— Голос все тот же. Незабываемый, с другим не спутаешь.
— А ты проницательнее многих тебе подобных, мой смертный друг. Есть такие, которые не способны узнать меня, даже если я трансформируюсь прямо у них на глазах! — Чёрный силуэт усмехнулся. — Хочешь доказательств? Я могу продемонстрировать тебе это прямо сейчас!
— Нет, спасибо, не нужно.
За спиной смертельно опасного спасителя Ронина угасали последние лучи солнца. Маг не знал, сколько он пробыл без сознания и где в данный момент находится, но больше всего его интересовало то, почему он всё ещё жив.
— Что тебе от меня нужно?
— Мне ничего от тебя не нужно, колдун Ронин. Я просто хочу помочь тебе выполнить твоё задание.
— Моё задание?
Никто, кроме Красуса и членов тайного совета Кирин Тор, не знал о миссии Ронина. Более того, маг сомневался в том, что члены совета знали её конечную цель. Магистры магии не посвящали в свои планы даже равных себе. Хотя, конечно, его теперешний собеседник мог и не знать о подобных вещах.
— О да, Ронин, твоё задание. — Улыбка Десвинга вдруг стала неестественно широкой для человеческого существа, обнажились острые длинные зубы. — Освобождение великой Королевы Драконов, несравненной Алекстразы!
Ронин действовал инстинктивно. Он не знал, каким образом чёрному дракону стало известно о его миссии, но был уверен, что Десвинг не должен знать об этом. Крыло Смерти презирал все живое, в том числе и цветных драконов. И ни в одной легенде прошлых веков никогда не упоминалось о тёплых отношениях между этим огромным чудовищем и красной Королевой.
Заклинание, которое непроизвольно использовал Ронин, когдато сослужило ему добрую службу. Оно лишило жизни орка, мясистые ручищи которого были обагрены кровью шести рыцарей и одного мага. Правда, Ронин ни разу не использовал его против драконов. Если верить древним свиткам, оно отлично спасает от доисторических чудовищ…
Вокруг Десвинга сомкнулись золотые кольца…
…и чёрный силуэт прошёл прямо сквозь них.
— Потвоему, это было необходимо?
Десвинг высвободил руку изпод плаща и указал на камень, лежащий на земле рядом с Ронином. Камень раскалился, зашипел… и расплавился прямо на глазах у мага. То, что от него осталось, впиталось в землю, не оставив и следа. И все это за считанные секунды.
— Вот что я мог бы с тобой сделать, колдун, будь на то моя воля. Уже второй раз я мог забрать у тебя жизнь, хочешь, чтобы я сделал это в третий и в последний раз?
У Ронина хватило мудрости покачать головой.
— Наконецто мы проявляем благоразумие. — Десвинг шагнул к Ронину, по мере приближения его фигура приобретала плотность, становилась реальнее, и снова ткнул пальцем, но на этот раз в другую сторону от мага. — Попей. Очень освежает.
Ронин посмотрел вниз и увидел в траве флягу. Секунду назад её там не было, но маг, не колеблясь, поднял её и отхлебнул из горлышка. Конечно, его мучила жажда, к тому же отказ мог быть воспринят как очередной акт неповиновения, а злить дракона ему не хотелось. Пока магу ничего не оставалось, кроме как подыгрывать Десвингу и… надеяться.
Фигура в чёрном шагнула ещё ближе, на мгновение утратив реальные черты и почти растворившись в воздухе. Способность Десвинга, не говоря уже обо всех остальных драконах, перевоплощаться в человека, подавляла Ронина. Кто знает, что можно ожидать от существа, подобного этому, когда он наденет личину человека? И можно ли быть уверенным в том, что этот монстр уже не попытался подчинить себе людей?
А если так, зачем Десвинг посвящает мага в свои тайны, если, конечно, не собирается потом его уничтожить?
— Вы так мало знаете о нас.
Ронин удивлённо взглянул на Десвинга. Неужели дракон способен читать мысли собеседника?
Десвинг присел слева от мага то ли на стул, то ли на большой камень — под широким плащом было не видно. Изпод гребня цвета ночи на мага смотрели чёрные глаза дракона. Ронин отвёл взгляд, и Десвинг повторил:
— Вы так мало знаете о нас.
— Ну, о драконах почти ничего не известно. Большинство исследователей съедены.
Слабая, на взгляд мага, попытка отшутиться показалась Десвингу весьма забавной. Он расхохотался громко и безудержно, словно безумец.
— Мой маленький друг, я совсем забыл, какими забавными могут быть смертные! Ты меня рассмешил! — Чересчур широкая, чересчур зубастая улыбка вновь украсила морду дракона. — Да, в твоих словах есть доля правды.
Ронин решил, что с него хватит, ему надоело безропотно сносить насмешки грозного дракона, он сел и расправил плечи. Можно было и встать, но одного взгляда Десвинга хватило, чтобы понять, что при данных обстоятельствах это будет лишним.
— Что тебе от меня нужно? — снова спросил колдун. — Зачем я тебе?
— Ты — средство для достижения далёкой цели, инструмент отчаявшегося существа.
— Ты — отчаявшееся существо?
Десвинг встал и расставил руки в стороны, словно собирался взлететь:
— Что ты видишь перед собой, человек?
— Фигуру в чёрном. Дракона Десвинга в одном из его обличий.
— Это понятно, мой маленький друг. Но что ещё ты видишь? Видишь ли ты легионы подобных мне?
Видишь ли ты великое множество чёрных… да хоть и красных драконов, которые заполняли это небо задолго до появления людей и даже эльфов?
Ронин не мог понять, к чему клонит Десвинг, и просто покачал головой. Одно он уже понял — с психикой у этого существа не всё в порядке.
— Ты не видишь их, — начал дракон.
Его шкура и силуэт все больше напоминали рептилию, глаза сузились, зубы заострились и стали длиннее. Он стал крупнее, казалось, крылья вотвот сбросят на землю широкий плащ с капюшоном. Перед Ронином была скорее тень, чем материальная субстанция, это было сверхъестественное существо, ещё не принявшее окончательный облик.
— Ты не видишь их, — повторил Десвинг и на мгновение прикрыл глаза. Крылья под плащом, узкие глаза, длинные зубы — всё вернулось в исходное состояние. Дракон вновь стал материальным и обрёл человеческий облик, не теряя при этом своей драконьей сущности. — Не видишь, потому что их больше не существует.
Десвинг сел и вытянул перед собой руку ладонью вверх. Над ладонью появились образы крохотных существ — маленькие фигурки драконов парили в небе над великолепными зелёными просторами. Шкуры их переливались всеми цветами радуги, их окружала такая радостная атмосфера, что даже Ронин смог почувствовать её очарование.
— Мир принадлежал нам, и мы берегли его. Мы владели магией и надёжно охраняли её. Нам принадлежала жизнь… и мы наслаждались ею.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
