него. Кажется, он даже немного покраснел. Тристан лишь коротко ухмыльнулся и гордо выпрямился перед королевой, положив руку на эфес меча.
Гвиневра вновь поражала своим великолепием. На сей раз королева надела роскошное пурпурное платье с высоким стоячим воротом, верхушки которого венчали небольшие фигурки месяца и звезды. Изящная корона из белого золота великолепно оттеняла ее волосы, переливающиеся всеми цветами ночного неба. Выдержав положенную по этикету паузу, она заговорила:
— Господин Тристан, о ваших приключениях в Камелоте ходят самые немыслимые слухи. Просветите же нас, как все было на самом деле. Мы просто умираем от любопытства.
По залу прокатилась волна тихого шепота и все без исключения собравшиеся жадными взглядами пожирали молодого принца. Если бы не жесткий придворный церемониал, он, наверное, просто расплакался бы от распирающей его гордости.
— Я с радостью поведаю обо всем, что будет угодно Вашему Величеству, — учтиво произнес Тристан, сам немало поражаясь своей выдержке. Искушение вывалить все как есть прямо сейчас было невероятно велико.
— Пожалуй, начнем с главного, — мягко предложила Гвиневра. — Удалось ли вам исполнить волю Совета и отыскать котел Дирнуха?
— Удалось, моя королева, — Тристан сделал короткий знак и двое человек из его свиты быстро вышли вперед, поставив по центру зала предмет, накрытый отрезом шелка.
Юноша медленно приблизился и картинным движением сдернул покров, открывая всеобщему взору небольшой котел, густо покрытый загадочной рунической гравировкой. Кто-то издал вздох удивления, некоторые принялись судорожно шептаться. Король Ангвис пристально глядел на артефакт, но не произнес ни звука. Не без удовлетворения краем глаза молодой наследник заметил, что Изольда не смогла больше его игнорировать и теперь, сложив руки на груди, буравила юношу глазами. Это было приятнее любых королевских почестей.
— Это он? — спокойно спросила Гвиневра, обращаясь к правителю Коннахта.
— Несомненно, — сухо ответил Ангвис, не отрывая взгляда от котла.
Губы его дочери сжались в узкую полоску, воздух вокруг девушки едва не пульсировал от плохо сдерживаемой злобы.
— Что ж, в таком случае, ваше испытание, несомненно, можно считать пройденным, — подытожила королева, повернувшись к юноше. — Так что же там произошло? — добавила она с легкой игривой ноткой в голосе.
— Ничего особенного, Ваше Величество, — лениво, почти небрежно бросил Тристан, чувствуя себя под пристальными взглядами всей аристократии Логрии, как рыба в воде. И, выдержав театральную паузу, дабы подогреть интерес зрителей, продолжил. — Навыки следопыта у меня в крови. Я быстро напал на след, который привел меня в небольшое селение пиктов. Они, конечно, не горели желанием отдавать котел, но я был весьма решительно настроен. Убил всех мужчин, забрал артефакт и вот, — он слегка поклонился, разведя руки в стороны, — я здесь, перед Вами.
Шепот по всему залу стал ощутимо громче. Грудь Изольды, соблазнительно приподнятая корсетом платья, резко вздымалась вверх. Кулаки она сжала так сильно, что костяшки пальцев побелели. Еще больше обычного. Юноше показалось, что ее многочисленные, похожие на змей косы начали шевелиться. Гвиневра слегка наклонила голову в бок, явно заинтригованная рассказом Тристана. Когда окружающий шепот немного поутих, она наконец озвучила вопрос, звенящим безмолвием повисший в воздухе:
— И это все? — поинтересовалась королева, изящно приподняв бровь.
Тристан лишь улыбнулся и коротко глянул под ноги. Наступала кульминация всего спектакля. Сделав глубокий вдох, он ответил:
— Не совсем, моя королева, — с этими словами он подошел к котлу и, сунув в него руку, извлек небольшой холщовый мешок. Вывернув его наизнанку, молодой принц размахнулся и швырнул содержимое к подножию трона. Предмет отвратительно чавкнул, ударившись о каменный пол, и остановился у самого основания ступеней.
Сказать, что эффект удался, значило не сказать ничего. Набитый до отказа зал разом громогласно ахнул. Дамы хватались за головы, некоторые мужчины инстинктивно положили руки на эфесы мечей. Большинство просто замерло на месте, широко раскрыв рты. А затем повисла мертвая, непроницаемая тишина. В полнейшем изумлении гости таращились на зловещий трофей, лежавший перед троном. Немного удивленным выглядел даже Ланселот.
— Изменник Моргольт О‘Нейлл, — все также слегка развязно произнес Тристан, словно убивать чемпионов ему доводилось каждый день. — Это он похитил котел и собирался с его помощью провести мерзкий ритуал, основанный на черной магии. К счастью, я подоспел вовремя, и не дал ему завершить начатое. Кто знает, — продолжил он, глядя на Изольду, — какие беды могли бы обрушиться на Логрию, не вмешайся я.
Наконец, терпение коннахтской принцессы лопнуло. Презрительно фыркнув, она подобрала полы своего платья и стремительным шагом направилась к выходу из зала. Несколько телохранителей последовали за своей госпожой. Король Ангвис даже не взглянул в сторону дочери. Котел его, впрочем, тоже не интересовал. Взгляд черных глаз теперь был прикован к Тристану, и по кипящей в них холодной ненависти юноша понял, что только что нажил себе смертельного врага.
— Вы что-нибудь знали об этом? — поинтересовалась королева, глядя на главу дома Ворона. Ее тон был по-прежнему учтивым, но и глухой услышал бы скользнувшие в нем металлические нотки.
— Нет, — как и в прошлый раз, лаконично ответил Ангвис, не сводя взгляда с наследника Корнуолла. — Мой брат действовал без моего ведома.
Гвиневра кивнула, хотя по лицу читалось, что она не поверила королю ни на йоту. Украдкой молодой принц глянул на Персиваля, стоявшего подле отца, скрестив руки на груди. Рыцарь, высоко подняв брови, несколько раз одобрительно кивнул Тристану, выражая свое восхищение.
— Как бы то ни было, — огласила королева, — Совет займется расследованием этого происшествия, а пока — она звонко щелкнула пальцами, — котел останется в Камелоте, под надежной охраной. Мы позаботимся, чтобы он больше не попал в плохие руки.
Двое слуг по ее сигналу выскочили из-за трона и поспешно унесли артефакт из зала. Гвиневра же снова обратилась к юноше:
— Вы полны сюрпризов, господин Тристан из дома Лионессе, — уже куда более благосклонно произнесла она, откинувшись на спинку громадного трона. — Есть ли вам еще, что поведать Совету и уважаемым гостям?
— Ничего стоящего, Ваше Величество, — с улыбкой отозвался юноша.
— Что ж, в таком случае, полагаю, мы переходим к главной части церемонии, — она обменялась взглядами с Ланселотом и добавила, обращаясь уже к обоим претендентам. — На колени.
Юноши повиновались, присев на одно колено и почтительно склонив головы. Тристан не мог скрыть своего ликования. Глядя в пол тронного зала, выложенного мозаикой в виде карты Логрии, молодой принц улыбался во весь рот, замерев в ожидании заветного мига. Неужели это правда? Неужели это происходит с ним? Всю свою жизнь он шел к этой цели, все его поступки, все его мысли были направлены на ее достижение, и вот — этот час настал! О, как трепетало сердце, как дрожали ладони
