меня порадовать…
На экране снова появились три точки. Они мелькали несколько секунд и исчезали. Мелькали и исчезали. Что он там мне строчит? Поэму сочиняет? В конце концов, что я сказала не так?
Пока Паша пытался подобрать слова, я прижала букет цветов к груди, наводя на себя камеру телефона.
Решила отправить фотографию бабушке, пожалуй, мне еще не дарили таких больших букетов, захотелось сохранить для истории. Что я, не девочка, в самом деле?
В этот миг дверь кабинета Левицкого отлетела к стене, Паша вернулся в приемную, уставившись на меня в обнимку с букетом. Его глаза изумленно расширились.
Несколько секунд босс не мог оторвать от меня взгляд, с таким презрительным выражением лица, будто я сжимаю не ароматные гвоздички, а огромного радиоактивного тарантула!
— Ну, правда же, красивые? — прочистив горло, я заставила себя улыбнуться.
Паша молчал. На его лице заиграли желваки.
Однако моя неискренняя улыбка моментально сползла с лица, осыпавшись под ноги, когда в приемную, походками победителей по жизни, вошли Артем Апостолов… и Анатолий.
Глава 26
Я напоролась на два взгляда.
Один Артема Александровича: расслабленный и лукавый. А второй… принадлежал Анатолию. И лучше бы я на него вообще не смотрела…
Наглая ухмылка на лице мужчины заставила мое сердце работать с перебоями. Господи, ну зачем он устроил этот цирк?
Сначала прислал цветы, а теперь и сам пожаловал! Еще и вырядился аки женишок в белоснежный брючный костюм, явно не с его плеча — штанины были слишком широкими, а рукава — коротковаты.
Повернув голову, я с трудом выдержала третий взгляд — Паши… Ой. Босс выглядел откровенно злым, нависая над моим столом огромной мрачной горой.
— Доброе утро, — я натянуто поприветствовала мужчин.
— Доброе, Мария, — медленно кивая, Анатолий какое-то время пристально смотрел мне в глаза, после чего опустил взгляд на букет гвоздик у меня в руках.
Вот так ситуация! Хуже не придумать. Хотя, услышав следующие слова Артема Апостолова, я поняла, что мы еще не окончательно достигли дна…
— Паш, прямо с утра завалил свою невесту цветами? — с налетом иронии поинтересовался Апостолов у своего друга.
Недобро сощурившись, Левицкий неопределённо пожал плечами, и, кажется, впервые со дня нашего знакомства, растерялся до такой степени, что не нашелся с ответом. Павел Левицкий потерял дар речи!
Я отодвинула букет, продолжая ощущать на себе похабный взгляд Анатолия.
И вроде он не делал ничего такого — просто стоял и смотрел, но в присутствии этого мужчины меня накрывало странным дискомфортом, хотелось держаться от него как можно дальше. Аура у него такая тяжелая… И эти шрамы…
— Чем удостоился такой чести? — кашлянув в кулак, Левицкий едко обратился к мужчинам.
— Есть одна тема. Надо с тобой перетереть, а Толя… — Артем Александрович хмыкнул, — сказал, что хочет кофе. Вот я и порекомендовал ему зайти к твоей невесте, — Апостолов мне подмигнул. — Маш, и мне чашечку сбацаешь?
Я нерешительно кивнула.
— Мария, налей мне кофе или могут быть жертвы! — басисто заржал Анатолий, по-свойски ударив Пашу кулаком в плечо.
Незваный гость продолжал нагло на меня таращиться, привалившись к столу.
— Толь, Маша, конечно, сварит тебе кофе, только не забывай, — Левицкий подмигнул, — ничто так не бодрит с утра, как чашечка ароматного кофе, опрокинутая на яйца! — вернув Анатолию «свойский» удар в плечо, Паша кивнул Апостолову, напоследок смерив меня таким недовольным взглядом, будто я еще и в чем-то виновата.
Вскоре мужчины скрылись за дверью, оставив нас с Анатолием наедине. Он ухмыльнулся, продолжая травить меня своим внимательным взглядом.
Я подошла к кофемашине, стараясь игнорировать его назойливое внимание. На самом деле, у нас в приемной стояла современная мощная кофемашина, требующая минимального участия человека.
Достаточно было правильно ее настроить, используя качественные свежеобжаренные зерна, так что мои таланты бариста были весьма преувеличены.
— Спасибо, — нажав на кнопку, запускающую процесс приготовления капучино, я кивнула в сторону букета гвоздик, — но больше не надо, иначе мне придется рассказать Паше.
— Твой жених даже не устроил тебе допроса с пристрастием? Или в ваших отношениях третьи люди — это норма? — насмехался он.
— Наши отношения — не ваше дело…
— Сколько вы с Левицким вместе?
— Около трех месяцев, — сама не знаю, зачем ляпнула.
Надеялась, он услышит ответ и отстанет, однако, мужчина, будто только этого и ждал.
— Так я и думал, — пробасил Анатолий у меня за спиной. — Не смущает, что твой женишок развлекался с телкой в баре Артема месяца полтора назад? Я свидетель.
Боже.
— Он просто тебя использует, Машенька, — рычал, практически прижимаясь ко мне, — и я догадываюсь с какой целью… — я зажмурилась, парализованная ощущением раскаленного мужского дыхания на своей шее. — Как только умаслит папашку, снова пойдет по шлюхам. Я его не первый год знаю. Такие как наш Павлик — не меняются… Беги от него, пока не поздно…
Щелчок таймера кофе машины. Тихое шипение. Шаги поблизости.
И я выдохнула с облегчением, когда Анатолий отошел на безопасное расстояние, как раз в тот момент, когда открылась дверь кабинета босса.
— А как же кофе? — спросила я на автомате.
— Кофе мужчинам нальют в «Патриках», — ухмыльнулся Паша, кивая Анатолию и Артему Александровичу на дверь приемной. — Ни на что не намекаю, но у нас важная встреча.
— Где же твое хваленое гостеприимство, Павлик? — пожурил товарища Апостолов.
— А он, Артем, настолько гостеприимный, что даже ружья заряжает хлебом и солью! — единственный засмеялся над своей шуткой Толя.
Паша сложил пальцы пистолетом, тыкая ими прямо Анатолию в лицо.
— Страшно… Ты нас с помощью этого пистолетика можешь и на больничную койку уложить! — состроил псевдоиспуганную гримасу мой тайный ухажер.
— Толя прав. За сим откланиваемся, пока ты нас не покалечил, Рембо, — язвительно попрощался Апостолов, закатывая глаза на Пашино «самодельное оружие».
— Счастливо, Мария… — натянутым голосом шепнул мне Анатолий.
Я выдохнула, словно все это время и вовсе не дышала, только когда они скрылись за дверью.
— Маш, че за хуйня?
Опешив, я открыла рот и закрыла, делая шумный вдох.
— Почему начальник службы безопасности Апостолова чуть не выебал тебя глазами? — ледяным тоном поинтересовался Левицкий.
— Действительно, почему? — я нервно рассмеялась, выдерживая его мрачный взгляд. — Может, потому что я привлекаю его как девушка? Такое тебе в голову не приходило?
— Маш… — Паша так странно на меня смотрел.
Да что с ним происходит?
— Ты так искренне удивлен? Да?! — злоба все-таки взяла верх над робостью, со стороны, должно быть, мой голос звучал звонко и даже дерзко. — Удивлен, что я могу кому-то приглянуться? Ну, ответь честно…
Некоторое время мой фиктивный жених продолжал молчать, немного сократив
