— Добрый день, господин комиссар, — улыбается тоже куда скромнее. — Рады вас видеть.
— Добрый день, — подает голос мой сын, — принесите, пожалуйста, мороженое.
— Сначала нормальную еду поешь, потом будет мороженое, — говорю ему и прямо-таки жду какого-то подвоха, но Отис ведет себя достойно.
— Обещаю, я все съем. Только можно начать со сладкого?
— Хорошо.
А когда чертовка получает заказ и удаляется, я возвращаюсь к Арону, который сидит весь надутый, как филин.
— Слушаю тебя.
— По поводу послания. Там все чисто, комар носа не подточит. Ни следов, ни инородных частиц, ничего. Более того, само письмо написано не от руки. Магия, — и замолкает.
— Угу, — пытаюсь взять в толк, а какого беса тогда я здесь сижу.
— Но, — выпрямляется и смотрит на меня как всегда свысока, — у меня есть еще один неразрешенный вопрос. Твоя знакомая. Риша.
— И? Насколько я знаю, ты проявил неуважение. Обидел ее. Кстати, вспомнил. Савьерри велела передать, что если еще раз сунешься к ней, скормит тебя живоглотам без какого-либо сожаления.
— Даже так? — И следует кривая надменная ухмылка. — Пожаловалась, значит.
Вдруг до меня доходит: Арон положил глаз на Ришу. Этот его взгляд я хорошо знаю. Ну нет, такому бабнику как Гедель не место рядом с Савьерри.
— Безусловно. И не пожаловалась, а поделилась с другом. Риша очень хорошая девушка, Арон. К тому же одинокая.
— Я знаю, — пожимает плечами, — от нее отказалась семья из-за проблем с законом.
— Вот именно, Арон. Отказалась. Выбросили ее из своей жизни. Так, что тебе от нее нужно?
— Она очень способная ведьма, помимо того, что некромантка. А у нас есть место в университете. Я бы мог похлопотать.
— Зачем?
— Одаренные экземпляры, знаешь ли, пропадают.
— Я тебе так скажу, Гедель. Риша не твоего поля ягода. Не лезь к ней.
— Забавно. То есть ты считаешь, что для молодой девчонки жить рядом с кладбищем и выращивать монстров — это норма? Притом, что нападение на нее уже произошло. Боишься остаться без карманной ведьмы, которая нет-нет, да оказывает тебе услуги сомнительного характера? Как всегда, Герон, думаешь только о себе.
— А с какого перепуга ты вдруг начал радеть за судьбы одиноких и отверженных?
— Славно пообщались, хорошего дня, Адам, — резко подскакивает он с места.
— И тебе того же.
Ишь ты, как остро реагирует. Видать, хорошо его зацепила Риша. Она хоть и молодая, но осадить может любого. А Геделю очень даже полезно почувствовать себя простым смертным.
Тут к нам снова подходит Рита с заказом. И Отис, получив свое мороженое, расцветает самой невинной улыбкой и выдает:
— Спасибо. Но вы на папу больше не смотрите, он теперь занят.
На сей раз бедняжка откровенно краснеет, затем быстренько составляет тарелки с подноса и удаляется, а я смотрю на сына и не знаю, чего хочу больше — открутить ему уши или сказать, какой он молодец. Вот ведь поганец, понятно, почему запросил сначала мороженое. Получил свое и давай хамить.
— И что это было? — подпираю голову рукой.
— Это был удар на опережение. У меня на планшете игра есть: успеть разбить врага, пока он не готов к войне.
— Стратег, е-мое. Вот больше мороженого не получишь.
Честно говоря, уже плевать. Не хочу никаких Рит, хочу одну-единственную ведьму и получу ее, чего бы мне это ни стоило. Кейна покорится мне.
После сытного обеда отправляемся в комиссариат, где остаток дня я провожу за кипой треклятых отчетов, а также за распределением подарков сотрудникам. В праздник Огненной тыквы у нас положено не только премии выплачивать, но и дарить нечто символическое. В этот раз комитет, отвечающий за праздничные мероприятия, выбрал набор имбирного печенья с соответствующей глазировкой и котелки с яблочным повидлом. Что ж, у меня тоже будут подарки. Кейне шляпа и ремонт, Насте тоже шляпка и котелок с конфетами, а Отису помимо конфет презентую большой террариум для его садовых тарантулов. А то уже не первый раз ловлю этих гадов в своей кровати, все время сбегают.
К восьми вечера наконец-то заканчиваю. Не терпится посмотреть, во что Кригеры превратили мой дом. Впрочем, как и Отису. За последние полтора часа он меня извел вопросом «когда поедем?».
И вот спустя два часа мы подъезжаем к воротам. Первыми в глаза бросаются новые окна и черепица. Мне уже нравится.
А когда заходим в дом, я теряю дар речи…
Арон Гедель
— В чем дело, инспектор? — опускаю стекло.
— Вы превысили скорость, господин. Пожалуйста, предъявите ваши документы, — отдает честь очередной черт.
Сегодня мне прямо везет на чертей. И пока хвостатый проверяет мое удостоверение, пока выписывает штраф, я уже чуть ли не зубами скриплю, настолько хочу домой. Чтобы успокоиться, мне нужно оказаться в своей берлоге. Бесова ведьма не идет из головы весь день, что уж говорить о минувшей ночи, когда я глаз не сомкнул. Мерзавка оскорбила, посмеялась надо мной, уела. Увы, да, уела. Она может то, чего не могу я. И до чего же я беспомощно выглядел с этим своим (как она там его назвала?), а, глюком в руках. Еще в идиотских крокодилах. Уверен, поганка намеренно вывела меня из состояния равновесия.
— Прошу, — возвращает документы. — Хорошего пути. Впредь не нарушайте правила.
— Благодарю.
Наконец-то! — и выжимаю педаль газа, когда оказываюсь за чертой города. Что же мне делать? Как избавиться от этого навязчивого образа перед глазами? Я всегда не переваривал таких, как эта Риша. Сумасбродка, которая из трудного подростка выросла в придурковатую одиночку. Какая нормальная женщина будет выращивать живоглотов и селиться близ кладбища? Но откуда тогда столь ярое желание увидеть ее снова?
Однако дома меня ждет еще большее разочарование. Бывшая! Интересно, какого беса явилась на ночь глядя? Что еще этой фурии надо от меня?
— Элли, — захожу в дом. — Чем обязан?
— Привет, Арон, — сияет белоснежной улыбкой. — Ты ведь помнишь, по решению суда ты мне должен машину. Ту, что подарил на годовщину.
— Надеюсь, — лезу в консоль, достаю ключи, — после этого ты уберешься отсюда раз и навсегда.
— Всенепременно, дорогой. Не думай, что мне доставляет много удовольствия лицезреть твою самодовольную физиономию.
Ах, вот как. Что ж, сама напросилась.
— Элли, — открываю входную дверь, — твои ключи, милая, — и забрасываю их куда подальше в темноту. Засим слышу заветный бульк. Полагаю, ключи угодили в фонтан, который давно сломался и зарос тиной. Вот пусть ковыряется в этом болоте в потемках, кошка облезлая.
— Какая же ты мразь! — взвизгивает моя некогда женушка. — Сволочь!
— Вперед, дорогуша. Хочешь бибику, поработай ручками, а не только ротиком, как привыкла.
— Чтобы ты сдох, некромант! — задирает голову и гордо удаляется.
Дрянь! Я для нее все делал, обеспечил всем! А выяснилось, что пока я обеспечивал, она кувыркалась со своим начальником. Н-да, банально, но от этого не менее гадко. В итоге стерва еще и часть имущества отсудила. Но дьявол с ней, пусть подавится. Кстати, надо сменить замки, чтобы эта мымра не разгуливала тут как у себя дома.
Да что б я еще раз женился! Никогда! Отныне лишь работа и периодические встречи для пользы тела и души.
И только падаю на диван, как мысли возвращают в дом близ «Забвения». Я должен что-то сделать, чтобы выбросить из головы мелкую поганку. Но что именно? Возможно, все дело как раз в ее способностях, именно они меня так заинтересовали. К тому же я вовсе не лукавил, когда сказал Герону про место в университете. Савьерри могла бы поступить на факультет прикладной некромантии, могла бы устроиться в лабораторию на полставки. Да, точно. Вот завтра поеду к ней ранним утром и предложу. Для вида извинюсь. Такие как она большая редкость. Некромантка и ведьма, плюс от природы талантливый манипулятор, а главное, она не боится перейти черту, не боится экспериментов. Недаром в нашем университете по сей день рассказывают студентам ту историю с кошками, все-таки до такого надо было додуматься. Не каждый некромант способен вдохнуть жизнь в мертвую плоть на столь длительный срок. Кошки жили три дня! Тогда как моих сил, например, хватает максимум на сутки воздействия.
