Как обычно, он пролетел, этот золотой шар, от одного горизонта до другого, и мириады глаз могли заметить его посреди сверкающего величия.
Затем ночь подошла к концу, и взошло солнце. Колокола церкви Святого Андрея, которые в тот день должны были звонить в честь бракосочетания Фрэнсиса Гордона и Дженни Хадлсон, хранили молчание.
Тем временем скорость болида постепенно уменьшалась в соответствии с законом механики, действие которого вскоре непременно должно было быть точно определено астрономами различных обсерваторий. Одно из последствий подобного уменьшения заключалось в том, что метеор приблизится к земле и упадет, когда сила притяжения начнет оказывать на него свое воздействие при постоянно снижающейся скорости. Расстояние в 40[108] километров, на котором вращался вокруг земного шара метеор с момента своего появления, снизилось до 30, то есть на четверть. Итак, метеор дольше оставался в поле зрения между своим восходом и заходом, что позволяло вести за ним наблюдения в весьма благоприятных условиях. К сожалению, тогда преобладали восточные ветра, и небо покрывалось тяжелыми тучами, приносимыми с Атлантического океана. Сквозь толстый слой туч едва можно было разглядеть летевший болид. Впрочем, затухание поступательного движения болида привело к тому, что не только ночью, но и днем, в часы, когда он следовал по своей орбите с северо-востока на юго-запад, следить за ним становилось все труднее и труднее. Однако было установлено, что траектория полета не подверглась ни малейшим изменениям и неукоснительно сохраняла свое первоначальное направление.
К тому же теперь отпала необходимость следить за движением болида с помощью телескопов или зрительных труб. Расчеты, основанные на уже полученных и тщательно проверенных данных, дадут все ожидаемые — притом с каким нетерпением! — результаты и удовлетворят общественное любопытство. Заинтересованные лица — кто именно, мы скоро узнаем — не замедлят сосредоточить свое внимание на двух следующих вопросах:
1. Когда упадет болид?
2. Куда упадет болид?
Словно отвечая на первый вопрос, исходившая от Бостонской обсерватории заметка, появившаяся в газетах, указывала, что падение произойдет в период между 15 и 25 июля.
Что касается второго вопроса, то обсерватории пока еще не позволяли себе дать ответ, который был бы в состоянии удовлетворить заинтересованных лиц.
Но как бы ни сложились обстоятельства, великое событие не могло произойти до истечения минимум шести и максимум восьми недель. Должно было миновать полтора месяца до того памятного дня, как земной шар окончательно притянет к себе шар золотой, запущенный в пространство Творцом всего сущего. Как писала в своих иронических заметках непочтительная «Панч»:
Да возблагодарим Небесного артиллериста, ниспославшего его нам! Ведь Он мог с равным успехом нацелиться на Юпитер, Сатурн, Нептун или иную планету нашей Солнечной системы! Но нет! Он оказал эту божественную милость нашей уважаемой Кибеле, античной дочери Неба и супруге Сатурна,[109] Доброй Богине, которой благоволил сделать царский подарок стоимостью в четыре триллиона!
Впрочем, обладание именно этими несколькими триллионами и возбуждало всеобщее вожделение. Как и предвидел мистер Прот, к требованиям двух первооткрывателей болида не замедлили присоединиться требования других заинтересованных лиц, под которыми следовало понимать различные государства, расположенные вдоль траектории метеора и на территорию которых он должен был непременно упасть.
Вот перечень этих облагодетельствованных стран, над которыми пролетал метеор: Соединенные Штаты, Никарагуа, Коста-Рика, Галапагосские острова,[110] Антарктида, Ост-Индия,[111] Афганистан, земли киргизов,[112] Европейская Россия, Норвегия, Лапландия,[113] Гренландия,[114] Лабрадор[115] и Новая Британия.[116]
Как видно из этого первоначального списка, в конкурсе должны были принимать участие Европа, Азия и Америка: Америка — благодаря Гренландии, Лабрадору, Новой Британии, Соединенным Штатам, Никарагуа и Коста-Рике; Азия — благодаря Ост-Индии, Афганистану и Киргизскому краю; Европа — благодаря Норвегии и северной части России. На просторах необъятного Тихого океана болид, достигший зенита, можно было увидеть с территории только одного архипелага: с небольшой группы Галапагосских островов, расположенных под 92° западной долготы и 1°40′ южной широты. Пролетая над покрытым льдами Южным океаном,[117] метеор оставлял над этим до сих пор мало изученным обширным полярным районом сверкающий след, а в Северном Ледовитом океане он чертил его над землями, соседствующими с Северным полюсом.
Такая картина показывает, что заинтересованными лицами оказывались американцы Севера из Соединенных Штатов, американцы Центра из Никарагуа и Коста-Рики, англичане из Индий и Новой Британии, азиаты из Афганистана, русские из Киргизского края и северной России, датчане из Гренландии и норвежцы с Лофотенских островов.[118]
Число претендентов достигло семи, и с самого начала они, казалось, были преисполнены решимости отстаивать свои права, что не вызывало ни малейшего удивления, поскольку избранными судьбой государствами были ни больше ни меньше, как Америка, Англия, Россия, Дания, Норвегия и Афганистан. Столкнувшись с интересами столь могущественных королевств, разве могли мистер Дин Форсайт и доктор Хадлсон надеяться, что их требования будут удовлетворены? Если даже предположить, что приоритет открытия будет закреплен за кем-либо из них или за обоими сразу, приведет ли это к тому, что они должны будут получить свою долю золотого пирога? Но с болидом дела обстояли не так, как с сокровищем, незначительная часть которого принадлежала тому, кто его нашел, а основная часть — владельцу поля, где оно таилось. Какое имеет значение, что мистер Форсайт и мистер Хадлсон первыми заметили присутствие болида на горизонте Уэйстона? Разве рано или поздно его не увидели бы? К тому же, видимый или невидимый, он всё равно бы упал. И в том не было бы ни малейшей заслуги ни мистера Форсайта, ни доктора, ни кого-либо еще.
Этот довод был четко сформулирован в юридическом обосновании, опубликованном в различных газетах. Читателям не составит труда вообразить ярость, охватившую обоих соперников, когда они осознали, что никто не собирается признавать за ними права на воздушные триллионы. Но, кто знает, вдруг это общее несчастье, общее разочарование сумеет примирить оба семейства, сблизить донжон и башню?
