Шанна. Между прочим, выложила за нее кучу денег. Просто потому, что район считался модным.
Указатель «лифт» висел у стальной панели, утыканной заклепками. Растерявшись, он потянул рычажок под табличкой. Панель, лязгнув, разошлась по горизонтали. Верхняя половина панели скользнула вверх, нижняя ушла вниз. Старый грузовой подъемник. Войдя, он разобрался в устройстве, и открытая кабина с шумом поднялась на третий этаж.
Выйдя, он увидел прямо перед собой дверь с табличкой «3В». Квартира Шанны. Он постучал и услышал приближающиеся шаги.
— Кто там? — спросил приглушенный голос с той стороны. Голос Шанны.
— Это я, Джейк. Я принес шубу.
— Я же сказала, свяжись с агентством.
Он даже сквозь дверь ощутил ее недовольство. Плохо дело! При виде дверного глазка ему пришла в голову новая мысль:
— Взгляни в глазок, Шанна.
Он вытянул Ту Шубу из коробки. Мех словно заструился в его руках. Несколько незамеченных обрезков, прилипших к рукаву, упали на дно коробки. Они походили на мохнатых гусениц: казалась, две даже двигаются сами по себе. Странно. Они не должны были оставаться на шубе. Он передернул плечами. Не важно. Главное — шуба. И чтобы Шанна открыла дверь.
— Ты только взгляни. Один взгляд на эту красавицу, и скажи мне потом, что не хочешь посмотреть поближе!
Он услышал, как на той стороне сдвинулся щиток глазка. Десять секунд — и дверь распахнулась. Шанна уставилась на него. У Джейка при виде ее перехватило дыхание. Даже без косметики и в старом махровом халате она была прекрасна. Но ее широко раскрытые глаза его не замечали. Взгляд был прикован к Той Шубе. Она, казалось, впала в транс.
— Джейк, это… это прекрасно. Можно мне?..
Она протянула руки, но Джейк бросил шубу обратно в коробку и проскользнул мимо нее в квартиру.
— Примерь здесь. Тут светлее.
Она прошла за ним в просторное, похожее на мансарду помещение — главную комнату своей квартиры. Слишком открытую, на вкус Джейка. Слишком высокий потолок и слишком мало стен. И отделка не закончена: обойщики наполовину оклеили одну из стен и оставили свои стремянки и инструменты у дверей.
Он обернулся, распахнул для нее шубу.
— Вот, Шанна. Я шил на твой размер.
Она повернулась и просунула руки в рукава.
Подтягивая шубу на плечи, он заметил, что несколько тех обрезков прилипли к меху. Он обобрал их и зажал в руке, чтобы выбросить. Затем отступил, чтобы взглянуть на нее. От мехов и прежде захватывало дух, но Шанна придала их красоте новое качество. И наоборот. Они казались созданными друг для друга. У Джейка на глазах выступили слезы.
Она скользнула к зеркальной стене и стала медленно поворачиваться перед зеркалом. Ее лицо сияло восторгом. Наконец она взглянула на него блестящими глазами.
— Тебе не придется звонить в агентство, — сказала она. — Я сама позвоню. Я хочу показать эту шубу!
— Конечно хочешь, — напрямик заявил он, — и очень может быть, что ты и будешь ее показывать, если мы договоримся.
В первый раз с тех пор, как она увидела меха, ее лицо выразило озабоченность.
— Очень может быть? Как это понимать?
— Ну, другие модели тоже заинтересуются. Придется дать им шанс на просмотре.
Она плотнее завернулась в меха.
— Я не хочу, чтобы ее носил кто-то другой!
— Ну…
Шанна медленно распахнула шубу, развязала пояс махрового халата и распахнула его тоже. Под халатом ничего не было. Джейк почти не замечал ее улыбки.
— Поверь мне, — проговорила она медовым голосом, — другого просмотра тебе не понадобится.
Во рту у Джейка стало так сухо, что он не сумел ответить. И не мог оторвать глаз от ее груди. Он потянулся к пуговицам своего пальто и обнаружил, что еще сжимает в правой руке меховые обрезки. Хотел их отбросить и почувствовал, что они извиваются словно червяки. Взглянув, он увидел, что они уже обвились вокруг его пальцев.
Покой пропитал его, как хорошее красное вино. Ничего странного нет в том, что обрезки шевелятся. Вполне естественно. Даже забавно.
«Смотрите-ка, у меня меховые кольца».
Он стянул пальто и рубашку, остался голым до пояса. И почувствовал, что ему нужно ненадолго уединиться.
— Где у тебя ванная?
— Дверь за твоей спиной.
Ему нужно было что-нибудь острое. Зачем?
— У тебя есть нож? Острый?
Слова вырвались помимо его воли.
Она удивилась:
— Кажется, есть. Обойщики пользовались бритвенными лезвиями…
— Подойдет.
Он нагнулся к рабочей подставке, нашел резак и направился в ванную.
— Я на минутку. Подожди меня в спальне.
«Что я делаю?»
В ванной он встал перед зеркалом, зажав резак в руке с меховыми кольцами. Его внезапно пробрал озноб. Он почувствовал, что умирает в капкане от холода и страха. Потом он увидел в зеркале обросшее лицо старого Джемсона — огромное лицо — и нацеленную на него чудовищную подошву. Джейк скорчился от боли в раздавленной гортани, он задыхался, господи, не мог вздохнуть!
А потом все вдруг снова стало прекрасно и правильно. Он воткнул верхний угол резака в кожу над правой ключицей, достаточно глубоко, чтобы прорезать слой жирка. И повел лезвие вниз вдоль грудины. Доведя линию до низа живота, повернул разрез вправо, вдоль нижних ребер. Жилы и сухожилия плеча возмущенно трещали, когда он отвел руку за спину, продолжая разрез, но боли он не чувствовал — ни в плече, ни в разрезе, из которого ливмя лилась кровь. Что-то внутри у него вопило от ужаса, но это было далеко. Здесь все хорошо. Все отлично…
Доведя разрез до позвоночника, он переложил лезвие в левую руку и продолжил разрез влево, соединив его с первым над основанием хребта. Потом сделал круговой разрез на каждом плече — сверху через подмышку. И еще один — вокруг шеи. Закончив, он подцепил края разреза на грудине и потянул. Брызжа красными струйками, кожа начала отслаиваться от тканей под ней.
Все хорошо. Правильно…
Джейк продолжал тянуть.
3
«Где же он, черт возьми?»
Шанна, завернутая в шубу, стояла перед зеркалом в спальне и ждала Джейка. Она этого не хотела. Ничуть. От мысли о навалившемся на нее дряблом белом теле ее подташнивало, но она готова была перетерпеть: ничто не помешает ей носить эти меха. Она плотнее подтянула шубу, но мех отстранялся, будто не хотел ее касаться. Глупая мысль.
Она медленно повернулась перед зеркалом. Хороша же ты, Шанна!
Так оно и было. Это был один из тех моментов, когда все будущее зависит от одного решения. Шанна знала, каким оно будет. Ее карьера застряла, не дойдя до вершины. Она неплохо зарабатывала, но ей хотелось большего — чтобы все узнавали
