Читаем без скачивания Идет розыск (журнальный вариант) - Аркадий Адамов

— Здравствуй, Иван, — сказал Игорь деловито и просто. — Давай познакомимся. Мне тут каков-то время работать придется. Капитан Откаленко. Это по форме если.

Игорь протянул руку.

Подошедший Зарубин неохотно и вяло ее пожал.

— Насвистели на меня, выходит? — хмуро спросил он.

— У меня, Иван, на такой художественный свист слуха нет, — возразил Откаленко. — Мне надо свое мнение о человеке иметь. Вот и о тебе тоже. Для того, между прочим, и пришел.

Игорь говорил спокойно и доброжелательно, не пытаясь, однако, подкупить этим тоном Зарубина.

Они вышли из сарая и уселись невдалеке на скамье.

— О судимости твоей я, знаю, — напрямик начал разговор Игорь. — Но об этом как-нибудь потом. А то и вовсе вспоминать не будем. Как сейчас живешь, скажи?

— Ничего вроде. Живу…

— Доволен?

— Доволен…

— Я понимаю, Иван, душу раскрывать ты перед каждым встречным не собираешься. И правильно. Но тут, понимаешь, дело особое. Я ведь в некотором роде ну как доктор, что ли. А докторам приходится все рассказывать, понимаешь?

— Меня уже ваши доктора лечили. Знаком, — не поднимая головы, насмешливо ответил Зарубин. — Полагал, хватит.

— Что, обида осталась?

— А ты думал? Не в санатории лечили.

— Ну, так ведь по справедливости все получилось?

— Так-то оно так…

— Вот и дальше все справедливо должно быть, я считаю. Друзьями-то обзавелся?

— Сыт друзьями.

— Старыми? — Игорь усмехнулся. — О них забыть пора.

— Не забываются.

— Что, напоминают?

— Пока бог миловал.

— И то хорошо. А ждешь? Ты с кем освобождался?

— Можешь справку навести.

— А самому вспоминать неохота?

— Придется, так вспомню.

Впервые в равнодушном тоне Зарубина мелькнула угроза.

— Значит, не по-доброму расстались?

— Не по-доброму.

Зарубин поднял голову и посмотрел на Игоря, что-то, видимо, собираясь спросить, но передумал и снова опустил глаза. Сидел он, согнувшись, опираясь локтями о колени.

— Да-а. По-разному, конечно, люди расстаются, — вздохнув, согласился Игорь. — И вина тут порой бывает обоюдная. Ты человек, и он человек.

— Это когда человек…

— А тут?

— А тут зверь! — с вызовом произнес Зарубин. — Ты бы видел! Он ее бил, издевался. И уйти не давал, гад.

Видимо, болела, саднила в душе история его женитьбы и ссоры со Смоляковым. Ни тот, ни другой не могли ее забыть, хотя и по разным причинам.

— Ты начал жизнь по-новому, — задумчиво сказал Игорь. — Это правильно. Так и надо дальше жить. Не сорвись, если что.

— Если приедет?

— Вот именно.

— Убью, — глухо сказал Зарубин.

— Нет. Доверься мне. Не ошибешься. И столько в словах, в тоне Игоря было властной решимости, что Зарубин внимательно посмотрел Игорю в глаза и, на этот раз решившись, спросил:

— Знаешь его?

— Знаю.

— Понятно…

— Нет. Не все тебе понятно, Иван. Спрашивай дальше.

Первое, зыбкое, ненадежное еще доверие возникло между ними, это чувствовали оба.

— Ну, спрашивай, чего же ты? — повторил Игорь.

— Ты… за ним приехал?

— За ним.

— Натворил чего-нибудь?

— Да. За ним длинный хвост и кровавый.

— Выходит, конец ему?

— Должен быть конец.

— Должен быть… А почему ты ко мне приехал?

— Потому что он скорей всего к тебе заскочит, Иван. Он ничего не забыл. И ни от чего не отказался.

— Ты о Марине?

— И мне хочет отплатить?

— Да.

Эти два коротких «да» заставили Зарубина нахмуриться. Он стиснул зубы.

— Она к нему не вернется.

— Я тоже так думаю. Теперь, Иван, ответь мне: согласен помочь?

— Не знаю.

— Почему не знаешь? Прямо говори.

— А я криво говорить не умею. За свои дела надо самому и платить, я так понимаю. Каждый за себя. И потом, милиции я еще никогда не помогал против… ну, как сказать? Одним словом, сам понимаешь.

— Против своих-так, что ли?

— Какой он мне свой, ты что? Но тут ведь без обмана не обойдется, так? А я это не признаю. Он ко мне без обмана приедет.

— Та-ак. Ну что же, давай разберемся. А то ты оказываешься вроде как благородный, а я совсем наоборот.

— Не то я хотел сказать.

— То, то, если вдуматься. Так вот. Обрати внимание. Ты ведь заботишься сейчас о себе. И о Марине. Это тоже, считай, о себе. А я… Мне-то он лично ничего плохого не сделал, Какого же хрена, спрашивается, я на рожон лезу?

— Работа у тебя…

— Вот. Работа. Что же это за работа — под нож лезть, — давай разберемся. Так вот. Он человека убил, понял? Хорошего старого человека. И девушку, вроде твоей Марины, томе пытался убить, в больнице ее выходили. Он еще одного человека ножом бил, и опять того выходили. Хватит?

— Хватит…

— Получается, у меня к нему счет побольше, чем у тебя, Иван. Я должен думать и о других людях, с которыми он может столкнуться, на которых может кинуться. Тут и ты, и Марина, и кто-то еще, другой. Я всех этих людей обязан от него уберечь. Сами они этого сделать не смогут. И ты не сможешь, не думай. Он и хитрее и по-опытнее тебя. А я смогу. Я этому обучен. Это моя работа.

— Не позавидуешь, — усмехнулся Зарубин. В его усмешке проскользнула чуть заметная уважительность.

— Кто-нибудь, может, и позавидует. Не в том дело. Дело в справедливости. Вот главный закон моей работы. Все должны жить спокойно. И действовать тут надо умело. Где лопатой, где гранатой. Понял?

— Понял.

— Вот что я тебе напоследок посоветую. Ты пока Марину одну никуда не пускай. Объяснять ничего не надо. Зачем пугать? Но мы с тобой должны его опасаться. И меры принять. Вместе.

— Да уж придется, видно.

— Для начала я попрошу тебя посторонних на территорию санатория с сегодняшнего дня не пускать. Придет к кому кто, пусть по телефону к ворогам вызовут. Я видел, там телефон есть.

— А почему такой шухер наводишь, скажешь им?

— Нет. О том только мы с тобой знать будем. Так спокойнее.

— Ну, правильно, — с ноткой облегчения отозвался Зарубин. — А ты еще придашь или как?

— Приду. Завтра, в это же время. Ты меня здесь жди. И еще вот что, запиши-ка мой телефон. Если меня не будет, то Савчука позови. Или Рощина. Знаешь там таких? Нет.

— Люди надежные. И в курсе.

— Мне других надежных не надо, Я тебя знаю.

— Они мне передадут. Пиши номер, Фамилия, повторяю, Откаленко. А зовут, между прочим, Игорь. Это уже для тебя.

— Понятно. Дай-ка ручку.

Зарубин вытащил пачку сигарет и на ней записал номер телефона.

Они расстались. Игорь направился к главному зданию санатория.

… В конце дня состоялось совещание у Савчука.

— Шоссе на Симферополь контролируете? — спросил Игорь.

— Еще с утра, — ответил Рощин. — Там наши. Получили по телеграфу его фото, размножили. Завтра на разводах вручим каждому постовому, — бодро заверил Рощин. — Никуда теперь не денется от нас.

— Только бы появился, — произнес Игорь.

— Я почему-то был уверен в Зарубине, — сказал Савчук задумчиво. — Видно, правильно вы с ним разговор построили.

— МУР, — многозначительно поднял палец Рощин. — Школа.

Ждать — это самое трудное и нервное дело. А тем более ждать сложа руки. Кажется, все сделано, что возможно, Игорь ничего не упустил. Больше пока искать Смолякова негде. Пока. До нового его преступления, до новой беды. Только тогда снова появится след.

Нет, надо еще что-то делать, надо думать, думать, думать…

Игорь беспокойно ворочался в постели и не мог заснуть.

Утром Рощин поинтересовался:

— Ну, как спал?

— Нормально, — буркнул Игорь.

— Да, — согласился Рощин, — ночь прошла спокойно. Не появился твой красавец. — Он повертел в руках одну из фотографий, лежащих на столе, и добавил: — Страшноватая рожа.

Игорь покосился на фотографию.

— В тюрьме снимали. Девай, Никита, думать, ничего мы с тобой не упустили? У санатория люди дежурят?

— А как же.

— Проверил бы. Я их не знаю.

— Проверю, проверю. На этот счет не беспокойся.

— Он опытный, Смоляков. Учти.

— Мы тоже опытные.

— А какие еще входы есть в санаторий, посмотрели?

— Слушай, — сочувственно сказал Рощин. — Да не волнуйся ты так. Все посмотрели. Все в порядке. Только бы он появился.

… И Смоляков наконец появился. Однако совсем не там, где его ждали.

Неожиданно позвонил Зарубин.

— Игорь? — глухо спросил он.

— Я. Чего звонишь?

— Приезжай. Дело есть.

Игорь нашел Зарубина у того же сарая, что и вчера. Он сидел на скамейке какой-то взъерошенный, сутулый и, опираясь локтями на широко расставленные колени, смотрел в землю, словно что-то потерял в траве возле ног.

— Ну, что случилось, Иван? — спросил Игорь, слегка запыхавшись и усаживаясь рядом на скамью. Зарубин вздохнул, откинулся на спинку скамьи.