поговоришь?»
Поблагодарив Голос за хорошую идею, снова вернулся в бар, к полупустой сковородке и бутылке, с одним бокалом.
«Эх, тоска!» - Признался я, дослушав своих искинов и поняв, что «быстро» у меня ничего не получится.
Да, я могу ускорять время в собственном домене, максимально, при таком размере ста километров в диметре – в сто, точнее 98, 3 раза.
Могу экспериментировать с биосферой, создавать водоемы, горы и вулканы.
Вещи, созданные в домене. Могу использовать исключительно я, у всех остальных они остаются быстроисчезающими фантомами, не более.
Я могу выводить новые виды растений-животных и разумных.
Разумных для этого надо либо грохнуть и превратить в батарейки домена, либо – заставить подписать «КОНТРАКТ»…
Юра старательно рассказывал, что может мой домен, чего он не может, что поддерживает развитие, а что его тормозит или и вовсе – гонит вспять, а у меня в голове вертелась странная идея, как же привлечь в домен разумных и при этом не морочиться с дополнительными условиями.
Не скажу, что мне не хотелось высоких, статных и рыжих «селянок», для «внутреннего использования», но мысль тащить в свое внутреннее «я» нечто, что потом придется бегать и менять – напрягала.
Напрягала ничуть не меньше, чем отсутствие нормального собутыльника, с которым можно было отвести душу сидя за стойкой или столиком, прихлебывая и похрустывая…
Иногда, когда Юра пасовал перед моими вопросами, наружу прорывалась Лизка, ругала меня, маяковала и размахивала своими призрачными ручками, объясняя все на пальцах.
Пару раз я выбирался наружу, чтобы отдохнуть от их объяснений, все больше и больше сожалея об отсутствии нормального собеседника, способного не нравоучения вываливать на мою бедную голову, а выслушать или поделиться собственными мыслями, пусть и напрочь бредовыми, пьяными и тупыми.
Я обошел вокруг ангара, потом воспарил к небесам, пытаясь понять, чего же я больше всего хочу.
Домен, в кои-то веки, без малейшего промедления, принялся удовлетворять мои запросы.
Ангар превратился в двухэтажную постройку, с пятком входов, в виде пятилучевой звезды.
Засверкал стеклом купол, над которым вспыхнула красно-неоновая вывеска «Бар «Центр»»!
Паря над надписью, я тщательно творил, создавая парковки, устраивая короткие рукава жилых номеров и комнаток для уединения влюбленных или отвода души женатых любовников.
Даже сляпал бутафорскую заправку с десятком фальшивых колонок, из которых, по идее, можно было заправить технику чем угодно, от бензина и до расплавленного радия в капсулах магнитного удержания.
«Центробар» заливаемый сверху красным светом вывески, получил десяток прожекторов, одни из которых упрямо светили в зенит, а другие заливали светом парковки, разделяя их по цветовому признаку.
Увы!
Парковки были пусты.
Комнаты не оглашались стонами страсти.
А светило не радовало, заливая своим светом построенный бар.
«Тоска!»
Я присел на вывеску и, допив бутылку, бросил ее вниз, надеясь, что блесткие и колючие осколки смогут хоть на мгновение вывести меня из того ступора, что в конце концов познает каждый творец, завершая свой труд жизни.
Ну, или почти в конце…
Я повертелся на жесткой перекладине буквы «Ц», осматривая окрестности еще и еще раз.
Здоровенное парковочное полотно, с разлиновкой под любую летающую, прыгающую или медленно бредущую, халабудень; чуть сумеречные небеса, когда еще не хочется спать, но сил держать дорогу уже нет; яркие вывески, на которых, кроме разновеликих и, лично мне, не всегда понятных «букафф», еще и хорошо понятные изображения кружек, бутылок и прочей коктейльной мишуры.
И все же, все же… Все же – чего-то не хватает!
Вновь сделал глоток из внезапно откуда появившейся бутылки, скривился и разжал пальцы – никогда не мог понять пиво «со вкусами»…
Пока бутылка летела, сообразил, чего не хватает и что меня так раздражает!
Раздражает меня стерильная чистота, а не хватает…
Не хватает забитой по вечернему времени, рычащей моторами и ругающейся из-за парковочного места, парковки!
То есть, парковка-то есть, вон, еще километров 50 во все стороны, паркуйся – не хочу, но вот «зибитости», «рычания» и «ругани», как-то не наблюдается, к сожалению.
А это значит…
Это значит, что работа не завершена и синдром усталости Творца откладывается на некоторое время.
Я снова сделал глоток.
О, ром!
Явно – кубинский!
Я приблизительно прикинул, что должно произойти, чтобы парковка равномерно заполнялась,
Подумал.
Сделал добрый глоток и поставил бутылку рядом с собой, на перекладине.
«Зеленый…» - Всхрюкнул Голос в моей голове, но был задушен алкогольной благостью мысли.
Я воспарил над поверхностью домена, проводя сверкающие линии-полосы-лучи, одной стороной финиширующие на парковке, а другой – уходящие в какие-то дебри, точнее, прямо скажем, в ебеня…
Несколько секунд все это светилось и вращалось, умащивалось и ворочалось, словно кошка обминает новую подстилку, некоторые линии внезапно гасли и пропадали, зато появлялись новые, может, не такие яркие, как мои, но – рабочие.
Домен слегка потряхивало, светило норовило зайти с тыла, но я непреклонно «дожимал» свою идею.
Понятно, что все это мои «влажные мечты» и все дальше домена не выйдет, но…
Творец я или
