиданием с Жераром, а дядя, взглянув на меня, назвал Карлоттой.
— Мы с твоей матерью много говорили о… Диконе. — Я улыбнулась, и Сабрина продолжала:
— Я знаю, ты считаешь, что у нас вообще нет другой темы.
— Вы обе посвятили себя мальчику.
— Ты понимаешь это, Сепфора.
— Да, понимаю.
— Ну вот, и мы обе немного беспокоимся за него, что с ним будет, когда он вырастет. Если Эверсли станет твоим, Жан-Луи переедет сюда с тобой. Он будет не в состоянии, как раньше, управлять Клаверингом. Клаверинг принадлежал твоему отцу, а теперь ты его наследница. Да, ты очень счастливая молодая женщина, Сепфора, ведь тебе принадлежат два имения.
