имя прозвучало до того чуждо и неуместно, что он решил — послышалось.
— Тристан!
Но вот снова. Быть может, это его предки? Он на пути в страну Вечной Охоты, и, возможно, кто-то из них призывает его, приглашает занять место в свите самого Керна? Скорее бы. Жизнь в этом мире совсем не задалась, и он надеялся, что в Ином сможет начать все с чистого листа.
— Тристан! Ты слышишь меня? Скажи что-нибудь!
Сзади раздались быстрые шаги, сухое шлепанье босых ступней по мокрому песку. Но ему было все равно. Слишком уставший от всего, он просто прикрыл глаза и приготовился ко встрече со своим прародителем.
Глава 16
Перед ним одна за одной мелькали расплывчатые картинки, сменяя друг друга слишком быстро, чтобы их удавалось разглядеть как следует или запомнить. Бесконечные потоки бессвязных образов проносились, пестря и играя всеми возможными красками, как в калейдоскопе. Наконец, безумная карусель видений остановилась, и его глазам предстала бескрайняя пелена тумана, окутавшая все вокруг. Он словно оказался посреди безбрежного пепельного моря. В этой густой дымке невозможно было различить ничего, но острый слух не подвел его. Где-то вдалеке послышалась гулкая песнь охотничьих рогов, лай собак и стук копыт. Туман приглушал звуки, не позволяя точно определить расстояние, но они становились громче с каждой секундой. Теперь он не просто слышал, но всем своим нутром ощущал чье-то могущественное присутствие. И этот кто-то неумолимо приближался. Страх сковал его, не позволяя двинуться с места, и тогда он, наконец, увидел.
Впереди, совсем недалеко от него, из тумана проступили очертания огромной человекоподобной фигуры, увенчанной массивными ветвистыми рогами. В руке незнакомец сжимал длинное копье. Он почувствовал, как все внутренности сжались в комок от страха перед неизведанным, но не смел заговорить и даже двинуться. По какой-то необъяснимой причине он ощущал почти мистическое благоговение, священный трепет перед неизвестным гостем и знал, — что бы дальше не произошло, так тому и должно быть. Фигура все приближалась, выплывая из дымки и приобретая все более ясные черты. В почтении он припал на одно колено, готовый к таинству.
Но внезапно он ощутил нечто, совершенно чуждое предстоящему ритуалу и самому этому месту. По всему его нутру прокатилась обжигающая волна, словно он вдохнул огонь. Тело свело судорогой так, что он не мог ни шевельнуться, ни закричать. Его прошиб холодный пот, на глазах выступили слезы. Затем все мускулы разом расслабились, так же резко, как напряглись. Походило на то, будто его вывернули наизнанку, а потом обратно. И как он ни старался, не мог предпринять ничего, словно собственное тело более не принадлежало ему.
Фигура в тумане остановилась, так и не подойдя вплотную. Видеть он не мог, но почувствовал, что незнакомец немного удивлен и, казалось, слегка разочарован. Помедлив секунду, он развернулся и направился восвояси, постепенно растворяясь в седой пелене. Как ему хотелось закричать, окликнуть странного гостя, побежать за ним, но все тщетно. Он мог лишь в безмолвной скорби взирать на тающий силуэт. Вновь где-то вдали запели рога, собачий лай и стук копыт начал отдаляться, постепенно затихая. Неимоверная горечь и обида тяжёлым комом подступили к горлу, но он был не в силах даже оплакать собственный удел. Похоже, ничто не зависело от него ни в этом мире, ни в каком-либо ином. Перед глазами начало темнеть, и он снова погрузился в глухое забытье, ставшее отныне ему домом.
Не без труда удалось разлепить глаза, и первым, что он увидел, оказалось плотное переплетение камыша и соломы. Потребовалось некоторое время, чтобы заново осознать пространство и свое место в нем. Судя по всему, он лежал на спине, на чем-то, на ощупь напоминающем шкуру животного. Пелена перед глазами еще не до конца рассеялась, голова точно налилась свинцом, но с удивлением он обнаружил, что слышит звуки и ощущает запахи. Что это за место? Еще одно видение? Не похоже…
Попытки пошевелить руками или ногами успеха не принесли, поэтому он решил попробовать осмотреться так. Склонив голову набок, он увидел закругляющиеся стены из грубо обожженной глины, и небольшой проем, прикрытый шкурой. Переплетения камыша и соломы, увиденные им вначале, служили помещению крышей. Посередине виднелось небольшое отверстие, куда тонкой струйкой сочился дым. Прямо под ним, по центру помещения, расположился незатейливый очаг, обложенный булыжниками. В нем лениво потрескивал огонь, подогревая маленький котелок, который мерно побулькивал, разливая вокруг приятный травяной аромат.
Возле очага, склонившись над котелком, сидел красивый юноша, на вид почти мальчик. Его волосы, грязные и спутанные, отливали тусклым золотом. Одежда, некогда, вероятно, весьма изысканная, вся истрепалась и свисала жалкими лохмотьями. Но даже его крайне неопрятный вид не мог скрыть величественной стати, доставшейся ему от рождения. Юноша молчаливо склонился над котелком, сосредоточенно помешивая содержимое. Молодой принц снова попробовал пошевелиться и вновь потерпел неудачу. Тогда он попытался заговорить. Запекшиеся, растрескавшиеся губы поддавались плохо, и все же, после нескольких попыток, он сумел тихо произнести:
— Галахад…
Мальчик едва не подскочил на месте, выронив палку, которой помешивал содержимое котелка. Но удивление и испуг на его чумазом лице вмиг сменились радостью и ликованием. Широко улыбаясь во весь рот, он подскочил к наследнику и склонился над ним, по дружески взяв за руку.
— Хвала духам, ты очнулся! — радостно пролепетал он. — Я уже боялся, что надежды нет.
Его счастье было столь искренним, что казалось, улыбка вот-вот разорвет ему лицо надвое.
— Где… мы?… — через силу выдавил из себя Тристан. Звук собственного голоса показался ему непривычным и чужим.
— В деревне пиктов.
Должно быть, его лицо приняло очень красноречивое выражение, ибо Галахад тут же поспешил успокоить друга.
— Не бойся, они все ушли, я проверял. Небольшая группа, сплошь женщины и дети. Вернулись в поселок, похватали все, что могли унести, и быстро направились куда-то в леса. Они выглядели очень испуганными.
— А мужчины? — удивленно спросил принц. — Воины… племени?
— Их почти не осталось, — пояснил мальчик, потупив взгляд. — Двое, может, трое. Всех остальных кто-то убил. Когда я пришел сюда в первый раз, повсюду валялись трупы, много крови. Похоже, тут была настоящая резня.
Тристан нашел в себе силы слегка улыбнуться, но говорить не стал. Галахад и без того повидал больше, чем был готов.
— Они похоронили мертвых и сразу же ушли, — закончил рассказ принц-бродяга. — И, судя по всему, возвращаться не собираются.
Он полежал немного молча, пытаясь привести мысли в порядок и восстановить цепь событий. Получалось не очень.
— Что… произошло? — решился, наконец, задать вопрос Тристан, поняв бесплодность своих попыток. — Я помню только, как
