– Да, Алекс, определённо, сыграл свою роль. Только так и не поняла, какую именно. Но в его словах есть доля здравого смысла, – Джинн мяукнула, будто соглашаясь со мной. – И если бы страж хотел поймать меня, то я бы сейчас здесь не сидела.
Дима отвернулся и покачал головой вместо ответа.
– Решать, конечно, тебе, – едва слышно проговорил он. – Но это может оказаться ловушкой.
– Тоже думала об этом, – положила руку на его плечо, а Дима сжал мою ладонь. – Но я не смогу всю жизнь прятаться, понимаешь? Рано или поздно придётся столкнуться с преследователями лицом к лицу. Мне бы только немного времени, чтобы разобраться во всём. И место, где не нужно ждать ножа в спину. Деревня стала бы идеальным вариантом. Там всё началось, там и должно закончиться, судя по всему…
– Хочешь, отвезу тебя утром? – спросил Дима, опуская руку.
– Нет. Ты и так слишком много сделал для меня, – тоже убрала руку с его плеча. Почему я впутала Диму в эту историю и чем ему это грозит? – Ева Викторовна говорила, что утром много народу едет на работу в Псков. Среди толпы легче затеряться.
– И когда ты успела превратиться в шпиона? – Дима печально улыбнулся. Хороший вопрос. – В любом случае желаю удачи, где бы ты ни оказалась… – уже готова была заплакать и броситься ему на шею, но Дима развернулся и вышел из комнаты.
В семь сорок утра я стояла на перроне, окружённая сонными людьми, ждущими электричку в Псков. За спиной рюкзак, в руках переноска с Джинн. Повезло, что день был солнечным, и очки смотрелись уместно.
В Пскове пересела на поезд до Петрозаводска. Три стоимости билета проводнице на руки, и никто не поинтересовался моими документами. Купе. Обшарпанные грязно-бордового цвета сиденья, на краю столика вырезано «А + П = Л». Я сняла очки, открыла переноску и взяла Джинн на руки, погладила её голову и спину.
– Знаю, что ты устала от переездов. Я тоже. Скоро будем дома…
Повезло. К нам никто не подсел, и поезд неторопливо пополз в Карелию. Открыла книгу, которую дала Ева Викторовна, но сосредоточиться на словах не получалось. Мысли всё время возвращались к Алексу. Почему я снова доверилась ему? Что если у дома бабули ждёт армия? Но шестое чувство подсказывало, что он не врал. Надеюсь, в этот раз интуиция меня не подведёт…
На первой же остановке в купе зашла пара. Примерно мои ровесники. Похожи друг на друга: свободные чёрные куртки, обтягивающие джинсы, невзрачные светло-русые волосы. Вначале я подумала, что брат и сестра. Ещё минуту понаблюдала за парочкой и сделала вид, что увлечена книгой, а они увлеклись поцелуями. Будто меня здесь и не было. От них веяло влюблённостью и беззаботностью.
Стало немного завидно. Наверное, самая большая для них проблема – скрыть отношения от родителей и не провалить сессию. А я?..
А я толком даже не понимала, от чего бегу. С одной стороны сумасшедшая родственница из междумирья, с другой – Проводники, с третьей – Алекс. Да с чего, в конце концов, вы все взяли, что я какая-то особенная?! Какая, к чёрту, стихийная магия, если даже с влечением к стражу справиться не могу?!
Через семь часов поезд подкатил к вокзалу Петрозаводска, потом автобус до соседней деревни, потом пять километров пешком. К вечеру стояла на пороге знакомого с раннего детства дома. Никакой армии поблизости не оказалось. Никто не напал на меня, когда поднялась по ступенькам крыльца.
Но, всё равно, в нерешительности застыла перед дверью. Чем моё появление может грозить бабуле? Какой опасности я её подвергаю? Не лучше ли развернуться и пойти, куда глаза глядят, как советовала Ирма?
Дверь, со скрипом открылась, заставив подскочить.
– Здравствуй, Поленька! – бабуля крепко обняла меня. – Как я рада, что с тобой всё в порядке. Проходи скорее!
Теперь бежать поздно. Зашла в дом, сняла ботинки и выпустила Джинн.
– Привет, Чернавка! – поздоровалась с кошкой бабуля. Она всегда её так называла. Я невольно улыбнулась.
Прабабушка усадила меня за стол и начала пичкать едой и рассказами о незваных гостях.
Так узнала, что к ней приходили дважды. Первый раз двое мужчин, второй – мужчина и женщина. Расспрашивали обо мне: не появлялась ли, не звонила, не говорила, что собираюсь приехать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Впервые в жизни видела бабулю такой взволнованной и напуганной. Будь прокляты эти люди! Я сжала правый кулак, до боли вонзив ногти в мякоть ладони. Они ответят за её переживания! Опустила взгляд на руки и увидела слабое фиолетовое свечение, исходящее от них. Что за чёрт?!
Перевела взгляд на бабулю, а когда снова посмотрела на ладони, свет исчез. Странно…
Как могла, попыталась успокоить прабабушку. Наговорила какой-то ерунды о том, что это недоразумение, что меня приняли не за того, кем я являюсь, что Ирма убедит Правление Союза в том, что произошла ошибка… Она сделала вид, что поверила.
Спать ушла с ощущением вины и полной беспомощности. Джинн устроилась в моих ногах и заурчала, как мотор трактора для лилипута. Под её мурлыканье я и заснула.
И снова оказалась в пещере, освещённой тысячами свечей. На земляном полу появились белые знаки. Семь странных закорючек, как магнитом, притягивали внимание. В голове прозвучало: «запомни!».
Обстановка изменилась. Мы с мамой только что вышли из бани. Она взяла щётку с закруглёнными деревянными зубчиками и начала медленно водить ею по моим волосам.
– Мам, это бесполезно, их всё равно не расчесать, – сквозь сон проговорила я и открыла глаза.
Тёмный пол и такие же тёмные стены. В окно светила луна. Повернула голову и встретилась с горящими золотыми глазами Алекса. Пальцы его правой руки запутались в моих волосах.
Интересно, я всё еще сплю?
Глава 14. Ночной разговор
– Чщ-щ-щ, – Алекс приложил указательный палец к губам. – Не хотел тебя напугать.
Я обхватила его шею и притянула к себе.
Болезненная страсть, потребность быть с ним вернулась с удвоенной силой. Запустила одну руку в густые волосы стража, а ногтями другой впилась в основание шеи. Наши губы встретились. Но ненадолго.
Алекс отцепил мои руки и сел на край кровати.
– Извини, но я здесь не для этого, – проговорил он и отвернулся.
Будто окунулась в прорубь. Действительно, почему решила, что нужна ему? Что он хочет меня так же, как я хочу его? Нет, Полина, ты не будешь плакать, только не у него на глазах.
– Что тебе нужно? – сглотнув комок в горле, спросила я.
– Хотел убедиться, что за домом не следят, и с тобой всё в порядке, – он по-прежнему не смотрел на меня.
– Алекс, скажи, – я тоже села и собрала волосы в узел на затылке, – что тебе на самом деле от меня нужно?
Он опустился на пол и обнял мои колени. Золотые глаза смотрели прямо в душу. Время перестало существовать. Вселенная взорвалась и испарилась. Только его глаза и руки на моих коленях. Господи! Я готова продать душу за то, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось!..
Но Алекс опустил руки, сел на пол и отвернулся.
– Не веди себя как пятилетняя девочка, – со вздохом проговорил он. – На это сейчас нет времени.
Снова лёд, синий, колючий, обжигающий лёд. Как в истории о Кае и Герде, кусочек дьявольского холодного стекла поселился в моём сердце.
– Зачем ты пришёл? – прошептала я.
Алекс посмотрел в мои глаза, и на миг показалось, что вот сейчас он обнимет меня, скажет, что я нужна ему и что всё будет хорошо. Что вместе с ним могу ничего не бояться…
В этот раз отвернулась первой, чтобы не разочаровываться, снова увидев холод золотых глаз.
– Что ты собираешься делать дальше? – тихо спросил он.
– Не знаю, – боковым зрением я видела, что Алекс протянул руку к моему плечу, но замер на середине жеста.
– Не могу сказать, сколько времени это место будет безопасным…
– Объясни, почему я им нужна? – потребовала я, разворачиваясь лицом к стражу и скрестив руки на груди.
– А кому бы ни хотелось воспользоваться такой силой? – он усмехнулся.
