удивительно, но с очень интересными предложениями по кредитам и депозитам.
Ради интереса, я обнулил через «Глобанк» несколько счетов торгаша, тут же закупив кое-что, давно меня интересующее.
Да, пришлось раскошелиться почти на 17 миллиардов, но зато через месяц у меня будет станция по изготовлению ширпотреба, причем, со всеми лицензиями; старая и раздолбанная фабрика по изготовлению нейросетей до 4-го класса включительно и, на закуску, малая база терраформинга, которую я опознал лишь потому, что будучи искином в одной из итераций, управлял именно такой, стабилизируя и терраформируя спутник под запросы своего владельца.
Кстати, координаты спутника у меня тоже «всплыли», так что, можно будет отправить туда парней, как только у нас тут все утрясется.
Да, пришлось отстегнуть процент банку за анонимность и лично работающему с нами представителю – за скорость и лояльность, но все окупилось сторицей.
А через десять дней, связавшийся со мной региональный директор «Глобанка», предложил открыть филиал, точнее, два – на планете и на орбитальной станции – вернув процент за анонимность.
«Мои» банкиры, узнав новость, приуныли.
А вот нефиг было поддерживать всяких Пэм-сепаратистов!
Народ, конечно, полдня в сети побузил, пока я не выложил, с разрешения «Глобанка», приблизительные процентные ставки.
Что-то, конечно, было дороже, чем у нас, что-то – дешевле, но…
Старая, добрая соревновательность должна иметь место!
Вот так, шажок за шажком, от простого к сложному, от кривого – к прямому…
Не скажу, что все было сложно – кое-что, например, вообще получалось «слёту», словно так и должно было быть.
Кое-что, конечно, далось сложно, например, сводная сестра Пэм, вбившая себе в голову, что она ведьма, точнее – псионка, хотя, на самом деле, по ней плакала психушка.
И ведь, зараза, реально красивая деваха была!
И волосы, как вороново крыло, и улыбка – закачаешься!
Но, как только рот откроет – все, пиши пропало!
Я ее к Пэм восемь раз отправлял, вежливо просил, объяснял, тыкал пальцем, а потом просто запретил выпускать всех членов этой долбанутой семейки и ускорил отлет первого транспортно-пассажирского кораблика, в сопровождении крейсеров, на подвеске которых болтались наши, внутри системы собранные, фрегаты.
Мелочь, пустяк, но…
С ними жить легче, чем без них.
Кроме Пэм, ее мужа и сдвинутой сестрички, в первый полет отправились те, кому я доверял настолько, что искренне верил – эти точно не придушат теру Пэм в темном коридорчике и не продадут первым попавшимся работорговцам.
Ну и я…
Тоже лечу.
Правда, не зеленоглазым и рыжим, а кареглазым брюнетом, с десятком татушек и ритуальными шрамами, в качестве личного телохранителя одного из наших «местечковых» заводовладельцев, а не управляющим целой Системой.
Свою рыжую копию свалил на планетарного искина, добавив ему мощностей – пусть отдувается, один пес я свои систему только искинам и могу доверить, настолько люди в последнее время с гнильцой стали.
Жадные, завистливые, ленивые…
Не все, конечно, слава Зведам, но процент велик.
В прочем, мое бегство Амальтеи не совсем просто бегство – мне и свои дела порешать надо, да и от того количества внезапно появившихся, незамужних соискательниц до моего рабочего органа, подальше свалить, хоть на полгода – год.
Выбравшись из-за рабочего стола, прошел по здоровенному, метров пятнадцать на двадцать пять и с потолками почти в пять метров, рабочему кабинету, сейчас освещаемому мягким зеленым светом стоящей на столе, лампы.
Одна из «длинных» стен, с сейчас занавешенными по ночному часу, окнами, слегка дрожала – столица вела свой, ночной образ жизни, точнее – не спала вовсе и совсем!
Да, подумать только, вроде чуть больше года прошло, а уже есть столица, по улицам которой фланируют парочки, по дорогам, пока без суеты, приблизительно раз в десять-пятнадцать минут проезжают-пролетают скутеры-флаеры, открылись кафешки и даже – кто бы мог подумать! – бордель!
И ведь это мы «разморозили» лишь одну десятую от носителя!
А ведь еще надо столько сделать, а времени «на все» откуда взять, а?!
«Привет…» - Дрожащий и слабый, такой далекий голос в моей голове…
Я, если честно, грешным делом, не на шутку так испугался, посчитав, что все, кукухой поехал!
Уже даже стал прикидывать себе палату посветлее и попросторнее, а то, мало ли…
«Процедура разархивации завершена с ошибками. Восстановление из резервной копии невозможно. Произведено слияние…» - Голос в моей голове прыгал от уверенного мужского баритона, до чуть хрипловатого, сводящего с ума, грудного женского голоса, кажущегося таким родным, словно я знаю ее все свою сознательную жизнь. – «Доступен подпространственный карман. Доступна функция секретаря. Доступ к вторичным функциям - по требованию Владельца. Опознание Владельца произведено. Восстановление данных, резервных баз данных, хранилищ, сканирование кристаллов памяти…»
Последнее, что помню – медленно приближающийся ворс бордово-коричневой ковровой дорожки и какое-то странное-знакомое, желтоватое свечение, словно над головой включили лампу накаливания, ватт эдак на 60!
Потом был «бам-м-м-м-м-мс!» и я с трудом выдохнул, разом вспоминая что я забыл и понимая, где же я сейчас нахожусь.
Подвал моей общаги в Шараге!
Вон и барная стойка, а чуть поодаль – неприметная дверь, за которой прячется заветный сундучок с артефактами, когда-то очень давно вывезенными с моей планеты некоторыми нехорошими личностями.
Правда, либо я не очень
