был хороший повод не поддерживать разговор.
Устроившись поудобнее, я пыталась представить себе, как буду жить дальше. В незнакомом городе. С мизерной суммой в кошельке. Да еще и с желанием скрыть свое настоящее имя. В обратном случае, меня очень быстро найдут. Я была уверена, что Матвей сделает все, чтобы разыскать меня. Да и мама будет настаивать.
Под такие тревожные мысли, измученная тяжелыми переживаниями, я незаметно и в самом деле уснула…
Глава 39
Вздрагиваю от прикосновения чьей-то руки. Открываю глаза и с ужасом обнаруживаю прямо перед собой незнакомое мужское лицо. Хочу закричать, а голос пропал. Мужчина улыбается.
Мое просыпающееся сознание медленно возвращает меня в действительность. Начинаю понимать, где я и что делаю в машине этого человека.
— Ну что ты так встрепенулась? Я просто вынужден разбудить тебя, так как мы уже приехали.
— Да, спасибо. Сколько я Вам должна? — лихорадочно роюсь в сумочке, пытаясь определить, хватит ли мне денег, чтобы рассчитаться за поездку. С сожалением констатирую, что вряд ли их будет достаточно. Но достаю все свои скудные средства и предлагаю их водителю.
— У меня больше нет, простите. Но… я верну… Только скажите, сколько я буду должна, — мой лепет вызывает у него усмешку, которая при скудном освещении салона автомобиля кажется мне зловещей. А еще… Даже страшно представить, что он может потребовать в качестве платы за оказанную услугу.
Руки мои дрожат. Свободной рукой я лихорадочно пытаюсь нащупать дверную ручку. Надо выскочить из машины и бежать…
Он отводит мою руку с протянутыми купюрами в сторону и, наконец, отворачивается от моего лица.
— Перестань терзать дверцу, — устало произносит он, — она заблокирована… чтобы ты случайно не выпала из машины. Очень уж крепко спала.
Вздох облегчения вырывается непроизвольно. Но я зря успокаиваюсь. Ведь все еще нахожусь в замкнутом пространстве с незнакомым мужчиной. И он, кажется, не спешит меня отпускать. Что он задумал? И деньги так и не взял.
Непослушными руками возвращаю их в сумочку. Обреченно вглядываюсь в темноту ночи. Будь что будет. Опять вспоминается его странное «ну-ну». Теперь оно кажется довольно-таки угрожающим. Надеюсь, он не станет убивать меня. Хотя… разве не все равно, как исчезнуть?
— Значит так, Марта, — я напрягаюсь от непривычного имени, с которым он обратился ко мне, — сегодня ты переночуешь у меня.
Меня прошибает током от одной мысли остаться на ночь в незнакомом доме с практически незнакомым мужчиной. А он, видя мою реакцию, спокойно продолжает:
— Не переживай. Я не сексуальный маньяк. Насиловать не стану. А утром мы решим, что тебе делать дальше. Ну что, согласна? Или побежишь, куда глаза глядят?
Я молчу. Согласиться страшно. Отказаться — еще страшнее. Он же, словно подслушав мои страхи, продолжает:
— Думаю, без денег, да в незнакомом городе, тем более глубокой ночью, слишком опасно оказаться одной на улице. Поэтому соглашайся.
Язык одеревенел, в горле пересохло. Поэтому вместо вразумительного ответа я выдавила из себя нечто похожее на «Ыгы». Что должно означать мою капитуляцию перед безвыходной ситуацией и вынужденное согласие с его предложением.
Антон, имя которого внезапно всплыло в моем затуманенном мозгу, выходит из машины и, обогнув ее, открывает дверцу с моей стороны.
Молнией проносится безумная мысль: «А что если все-таки сбежать?!». Но темнота и безлюдность ночи усмиряют мою последнюю попытку противиться предлагаемой помощи. Бескорыстной и безвозмездной? Не знаю. Но покорно выхожу из машины.
В лифте украдкой пытаюсь рассмотреть своего спасителя. И спасителя ли? Это слегка полноватый молодой человек. Ну, не совсем молодой. Наверное, ему под сорок. Но разве это сейчас важно! Главное, насколько безгрешны его помыслы.
Вот только в моем ли нынешнем положении задумываться об этом. Поздно. Думать надо было раньше. Когда можно было просто вернуться домой и не подвергать свою жизнь непредсказуемым последствиям.
Подумав о доме, я почувствовала, как болезненно сжалось сердце, а глаза заволокло влагой, готовой хлынуть неудержимым водопадом. Чтобы сдержать приближающийся ливень, слегка запрокидываю голову назад и пытаюсь проморгать предательские слезы. Помогает не очень. И две мокрые дорожки все равно струятся по щекам.
Мой случайный спутник упорно смотрит вниз. Дает мне время справиться с нахлынувшим отчаянием. Мысленно благодарю его за тактичность. Но тут же представляю себе, что она может закончиться, как только я переступлю порог его квартиры.
С опаской прохожу в прихожую и застываю в растерянности. Мне никогда не приходилось оставаться наедине с незнакомым мужчиной. Ночью. В чужом городе.
— Не бойся, проходи смелее. Здесь тебя никто не обидит.
Его слова обнадеживают. Хотя бы на сегодняшнюю ночь. Туманов почему-то внушает доверие.
Пока я раздеваюсь в прихожей и, озираясь по сторонам, медленно прохожу вслед за ним в гостиную, он уже возится на кухне.
— Извини, но кроме чая/кофе с бутербродами предложить нечего, — сообщает смущенным голосом.
Ничего себе, подобрал на дороге бездомную незнакомку, еще извиняется за то, что угостить нечем. Смешной. Да, именно какой-то смешной и странный. Наверное, все-таки добрый.
— Ванная там, — рукой показывает направление, куда мне можно пройти. И, надо сказать, его подсказка очень кстати. Сама бы я не осмелилась спросить. А уж очень надо было. Пока была в напряжении, как-то вообще не было никаких естественных желаний, а тут прижало. Да так, что едва успела добежать.
Кухня уже благоухала ароматным запахом мяты.
— Интересно, это пакетики или самые настоящие листики? — подумала я, выходя из ванной комнаты, и тут же отругала себя за мысли о каких-то пустяках. Но аромат был настолько восхитительный, а мне так хотелось пить, что ни о чем другом не думалось…
Глава 40
Мысли, не позволяющие уснуть, появились несколько позже.
Напоив меня душистым чаем с мятой, Антон постелил себе на диване в гостиной. Мне предоставил свою спальню. Успокоившись относительно своей безопасности, я надеялась, что сразу усну, как только коснусь подушки. Настолько была опустошена и обессилена.
Но не тут-то было. Воспоминания обрушились новой волной. Невозможно было избавиться от них, даже заставляя себя думать о том, что меня ждет впереди. А будущее не сулило ничего хорошего.
Как бы там ни было, измученная бесполезными терзаниями о случившемся и тревожными мыслями, что делать дальше, я уснула. Во сне, как ни странно, мне приснился Матвей. Вот уж, действительно, сон в руку — на новом месте приснился бывший жених бывшей невесте!
Пытаясь проанализировать свой сон, я пришла к выводу, что ничего странного в этом нет. Просто впечатления реальной жизни отобразились во сне. Когда-то он был моим женихом,
