до сих пор верилось с трудом.
Он спал в гостиной, мимо которой пришлось бы пройти, чтобы добраться ко мне, поэтому силуэт человека, стоящего в проходе, заставил мои пальцы на секунду замереть.
В квартире не было никого, кроме него и меня.
Я испугалась, не имея возможности увидеть лицо в темноте.
Он – тень, а я слишком сильно хотела закончить начатое, поэтому пусть остается ей до тех пор, пока я не сделаю это, а потом мы уже решим – это фантазия или…
Я попалась?
Отвернувшись обратно, закрыла глаза и продолжила делать то, что можно было назвать пыткой, потому что само занятие не приносило никакого удовольствия.
Когда уже конец?
С каждой секундой дышать становилось тяжелее, а взгляд, который я ощущала на себе, создавал напряжение.
И именно оно помогло мне всхлипнуть, замереть и прикусить губу изнутри, чтобы не издать лишних звуков. Узел внизу живота словно развязался, а искры пробежали вниз по ногам.
Я задержала дыхание, полноценно наслаждаясь секундами, ради которых было совершено всё это. Сколько времени я потратила? Немного, думаю. Однако…
Я про кое-что забыла.
Кое-кого.
Вытащив руку из трусиков и медленно открыв глаза, собрала волю в кулак и повернулась, чтобы вновь посмотреть в проход, который…
Был пуст.
Никого?
Я заморгала, потёрла веки костяшками пальцев и облегченно выдохнула, когда даже после этого не рассмотрела человека, который, как мне казалось, стоял там минутами ранее.
Фантазировать о Деметрио была не самая лучшая идея, несмотря на то, что она же была и самой приятной. Но такие видения однажды заставят моё сердце остановиться.
Хорошо, что он не стал свидетелем этого, потому что я даже не хотела представлять, как неловко будет встречаться с ним взглядом каждый раз после этого, зная, что он увидел, как я…
Храни Господь крепкий сон Деметрио.
***
Только проснувшись рано утром и найдя на пороге стакан воды, поняла, что он всё-таки был здесь.
Глава 12
Эбигейл
Мужчины никогда не смущали меня. Я чувствовала лишь злость, когда ловила на себе их взгляды или получала намёки откровенно сексуального характера, завуалированные под комплименты.
Они вызывали отвращение.
Я зачастую мечтала о мире, в котором женщины чувствовали бы себя безопасно, но этого можно было добиться, только уничтожив мужскую часть населения.
И если честно, я не видела в этом особо большой проблемы.
Хорошо, эволюция и технологии ещё не дошли до уровня, при котором мы смогли бы обойтись друг без друга для продолжения жизни планеты, но сейчас не об этом.
Я бы хотела больше никогда не пересекаться с мужчинами.
До встречи с ним.
Деметрио заставлял меня чувствовать себя неловко, я робела рядом с ним и, казалось, даже боялась не понравиться ему.
Отчасти мне было понятно, почему я чувствовала себя так рядом с ним. Он… нравился мне. Однако это ничего не меняло. Вскоре мы должны будем расстаться.
Он – член Каморры, а я… стала много думать не о том.
Мои фантазии зашли слишком далеко. Это началось той самой ночью, когда я решила, что мастурбировать в одном доме с мужчиной, который породил во мне желание для этого, отличная идея. Спойлер: нет.
Я не хотела, чтобы он видел, как я… Бр-р-р!
Тем более, когда я делала это, фантазируя о нём. Я же не шептала его имя, правда? Он не знал, что был в моей голове во время процесса?
Это бы испортило наше приятельство.
Мы же… хорошие приятели? Или как называется то, что было между нами?
С тех пор, как Деметрио, возможно, застукал меня, я так и не осмелилась спросить, был ли он свидетелем моего первого опыта, будучи уже непосредственно его частью. Что, если он принёс стакан рано утром, когда я ещё спала? Потому что я не слышала, как он наливал воду и ходил по квартире. Я же не могла быть настолько погружена в процесс, чтобы пропустить это, верно?
В любом случае то, что мы не виделись с той ночи, так как Арабелла забрала меня обратно в Лас-Вегас, а ему понадобилось ненадолго остаться в Рино, было к лучшему.
Наверное, это из-за Дэниела. Я надеялась, с ним всё в порядке.
Сегодня был важный день, поэтому Деметрио пришлось вернуться, но мы всё так же не пересекались. На самом деле до этого момента оставалось совсем немного времени, так как он должен был забрать меня и отвезти на очередную встречу.
Я не волновалась.
Заставлять мужчин пасть к твоим ногам оказалось ещё легче, чем я думала.
По большей части это было известно мне ещё давно – с тех пор, как моя грудь стала расти и привлекать всеобщее внимание. Однако любители поглазеть не ограничивались только этим; они поднимали взгляды к моему лицу, и оно тоже им нравилось. Очень нравилось. До того, как случилось то, что случилось, конечно.
Я так часто получала «комплименты» своей внешней невинности, что однажды возненавидела то, как выглядела, став считать свои голубые глаза, светлые волосы и маленький рост – проклятием.
Шрам повлиял на то, как меня воспринимали остальные, позволив мне начать чувствовать себя увереннее с ним. Безопаснее.
Истории с Томасом и теми ублюдками – исключения.
Первый решил, что я единственный доступный для него вариант, а вторые, скорее всего, были настолько пьяны, что не разглядели моё лицо в темноте.
Мне было не обидно.
Я наоборот была благодарна своему уродству. Когда оно защищало меня, я говорила ему «спасибо».
Но эта работа всё изменила.
Потому что Арабелла оказалась права.
Моя «испорченность» привлекала настоящих монстров.
Не тех, что подкарауливали в тёмных безлюдных переулках, чтобы всего несколькими минутами, проведёнными в их компании, остаться в твоей памяти навечно. И даже не тех, что клялись тебе в любви, заботе и защите, а ночами позже, когда ты говорила им «нет», не слышали, продолжая получать удовольствие.
Другой тип.
Обычно они улыбаются, машут в камеру и обещают, что сделают всё возможное для защиты нас и наших детей. Избавят от угроз. Накажут каждого преступника. И… бла-бла-бла.
Но забывают упомянуть, что они хуже тех, кто уже находится в тюрьме или ходит на свободе, не скрываясь за маской «добродетельности».
Например, как бывший мэр Рино, который ушёл в отставку больше трёх лет назад. Не каждый, кто был на прошедшем приёме, входил в круг, но я постоянно чувствовала его взгляд на себе. Позже, когда он подошел ко мне, мы немного поговорили, а спустя ещё какое-то время
