— Он заставит их воевать друг с другом…
— Да, Мелигос. Они будут воевать друг с другом, пока от них не останется лишь жалкая горстка… а потом он уничтожит оставшихся. Тебе известно, что за мир он стремится создать. Мир Десвинга и ему подобных. Очищенное королевство Крыла Смерти… там не будет места драконам иного вида.
— Нееет…
Ледяное гротескное существо вдруг начало увеличиваться в размерах. Его туловище покрылось чешуёй. Шкура, секунду назад ледяного белого цвета, приобрела холодный серебристоголубой оттенок. Конечности стали толще, а морда подраконьи вытянулась. Мелигос не завершил своего превращения и превратился в зловещий гибрид дракона и насекомого, порождение ночных кошмаров.
— Я стал его союзником, и в результате моя стая была уничтожена. «Душа Демона» забрала всех — мою самку, моих детей… Из всей стаи остался я один! Я жил только сознанием того, что предатель уничтожен, а проклятый диск больше не существует…
— Мы все так думали, Мелигос.
— Но он жив! Жив!
Ярость ледяного дракона заставила дрожать стены пещеры. Гигантские сосульки, падая, вонзались в заснеженный пол, их дрожь порождала вибрацию и передавалась Красусу.
— Да, Мелигос, он жив. Жив, несмотря на все твои жертвы.
Страшный левиафан уставился на колдуна:
— Я слишком много потерял… слишком много! Но ты, ты, кто когдато был драконом, а теперь называющий себя Красусом, ты тоже потерял все!
Перед глазами колдуна возник образ возлюбленной Королевы. Волна воспоминаний о днях господства красной стаи Алекстразы захлестнула его…
Он был её вторым консортом, но первым и самым преданным возлюбленным.
Колдун тряхнул головой, стараясь избавиться от горьких воспоминаний. Желание вновь оказаться в небе и парить над королевством Алекстразы, охраняя его границы, было невыносимо острым, но он справится. До поры он должен оставаться человеком, оставаться Красусом, а не красным драконом по имени Кораэлстраз.
— Ты прав… я многое потерял, — наконец, взяв себя в руки, ответил Красус. — Но я надеюсь вернуть утерянное… утерянное для всех нас.
— Вернуть утерянное? Как?
— Освободив Алекстразу.
Мелигос разразился безумным хохотом. Он хохотал долго и громко, слишком долго даже для такого сумасшедшего, как он. Он корчился от хохота, смеясь над предложением Красуса.
— Понимаю, ты получишь то, что тебе нужно, если, конечно, сумеешь освободить её! А мнето от этого какая польза? Что ты можешь предложить мне, малыш?
— Тебе известно, какой она Аспект. Ты знаешь, что она может для тебя сделать.
Смех стих. Мелигос задумался, он не желал верить услышанному, но отчаянно верил.
— Она ведь не станет… разве она?…
— Я думаю, это возможно. Шансы есть, так что тебе стоит попробовать. И потом, что ты теряешь? Какое будущее тебя ожидает?
Хозяин пещеры разросся до невероятных размеров, его морда приобрела ярко выраженные драконьи черты. Перед Красусом стоял левиафан в пять, десять, двадцать раз выше самого колдуна. От жуткого существа, в образе которого Мелигос встретил своего гостя, не осталось и следа. Это был дракон из тех, что существовали на земле ещё до появления человеческой расы.
Видимо, с возвращением облика, данного ему от рождения, к Мелигосу вернулось его природное чутьё, и он задал Красусу вопрос, которого тот ждал и боялся одновременно:
— Орки. Как получилось, что орки смогли взять её в плен? Мне всегда было это интересно, интересно, интересно…
— Ты прекрасно знаешь, что у них есть лишь один способ удерживать её в плену, мой друг.
Дракон откинул назад мерцающую голубоватым светом голову и прошипел:
— «Душа Демона»? «Душа Демона» у этих ничтожных тварей? Так вот почему ты размахивал этим мерзким образом у меня перед носом!
— Да, Мелигос, «Душа Демона» у них, хотя я не думаю, что они до конца понимают, чем владеют. Но того, что они знают, достаточно, чтобы удерживать Алекстразу в плену… И это ещё не самое страшное.
— А что же может быть хуже?
Красус чувствовал, что ему уже почти удалось убедить старейшего из драконов помочь спасти Королеву. Но его отказ мог развеять в прах все его надежды. Но, несмотря ни на что, дракон, скрывающийся под маской колдуна Красуса, должен был сказать правду своему возможному союзнику… и не только ради спасения одной Алекстразы.
— Я думаю, Десвинг узнал о моих планах… и он не остановится, пока проклятый диск… и Алекстраза не будут у него в руках.
10
Уже во второй раз за последние несколько дней Ронин очнулся в лесу. Правда, на этот раз пробуждение не было таким приятным, — проснувшись, он не увидел перед собой благожелательное лицо Верисы. Глазам его предстало темнеющее небо, а вокруг — абсолютная тишина. Не было слышно ни пения птиц, ни шороха листвы.
Предчувствие чегото дурного заставило мага осторожно приподнять голову и внимательно оглядеться по сторонам. Вокруг — деревья, кусты, и больше ничего. Ни одного дракона, и уж тем более такого громадного и опасного, как…
— Тактак… Наконецто ты проснулся… Десвинг?
Ронин с опаской повернулся на голос, хотя только что там никого не было, и увидел, как сгущающиеся вокруг него тени деревьев и кустов начали собираться вместе и, в конце концов, образовали силуэт в плаще с капюшоном. Силуэт показался колдуну знакомым.
— Красус? — тихо окликнул он и в следующую секунду понял, что это не может быть его покровитель. То, что двигалось перед ним, было частью окружающей тени.
Да, первая догадка была правильной. Десвинг. Силуэт мог принадлежать человеку, но если у драконов и есть возможность скрываться под видом человека, то такой образ мог выбрать для себя только один из них — чёрный дракон.
Брюнет, красив, с тонкими птичьими чертами лица. Благородная наружность… но именно наружность.
— Как себя чувствуешь?
— Спасибо, я в порядке.
Уголки тонких губ слегка приподнялись, это был слабый намёк на улыбку.
— Как я понимаю, ты узнал меня, человек?
— Ты, ты ДесвингРазрушитель.
Тени, укутывающие чёрный силуэт, задвигались и немного рассеялись. Черты лица то ли человека, то ли эльфа стали отчётливее. Уголки губ приподнялись.
— Одно из многих данных мне имён. Подходит мне не больше и не меньше остальных. — Десвинг слегка склонил голову набок. — Я знал, что мой выбор верен. Ты ведь даже не удивился, когда я предстал перед тобой в этом обличье.
— Голос все тот же. Незабываемый, с другим не спутаешь.
— А ты проницательнее многих тебе подобных, мой смертный друг. Есть такие, которые не способны узнать меня, даже если я трансформируюсь прямо у них на глазах! — Чёрный силуэт усмехнулся. — Хочешь доказательств? Я могу продемонстрировать тебе это прямо сейчас!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
