сказал то, что и хотел сказать: — Мне очень не хватало тебя, Боримэ. Все это время мне совершенно не с кем было поделиться ни радостью, ни тоской... Я столько раз ждал тебя возле той булочной. Все надеялся, что ты снова выйдешь из-за угла с авоськой в руках, посмотришь на меня, как и раньше, снизу вверх и все-все сразу поймешь. Посчитаешь пуговицы на моем пальто и скажешь: «Ты все делаешь правильно, Марат...» или «Ну, какого черта тебе там нужно, Марат...» Но ты пропал. Купил тогда свой хлеб и исчез на целых двадцать лет. А я и сейчас прихожу к этой булочной...
— Там теперь кафе.
— Да, я знаю. Кафе с зелеными столиками и Мартовским зайцем на вывеске. Все меняется. Все, кроме тебя.
— Я тоже меняюсь, Марат. У меня выпал первый зуб. Это значит, что я стал на год старше.
— Значит, тебе уже шесть лет? Чем ты занимаешься? Учишься? Работаешь?
— Что ты! Мне же всего шесть лет. В детский сад хожу и морочу головы воспитательницам.
— Бедный Боримэ! Старый мудрец в теле ребенка...
— Это ничего, Марат, — Боримэ горько усмехнулся. — Лет через двести смогу поступить в университет.
— Бедный Боримэ! Вечный мудрец, которого никто не воспринимает всерьез.
— Да, нет. Кое-кто воспринимает. Потому я и вынужден прятаться. Потому и исчез из твоей жизни на двадцать лет.
— И снова пропадешь?
— Ты прости меня, Марат...
Марат услышал, как задрожал голос Боримэ — эмоции шестилетнего ребенка и потери взрослого человека, — и постарался перевести разговор:
— Как бабушка, Боримэ? Не болеет?
— Да нет, что ты! Увлеклась восточной философией и укатила в Китай дзен-буддизм изучать. Представляешь, там она нашла практическое применение своему хвосту! Делает им такие подсечки, что все китайцы восхищенно чокают языками. Кстати! Наша бабуля немного оттаяла от своего векового страха и хочет публиковать мемуары. Но не сама, она по-прежнему предпочитает не высовываться, а так, чтобы кто-то с ее слов записал и под своей фамилией выпустил. Слушай, ты же с ней общался. Наверняка ее россказни помнишь. Ведь помнишь? Может, возьмешься, а? А если чего приврешь, она возражать не станет. Так как, Марат? Соглашайся! У тебя получится, я это уже посчитал.
Марат улыбнулся.
— А что? И правда, чем не идея? Напишу! Договорились! — он помолчал. — Скажи все-таки, если бы мы с тобой не встретились, если бы ты тогда меня не предупредил, и если бы я тебе не поверил, ведь все сейчас было бы иначе. И я бы даже не догадывался, что совершил непоправимую ошибку. Так?
— Так. Как колесико, отвалившееся от тележки.
— Колесико... А сколько еще таких колесиков, Боримэ?
— Много, Марат. Вот поэтому мне еще сто лет в детский сад ходить...
Марат придвинул к себе стопку писчей бумаги. Еще вчера он брал из этой стопки листы и записывал, как отреагировал организм черного кролика на очередную дозу препарата. А сейчас он задумчиво вывел название: «Истинная история Нострадамуса». Нет, лучше так: «Нострадамус — человек, не подвластный времени». Черт! Слишком пафосно. К тому же никакой он не человек. Марат зачеркнул написанное и вывел: «Нострадамус — кто он?» Присмотрелся. «Это он! Это он! Ленинградский почтальон! Да, фигня какая-то!» Марат рассерженно скомкал лист, швырнул его в корзину и взял из пачки еще один. «Потом название придумаю, а сейчас начну так: “Где-то по улицам незнакомого мне города ходит задумчивый господин в неброском, но элегантном костюме. Каждое утро он заходит в кондитерскую, находящуюся неподалеку от его дома, покупает чашечку кофе и садится за столик, разложив перед собой свежую газету. И никто вокруг не догадывается, что этот человек знаменитый философ и ученый Нострадамус...”»
МИХАИЛ «ЗИПА» ЗИПУНОВ
Каменный гость
Рассказ
И звезды сильней заблистали,
И кровь ускоряет свой бег,
И смотрит с улыбкою Сталин —
Советский простой человек.
В. Лебедев-Кумач.
«Советский простой человек», 1937
Да какой же я террорист? Побойтесь Бога! Я абсолютно законопослушный гражданин... Нет, ну конечно, мелкие грешки были... Не без этого. Но вот так сразу — террорист, это вы зря. И вообще все мои действия стоило бы квалифицировать исключительно как самооборону. Да-да, по сути это все — чистейшая самооборона. Хотя я понимаю, что формально доказать это ни один адвокат не сможет. Эх... Что уж туг поделаешь... Все равно другого выхода не было. И если отмотать все на неделю назад — сделал бы это снова.
Хотите знать — почему? Оно вам надо? Нет-нет, извините, я не хотел вас оскорбить! Прошу прощения! И в мыслях не было! Просто вы ведь все равно мне не поверите, так к чему переливать из пустого в порожнее? Доказательства у вас есть. Свидетелей — хватает. Да и я же не отпираюсь. Вот разве что с терроризмом — это вы перегнули палку. А так я признаю свою вину.
Мотив нужен? Ну, ладно... Если вы настаиваете... Только имейте в виду — я не сумасшедший. Вот у меня и справка есть... Ага — подготовился. Хотя вот адвокат мне советовал, наоборот, — под шизика косить. Да только я решил, что лучше уж отсидеть свое, чем под шприц подставляться. Я и от армии в дурке не прятался, и сейчас готов за все ответить. Только ни покушение на убийство, ни терроризм вы мне не шейте. Не было этого.
А что было... Ну, как хотите. Хотите слушать — я расскажу.
Простите, а вон там в углу сидит, это кто? Темно, не вижу лица... Да нет, я не стесняюсь, мне скрывать нечего.
Все началось чуть больше трех лет назад. Я работал в рекламном агентстве. Зарабатывал прилично. Семью обеспечивал. Все как у людей. Да чего там прибедняться — жили вполне зажиточно. Жена постоянно в обновках ходила, детей старался сильно не баловать, но так чтоб и не чувствовали себя людьми второго сорта. В общем — жаловаться не буду.
А тут вдруг раз — и запретили рекламу алкоголя и сигарет. И по телевизору, и наружку. Ну, конечно, выкручивались. Не сигареты рекламируем, а торговые марки. Да только клиенту одному захотелось креатива. А мне что? Да за хорошие деньги я такой креатив сварганю!
Вот и памятник этот... Вот
