головы несколько ночей назад? Нам так хорошо было вместе. Ты хотя бы сделала то, о чем я просил? Тот камень у тебя?
Он не ждет, пока я подтвержу или опровергну это, – я чувствую магические нити, чувствую, как моя магия возвращается ко мне, начиная что-то искать в моем мозгу, и от холодных, костлявых щупальцев Дитера у меня начинает болеть голова.
Он снова пытается завладеть мной.
Меня охватывает паника. Волна страха захлестывает, и я хватаюсь за связь с Отто, за амулет, который дала Корнелия.
Дитер не сможет до меня добраться.
Он не сможет снова завладеть мной.
Кажется, Дитер понимает это в тот же момент, что и я. Его лицо становится мрачнее, когда он выходит из проема с золотой шкатулкой, хлюпая по воде, покрывающей пол огромного зала.
– Ты не пускаешь меня, сестренка? – Дитер прижимает шкатулку к груди. – Ты не принесла мне камень из Источника?
– Отдай мне этот, – повторяю я, хотя знаю, что надежды нет.
Дитер ухмыляется. Он подбрасывает камень в воздух. Ловит.
– Нет, – отвечает он. – Нет, не думаю, что отдам. – Он поворачивается к хэксэн-егерю: – Убейте тех двоих. А мою сестру приведите ко мне.
– Нет! – Крик вырывается из моего горла в тот момент, когда два хэксэн-егеря поднимают арбалеты и стреляют.
Вокруг нет растений, вообще ничего, что было бы связано с растительной магией, поэтому я использую силу воли. Силу воли и страха. Хватаюсь за дикую магию и тяну ее, вверх и вниз, думая только о том, чтобы защититься.
Вода откликается.
Огромной волной она поднимается над полом и закрывает проход между туннелем и залом, образуя защитную стену. Стрелы отскакивают от нее и падают на землю с другой стороны, и сквозь колышущуюся преграду я вижу, как мой брат делает шаг вперед.
– Нечестно, Фрицихен! Веди себя хорошо!
Еще больше стрел, не причиняя нам вреда, отлетают от стены из воды, которую я удерживаю, вскинув руки.
Стоящий рядом Отто касается моего плеча:
– Ты в порядке?
– В порядке ли я? Он только что пытался убить вас!
– Фрици. Ты управляешь водой. – Он произносит это с удивлением. Будто у нас есть время удивляться. Будто хэксэн-егери не пытаются проломить мечами защитную стену.
Но зрелище и правда внушает трепет.
Я сдерживала дикую магию, пока жила в Источнике. Не проверяла, на что способна.
Это первый раз, когда я использую магию, не связанную с растениями, первый раз, когда не полагаюсь на то, чему меня учили.
Я охаю, ком встает в горле, но мне удается выдавить улыбку.
– Значит, это правда? – раздается тихий голос Йоханна.
Мы с Отто поворачиваемся к нему. Его изможденное лицо посерело, а по его широко раскрытым глазам я догадываюсь, что в душе он всегда надеялся, что влиянию Дитера на других есть простое объяснение. Как и тому, что произошло в Баден-Бадене. Во время битвы в деревне царил хаос, многое могло показаться, но то, что стена из воды отражает стрелы и мечи, неоспоримо.
– Да, – говорю я. – Но мы не все такие, как Дитер.
– Я знаю, – произносит Йоханн. Он быстро крестится. – Знаю. Как нам его остановить?
Отто вытаскивает оружие из ножен на поясе, сосредотачиваясь на пространстве между солдатами за водной стеной и мной.
– Ты способна управлять водой. Как думаешь, сможешь сделать что-нибудь с каменной кладкой зала?
– Не знаю, – признаюсь я. Несмотря на холод, царящий в туннелях, на лбу у меня выступают капельки пота, а мышцы спины сводит судорогой от усилий. Особенно сильный удар топором по водной преграде заставляет меня пошатнуться. Йоханн подхватывает меня, удерживая на ногах. – Что ты хочешь сделать?
– Наш первоначальный план, – отвечает Отто, сверкнув глазами. – Похорони ублюдка.
Смогу ли я обрушить потолок? Я киваю, дрожа от гнева, страха и нарастающей усталости.
– Думаю… – Я снова колеблюсь. – Думаю, придется отпустить воду, чтобы сосредоточиться на камнях.
Отто вскидывает ножи. У Йоханна тоже есть оружие: короткий меч, который он снимает со спины, и нож, висящий на поясе.
– Давай, – приказывает Отто.
У нас всего несколько секунд, возможно, даже меньше, прежде чем охотники до нас доберутся.
Отпустить воду. Дотянуться до камней на потолке. Обрушить кладку на брата, не похоронив заживо и нас.
«Хольда», – молю я, прося о помощи. Хотя чем она может помочь? Ее паника только усиливается, смешиваясь с моей, поэтому на мгновение я закрываю глаза, чтобы успокоиться, и опускаю водяную завесу.
Солдаты уже рядом, они заносят оружие, чтобы нанести удар.
За их спиной Дитер смеется.
«Смеется».
Я поднимаю глаза к потолку, не обращая внимания на его хохот и на то, что он может означать…
По залу разносится гул.
Хэксэн-егери, держа оружие наготове, застывают по воле Дитера, и гул нарастает, усиливается, гремит, будто копыта сотен лошадей.
Смех Дитера переходит в маниакальное хихиканье. Он нетерпеливо топчется на месте и смотрит на камень в руках.
– О да, – воркует он. – Фрицихен! Ты чувствуешь это? О, это будет весело.
Не гул.
Не лошадиные копыта.
Каждый камень богинь связан с определенной стихией. Объедини три элемента, и Древо можно сжечь с помощью последней стихии – огня.
Камень, привязанный к земле, надежно спрятан в Источнике. Камень Абнобы.
Камень, привязанный к воздуху, тоже скрыт. Это камень Перхты.
Но этот. Камень Хольды.
Отто хватает меня за руку.
– Вода! – выкрикивает он, прежде чем волна появляется в туннеле позади нас и ударяет нам в спину.
Мы вваливаемся в зал, прямо в объятия обезумевших хэксэн-егерей. Вода захлестывает меня, тянет вниз и кружит, переворачивает и позволяет всплыть на поверхность, только чтобы снова утянуть на дно. Факелы на стенах гаснут, погружая все в темноту.
В этом хаосе я теряю Отто. Йоханн кричит, но его нет рядом. Ничего не слышно, кроме шума воды, несущейся в едином потоке, и гулкого смеха моего брата.
Это апогей кошмаров, которые мне снились. Только темнота и Дитер, и выхода нет.
Меня охватывает ужас. Паника вот-вот поглотит меня. Она…
Я раскидываю руки в стороны.
«Нет».
Теперь у него нет надо мной власти. Больше никогда он ее не получит.
«НЕТ».
Вода вокруг замирает, удерживая меня в вертикальном положении, и я с отчаянным вздохом выныриваю на поверхность. Из-за темноты невозможно разглядеть, куда меня унесла волна и насколько сильно затоплен зал, и я кричу:
– Отто!
Водоворот слишком шумный.
Мой брат безумен.
Темнота поглощает все.
Я вскидываю руку и поджигаю первое, за что может зацепиться моя магия, – камень потолка. Ведьмовской свет – это простое заклинание, которому обучают детей. Мягкое белое свечение тут же освещает зал.
Вода заполняет его, поднимая нас все ближе к потолку. Свободное пространство осталось
