переполняет адреналин, пока я таращусь на огонь.
– Я целую вечность пыталась тебя найти, это заклинание такое хитрое, – жалуется Лизель. Ее глаза-угольки устремляются на меня. – А потом, когда я просто хотела поздороваться, Отто обругал меня.
– Очень грубо с твоей стороны, Отто, – Алоис ухмыляется.
Фрици хлопает меня по ноге:
– Подойди ближе.
Ведьмы, они погубят меня. Все они.
И все же я опускаюсь на колени перед костром.
– В Лесу все в порядке? – спрашиваю я. – Как Хильда?
При упоминании имени моей сестры Бригитта вскидывает голову и глядит на Лизель.
– Все нормально, – отвечает Лизель таким голосом, будто я лезу не в свое дело. – Абноба сказал, что камень Хольды украден.
– А совет знает об этом? – спрашивает Корнелия.
Лизель кивает, искры сыплются в разные стороны.
– Мы почувствовали… Не знаю, что-то вроде притяжения? Как будто в магии что-то нарушилось. – Прежде чем кто-то успевает задать новый вопрос, Лизель поворачивается ко мне: – Ты должен был убить его, Отто. Ты обещал.
Фрици бросает на меня сочувственный взгляд.
– Я работаю над этим, – отвечаю я. Что еще можно сказать, когда клянешься девочке с ангельским личиком, что вырежешь сердце ее кузена?
Лизель куксится, словно ей противно от того, что она вынуждена полагаться в выполнении такой важной работы на меня.
– Так и где он? – интересуется она, переводя взгляд с меня на Фрици.
Фрици так пристально смотрит на огонь, что у нее начинают слезиться глаза.
– Он исчез. Такая сила… – Ее лицо мрачнеет, и мы понимаем, что она имеет в виду. Пусть Фрици и оборвала связь Дитера с магией на время достаточное, чтобы остановить водоворот и наводнение, Дитер, вероятно, затем восстановил силы. И теперь он могущественнее, чем когда-либо.
– Что ж, давайте вернем камень, который забрал Дитер, – рычит Бригитта. – Нас не так мало, мы может организовать нападение, а Отто расскажет, какие у Дитера методы защиты…
– Но где он? – спрашивает Фрици. Она поднимает глаза, чтобы по очереди встретиться взглядом с каждым из нас. – Мы и прежде не могли его выследить, а теперь у него есть камень воды. Он исчез у меня на глазах. Как ты собираешься теперь найти его?
Бригитта стискивает челюсти.
– Мы пошлем разведчиков. Воспользуемся маятником. Мы…
Я смотрю на Лизель, наблюдающую за нами из пламени.
– А Совет способен отыскать Дитера? – спрашиваю я.
Лизель качает головой:
– Они испробовали всю возможную магию. Он спрятался.
– Мы должны действовать продуманно. – Корнелия кладет руку Бригитте на плечо. – Если не получится выследить Дитера, а он может быть где угодно…
– Надо попытаться! – восклицает Бригитта, и ее голос срывается. Мы все подавлены и испуганы.
– Я попрошу Филомену поприставать к Перхте, – радостно предлагает Лизель. – С богинями всегда так – в конце концов, они дают тебе то, что хочешь, просто нужно…
– Свести их с ума расспросами? – уточняю я.
– Быть понастойчивее, – поправляет Лизель, показывая мне язык, и пламя искрится.
У Дитера силы больше, чем у любой из ведьм. Он опередил нас.
Нам остается только надеяться, что мы найдем другой камень раньше него.
* * *
После ужина мы с Фрици, измученные, как никогда, засыпаем рано. Когда я снова открываю глаза, заря еще не разгорелась. Просветы между деревьями бледнеют, но разглядеть что-то за пределами лагеря невозможно.
Фрици уже проснулась.
– Доброе утро, hexe, – шепчу я.
Она целует меня в нос, затем тяжело вздыхает и прижимается ко мне. Я крепко обнимаю ее.
– Мне жаль Йоханна, – шепчет Фрици мне в грудь. От ее слов меня пронзает острая боль, но я заставляю себя не шевелиться, чтобы не показывать, как глубоко ранит меня его потеря. Фрици все равно знает. Я чувствую это по тому, как напрягается ее тело, даже когда я остаюсь намеренно расслабленным, по мягкому прикосновению ее руки к месту над моим сердцем.
Я опускаю подбородок на макушку Фрици. Почти начинаю верить, что Фрици снова заснула, когда она вдруг льнет ко мне и поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом.
– Как найти другой камень? – Ее голос надламывается от отчаяния. – Мы знали, что нужно поехать в Трир, только потому, что Хольда оставила здесь свой камень. Но нам не известно, где Перхта спрятала свой.
– Хорошая новость в том, что Дитер, вероятнее всего, тоже не знает.
Фрици хмурится:
– Но среди бесчисленных туннелей акведука Дитер сумел отыскать камень. Хольда ему не помогала. И даже если он знал, что камень в городе, как он догадался заглянуть в акведуки?
Мне известен самый тревожащий вопрос, который Фрици не задает: помогала ли Дитеру магия? Забрал ли Дитер силу у Фрици и использовал, чтобы найти камень, который много веков назад спрятал чемпион богини?
– Он понятия не имел, где находится камень, – напоминаю я. – Помнишь, что сказал Йоханн? Дитер уже несколько месяцев расчищал акведуки. Если бы он знал, не тратил бы время на эту работу.
– Но тогда как…
Я горько усмехаюсь, у меня нет сил на смех.
– История.
Фрици морщит лоб, но все в Трире слышали историю о том, как святой Симеон заперся в Порта-Нигра и стал отшельником, заточив себя в темницу, чтобы посвятить жизнь молитвам. Вскоре после этого Трир затопило, и горожане обвинили его, назвав колдуном, который наслал наводнение, чтобы проклясть людей.
– Дитер знал легенду о святом Симеоне и наводнении. Возможно, он связал это с камнем воды. Может быть, в книгах, которые он прочитал в библиотеке Совета, было что-то, что подсказало ему, но… Думаю, ему было известно о существовании камня. Возможно, он давно это выяснил. И именно по этой причине поселился в Трире – ведь в городе хранилась важная реликвия.
– Камень Абнобы олицетворяет стихию земли, камень Хольды – воду. Нам просто нужно найти камень Перхты раньше Дитера. Ты, случайно, не знаешь какую-нибудь историю, связанную с городом ветра? – спрашивает Фрици. – Или храм, наполненный воздухом?
Перхта, Мать. Самая суровая из богинь, та, что придерживалась правил строже других. Хольда была непокорной Девой, во многом похожей на Фрици. Абноба выбрала Лизель своим воином и доверила Совету охранять камень земли.
Судя по тому, что я узнал о Перхте, если бы у богини был выбор, она бы оставила камень у себя или спрятала его сама. Но для этого ей понадобился бы чемпион.
Я сажусь, утягивая Фрици к себе на колени, и замечаю, что наш лагерь начинает просыпаться. Поглаживая Фрици по волосам, я размышляю. Хольда, похоже, доверилась чемпиону, который обратился к католицизму, чтобы спрятать камень воды и использовал священный реликварий в качестве дополнительной защиты.
Дитер выбросил реликварий, но если бы какой-нибудь христианин наткнулся на золотую шкатулку, то, не сомневаюсь, ее
