Действуя в его интересах, «Нью-Йорк таймс» регулярно помещала на своих страницах обширные статьи о «советской угрозе». С той же целью она в серии материалов стремилась скомпрометировать идею разрядки в глазах американской общественности и представителей правительственной администрации, выдвигая утверждение о том, что СССР якобы использует разрядку для прикрытия своих усилий добиться превосходства над США в области вооружений. А поэтому, призывала «Нью-Йорк таймс», «не доверяйте разрядке».
2. «Нью-Йорк таймс» не один год поддерживает связь с видными представителями управленческого аппарата, деловых кругов США, с известными политическими деятелями, издавна придерживавшимися политики антикоммунизма, ставшей для них традиционной. Многие из них достигли высокого общественного положения именно благодаря активному отстаиванию принципов «холодной войны», нажили политический, а часто и финансовый капитал и теперь уже не хотели менять свою политическую ориентацию. В мире совершались революции, происходили крупные общественные перемены, целые народы оказывались в водовороте невиданных событий, а эти деятели смотрели на них со старых, реакционных позиций. Эти люди были богаты и сильны, и Америка казалась им богатой и сильной, а старые лозунги и прежняя политика – незыблемыми. Мир изменился, а их мышление либо осталось прежним, либо изменилось, но не настолько, как того требовало время. Точку зрения этой группы часто и охотно излагала на своих страницах «Нью-Йорк таймс».
3. Вместе с тем газета испытывала влияние со стороны тех людей крупного капитала США, которые были заинтересованы в установлении и сохранении прочных деловых отношений с Советским Союзом. Эти представители американского бизнеса, ясно сознавая для себя выгоду от заключения долгосрочных соглашений с нашим государством, выступали за проведение в жизнь политики разрядки. Мнение этих деловых кругов Соединённых Штатов «Нью-Йорк таймс» также учитывала в своих публикациях.
4. Газета прочно взаимосвязана с финансовым капиталом и подвержена его заметному влиянию, что не раз существенно сказывалось на редакционной политике «Нью-Йорк таймс», например в различные периоды ближневосточных событий, хотя сама газета эту зависимость часто отрицает.
Этот капитал всеми средствами, в частности через еврейское лобби в конгрессе, стремился использовать разрядку для вмешательства во внутренние дела СССР путём искусственного разжигания «вопроса о положении евреев», навязывания дискриминационных ограничений в развитии торговли между Советским Союзом и Соединёнными Штатами и др.
5. Газета имеет постоянные контакты с «интеллектуальной элитой» восточной части страны, причисляемой к либералам. Это издание само также старается закрепить за собой репутацию «либерального». Представители этих кругов в общем и целом поддерживали в 70-е годы идею разрядки как единственно разумную альтернативу ядерной войне, но, отражая свойственные либералам колебания, сомнения и непоследовательность, хотели бы осуществлять разрядку исключительно на выдвигаемых ими условиях, настаивая на необходимой, по их мнению, «либерализации» социалистической системы. С этой целью они, в частности, подняли на щит изобретённый ими лозунг о «защите диссидентов-интеллектуалов», якобы «подвергавшихся репрессиям» в СССР. Влияние подобных идей заметно ощущается на страницах газеты.
Результатами взаимодействия и противодействия названных сил в американском обществе во многом объясняется большая сложность и противоречивость в отношении к политике разрядки международной напряжённости внутри Соединённых Штатов. Этим же объясняется и тот факт, что в вопросе о разрядке позиция газеты также не была однозначной.
«Нью-Йорк таймс» нередко балансировала между осуждением разрядки и её поддержкой. Однако такая позиция отнюдь не делала газету менее серьёзным идеологическим противником курса разрядки международной напряжённости. Скорее напротив: она превращала «Нью-Йорк таймс» в его скрытого, а потому и более опасного врага.
Газета умело задавала тон разным выступлениям противников разрядки в США, стремясь направить их активность в нужное русло. Например, несмотря на то что «Нью-Йорк таймс» разделяла бо́льшую часть выдвигаемых ими требований или по меньшей мере относилась к ним сочувственно, она считала своим долгом предостеречь их от возможной неблагоприятной ситуации, когда, запросив слишком много, они не получат ничего. «Нью-Йорк таймс» воспринимала как достойный сожаления тот факт, что большинство людей, объединившихся в США в борьбе против разрядки, не учитывали происходящих на международной арене изменений.
«Каждый хочет лишь выдвинуть своё условие, очевидно, не осознавая, что накопление количества и веса этих условий может потопить корабль»[172].
Газета призывала эти группы соизмерять свои запросы с реальностью. «Мы должны быть осторожны», – наставляла «Нью-Йорк таймс» противников разрядки, убеждая их не переступать грань допустимого, чтобы не получить обратный результат. Газета отнюдь не призывала отказаться от своих требований, не классифицировала их как необоснованные и незаконные. Она лишь указывала, каким образом, по её мнению, следует действовать, чтобы достичь желаемого.
Со своей стороны противники разрядки в США умело использовали газету как инструмент для формирования общественного мнения по интересующим их проблемам и для корректировки курса администрации, в тот или иной период находящейся у власти в Вашингтоне.
Интерпретация, уводящая от истины
Рассмотрим подробнее, как освещала газета на своих страницах тему разрядки международной напряжённости и советско-американских отношений, какие она использовала пропагандистские установки, аргументы и методы психологического воздействия на читателей.
При упоминании о разрядке «Нью-Йорк таймс» обычно употребляла не английский термин – relaxation of international tension, дословно обозначающий «ослабление международной напряжённости», который ранее был общепринят и широко распространён, а слово «détente», заимствованное из французского языка и до этого в английском редко используемое. Вероятно, противоречивое отношение к политике разрядки, в том числе как к явлению, в определённой степени чуждому или нежелательному, проявилось в именовании его иностранным словом, не вошедшим полностью в состав английского языка и воспринимавшимся, следовательно, как чужеродное, что должно было переноситься и на определяемое им понятие.
В буквальном значении слово «détente» означает, как писала «Нью-Йорк таймс», «существовавшую ранее напряжённость, которая была уменьшена или сведена на нет»[173]. Определение буквального значения слова газетой довольно верное. Что же касается того смысла, который она придавала ему в действительности, широко употребляя его на своих страницах, то в интерпретации «Нью-Йорк таймс» он зачастую оказывался весьма далёким от первоначального.
1. Газета утверждала, что разрядка – начало процесса, в результате которого условия соперничества между Соединёнными Штатами и Советским Союзом сведены в определённую систему, прежде всего в вопросах уменьшения опасности ядерной войны, поощрения сдержанности в конкуренции двух государств.
«Если это разрядка, – заявляла газета, – то мы имели её ещё с 1945 года. Однако до сего времени мы называли её „сдержанностью“ и „холодной войной“»[174].
С помощью такой логики «Нью-Йорк таймс» проводила знак равенства между разрядкой и «холодной войной». Попытки объединить или сблизить эти несовместимые понятия предпринимаются и в буржуазной общественно-политической литературе. Так, например, К. Белл утверждает:
«Оглядываясь на послевоенный период в целом, можно сказать, что большую его часть, после 1945 года, доминирующим средством или стратегией в отношениях с противником была „холодная война“. С 1969 года им должна была стать разрядка. Различие между ними в том, что разрядка предполагает сознательное или намеренное уменьшение напряжённости… тогда как „холодная война“ допускает сознательное сохранение напряжённости на относительно высоком уровне»[175].
«Нью-Йорк таймс» стремилась выхолостить суть разрядки, скомпрометировать идею разрядки, убедить читателей, что в ней нет якобы ничего нового и что этот курс является всего лишь продолжением прежней политики.
Развёртывая свои аргументы, газета доказывала, что каждый американский президент ставил себе задачу перейти от «холодной войны» к более прочным отношениям, которые могли бы стать основой безопасности, и что, мол, с этой целью США вели продолжительный диалог с Советским Союзом, не прерывавшийся даже в моменты конфронтации. «Нью-Йорк таймс» разглагольствовала о том, что улучшение отношений между двумя странами – заслуга Соединённых Штатов, а разрядка – плод их усилий. Газета старалась принизить значение мирной инициативы социалистических государств, отвлечь от неё внимание американцев.
