У Ханны заныло сердце.
«Мне следовало бы догадаться», — подумала она, но вслух лишь произнесла:
— Значит, ты считаешь, что мне все еще угрожает опасность…
У Люпы брови взлетели вверх.
— Ну конечно, — мягко произнесла она. — Майя попытается убить тебя. И она очень искусна в этом деле.
«Особенно когда это касается меня», — подумала Ханна.
Но сейчас она была слишком измотана, чтобы позволить страху полностью овладеть собой. Доверившись Люпе и Нильсону, а также остальным домочадцам, она заснула этой ночью, едва ее голова коснулась подушки.
Ханна проснулась и увидела солнечный свет. Он отражался от стен спальни, выкрашенных в нежно-золотистый цвет.
«Непривычно, но красиво», — еще не совсем проснувшись, подумала Ханна, разглядывая мебель черного дерева и декоративные ритуальные маски.
Вспомнив, где находится, она вскочила с постели. На резном, искусной работы комоде она нашла чистую одежду — как раз своего размера — и едва успела одеться, как в дверь постучала Люпа.
— Люпа, они уже…
Люпа покачала каштаново-серебристой головой:
— Они еще не нашли его.
Ханна вздохнула и улыбнулась, стараясь не подать виду, насколько огорчена.
— Я понимаю… — сочувствующе взглянула Люпа. — Но пока ты ждешь, здесь можно познакомиться кое с кем. — Она усмехнулась. — Это несколько особые люди, и даже то, что они находятся здесь, — тайна. Но я вчера ночью говорила с ними, и они решили, что все будет в порядке. Они все хотят встретиться с тобой.
Ханну охватило любопытство.
— Особые люди? Они действительно люди или… хм-м?..
Люпа улыбнулась еще шире.
— Они и то и другое. Поэтому они и особые. — Продолжая разговор, Люпа вела Ханну вниз, по лестницам и коридорам длиной в целые мили. — Они кое-что сделали для меня, — добавила она уже без улыбки. — Они спасли жизнь мне и моей маме. Видишь ли, я не чистокровный вервольф. Мой отец был человеком.
Ханна изумленно глядела на нее.
— Да. И это было против законов Царства Ночи. Нельзя влюбляться в человека, а тем более вступать с ним в брак. Однажды ночью пришли другие вервольфы и убили отца. Они убили бы и нас с мамой, но Тьерри забрал нас из города и спрятал. Вот почему я сделаю ради него все, что угодно. Меня бы не было в живых, если бы не он… и не Рассветный круг.
Люпа остановилась у двери комнаты в задней части дома. Затем, открыв дверь, она слегка кивнула и весело подмигнула Ханне:
— Иди знакомься. Думаю, вы понравитесь друг другу. Вы похожи.
Ханна не совсем поняла, что это означает. Она нерешительно переступила порог и огляделась.
Комната была меньше, чем парадная гостиная, и более уютная, с мебелью цвета теплой охры. На длинной буфетной стойке из золотистой сосны стоял завтрак. Пахло вкусно, но разглядеть Ханна ничего не успела. Как только она вошла, все повернули к ней головы, и она обнаружила, что на нее устремлены взгляды десятка людей.
Это были молодые люди. Приблизительно ее возраста. Обычные ребята, но на удивление красивые.
Дверь за Ханной плотно закрылась. Ханна все сильнее чувствовала себя так, будто вышла на сцену и забыла слова своей роли.
Но тут одна из девушек вскочила с дивана и радостно подбежала к Ханне:
— Ведь ты — Ханна?
— Да. Ханна.
— Просто не верится, что я на самом деле встретила тебя! Это так здорово! Тьерри рассказал нам все о тебе. — Она мягко положила руку Ханне на плечо. — Ханна, это члены Рассветного круга. А меня зовут Tea Харман.
Она была почти одного роста с Ханной; у ее золотистых волос, рассыпавшихся по плечам, был немного более темный оттенок, чем у волос Ханны. Взгляд карих глаз девушки был мягким, и в нем светилась мудрость.
— Привет, Tea. — Ханна инстинктивно почувствовала себя легко в ее присутствии. — Люпа рассказывала мне о Рассветном круге, но я не совсем поняла.
— Он возник сначала как некая организация ведьм, — объяснила Tea. — Круг ведьм. Но он существует не только для ведьм. Этот Круг — для людей, и для вампиров, и для вервольфов, и для оборотней, и… ну, для всех, кто хочет помочь ночным обитателям и людям ладить между собой. Они приходят сюда и встречаются друг с другом, а мы стараемся все объяснить.
Через несколько минут Ханна уже сидела на кушетке, держа в руках тарелку с фаршированными яйцами, и знакомилась со всеми.
— Это Джеймс и Поппи, — представила их Tea. — Джеймс — Редферн с материнской стороны… то есть потомок Майи. — В ее взгляде промелькнуло некое сожаление.
— Я не выбирал своих родителей. Поверь, уж точно не выбирал, — сказал Джеймс Ханне.
У него были светло-каштановые волосы и задумчивые серые глаза. И когда он улыбнулся, невозможно было не ответить ему улыбкой.
— Никто не выбирает своих родителей, Джеми, — подтолкнула его локтем Поппи. В облике этой миниатюрной девушки ощущалась какая-то озорная мудрость. Над ее головой клубились рыжие кудри, а глаза были зелеными, словно изумруды. Ее волшебная, как у эльфа, красота показалась Ханне немного жутковатой… почти нечеловеческой.
— Они оба вампиры, — ответила Tea Ханне на ее невысказанный вопрос.
— Я не была раньше вампиром, — сказала Поппи. — Джеймс превратил меня, потому что я умирала.
— Для чего же еще нужен духовный супруг? — спросил Джеймс, и Поппи, усмехнувшись ему, подтолкнула его снова. Они явно влюблены.
— Вы — духовные супруги? — с какой-то тихой тоской спросила Ханна.
Ей ответила Tea:
— Видишь ли, в чем дело… что-то заставляет ночных обитателей искать духовных супругов среди людей. Мы, ведьмы, считаем, что это действие какой-то силы, которая вновь просыпается. Некой силы, которая долго спала — может быть, с тех времен, когда родился Тьерри.
Теперь Ханна поняла, почему Люпа сказала, что она похожа на тех, кто принадлежит к Рассветному кругу. Она была его частью.
— Но… это замечательно, — медленно произнесла она, пытаясь собраться с мыслями. — Я думаю…
Ханна не могла точно объяснить, почему она считает это замечательным, но у нее было ощущение, будто происходит что-то грандиозное, будто мир достиг какой-то важной поворотной точки и сейчас заканчивается какой-то цикл.
Tea улыбнулась.
— Я знаю, о чем ты думаешь. Мы тоже так думаем. — Она повернулась и протянула руку к очень высокому юноше с приятным лицом, рыжеватыми волосами и светло-карими глазами. — А это мой духовный супруг, Эрик. Он человек.
— Всего лишь, — заметил парень, сидевший в противоположном конце комнаты.
Не обращая на него внимания, Эрик улыбнулся Ханне.
— А это Джиллиан и Дэвид, — представила очередную пару Tea, двигаясь по кругу. — Джиллиан — моя дальняя кузина, ведьма, а Дэвид — человек. Они тоже духовные супруги.
