Путь в Россию затянулся на долгие два года. Де Крои вначале поступил на службу к курфюрсту саксонскому и королю Польши Августу II, испросив у него чин генерал-фельдмаршала саксонских войск. Поскольку Август выступал союзником Петра I, то именно к нему в Новгород летом 1700 г. прибыл де Крои с жалобой на русских солдат, разорявших Лифляндию и Эстляндию. Нуждаясь в главнокомандующем для армии, отправлявшейся на Нарву, царь остановил свой выбор именно на нем (см. очерк о Б.П. Шереметеве). А для придания необходимого авторитета возвел герцога в августе 1700 г. в чин генерал-фельдмаршала.
Кроа де Крои отказывался от высокой чести возглавить русские войска, отговариваясь недавним прибытием в армию. Несколько раз Петр безуспешно посылал за ним, чтобы лично отдать приказ, и, в конце концов, сам принужден был посетить палатку герцога. Уклониться от личного приказания царя де Крои не посмел[79]. Правда, русские военачальники угрюмо восприняли это назначение и не очень-то желали подчиняться французу.
Когда на военном совете обсуждали, где и как встретить шведов, Борис Петрович Шереметев советовал осаждать Нарву лишь небольшой частью войск, а с основными силами выдвинуться навстречу Карлу XII и дать сражение на заблаговременно выбранном месте. Но де Крои отверг это предложение, и Петр с ним согласился. Исход сражения за Нарву известен…
Как писал Д.Н. Бантыш-Каменский, плен принес Кроа де Крои много страданий. Шведы без особого почтения отнеслись к военачальнику вражеской армии, содержали его в Ревеле «в черном теле», что привело к довольно скорой кончине герцога в 1702 г. в нищете и с грузом больших долгов. В отместку кредиторы герцога на протяжении многих лет не давали разрешения на погребение его тела.
С таким мнением не согласен современный историк Н.И. Павленко. «Этот вояка-наемник, — пишет он о герцоге, — к своим 49 годам успевший сменить четыре двора Европы, которым он бездарно служил, был обласкан Карлом XII, вполне оценившим его измену. Тем не менее фон Круи после Нарвы донимал царя и Меншикова просьбами о выдаче ему вознаграждения и пытался доказать свою невиновность»[80].
Есть сведения, что русский царь не держал большого зла на бывшего главнокомандующего и считал, что если бы он вверил Кроа де Крои армию хотя бы недели за две до сражения, поражения под Нарвой удалось бы избежать. А на письмо герцога из заключения с просьбой прислать денег приказал перевести ему 6 тысяч рублей. Вероятно, он верил в то, что Кроа де Крои не изменил, а вынужден был сдаться на милость врагу ввиду безвыходных обстоятельств.
В то же время сомнительно, что, располагай Петр в начале Северной войны отечественными полководцами, которым он полностью доверял бы, вряд ли герцог мог рассчитывать на высокий пост главнокомандующего. Поражение под Нарвой многому научило государя, и один из главных выводов состоял в осознании необходимости готовить свой собственный командный состав. Впредь во главе армии России иноземные наемники не ставились.
Граф Петр Петрович Ласси (1678–1751)
Ласси П.П. — один из тех, кто своей жизнью подтвердил старую истину: если ты служишь России верой и правдой, она для тебя — родная мать, неважно, из каких земель ты происходишь.
Родился Петр Петрович в Ирландии, до поступления на русскую службу воевал во французской армии. В Россию прибыл вместе с герцогом де Крои, но при неудаче под Нарвой пути главнокомандующего и скромного ротного командира разошлись (см. очерк о К. де Крои). Герцог добровольно сдался в плен, а Ласси оказался с теми, для кого первое поражение послужило уроком и стало залогом последующей победы над шведами.
В 1702 г. во главе гренадерской роты он принял участие в удачном для русских бою Б.П. Шереметева со Шлиппенбахом у мызы Гуммельсгоф. В 1704 г. Ласси участвовал во взятии Дерпта, в следующем, 1705 г. — в гродненской операции. Начиная с 1708 г., он — уже полковник, командир Сибирского полка. В бою у Пирогова получил тяжелое ранение, но строй не покинул. Повторно тяжело ранен в Полтавском сражении, но, несмотря на это, повел полк в составе армии Б.П. Шереметева на Ригу. Он первым вступил в город и стал здесь первым же русским комендантом.
И в дальнейшем биография Ласси плотно насыщена боевыми делами. В целом в течение жизни, по его собственным словам, он «находился везде на воинских потребах, именно: в 31 кампании, на генеральных баталиях, 15 акциях и 18 осадах и при взятии крепостей, где не мало и ранен»[81].
По результатам Прутского похода против турок (1711) он был произведен в бригадиры, а в 1712 г. за успешную заготовку продовольственных запасов для войск в Познани — в генерал-майоры. В 1713 г. под непосредственным командованием Петра I он участвовал в бою под Фридриштадтом, а затем в осаде и взятии Штеттина.
Позднее Петр I использовал вверенные Ласси части как прообраз морского десанта. В 1716 г. Астраханский полк и два полка гвардии под командованием Петра Петровича совершили на галерах переход к Висмару, где высадились на берег и участвовали в осаде крепости. Аналогичная переброска войск была совершена под Копенгаген.
А в 1719 г. царь решил, что настала пора побеспокоить шведов, отказавшихся после гибели Карла XII от мирных переговоров, непосредственно на их земле. В июле к побережью Швеции была предпринята морская экспедиция галерного флота во главе с генерал-адмиралом Ф.М. Апраксиным. Там было высажено два десантных отряда, одним из которых командовал Апраксин, а другим — Ласси. Шведы, наконец-то, почувствовали, что такое война, на себе: десантники громили собранные против них военные силы, жгли и разрушали железоделательные заводы, оружейные мастерские, мельницы, лесоразработки. Подобные рейды практиковались и в 1720 г., причем под стены самого Стокгольма. Опустошения, произведенные русскими на восточном побережье Швеции, заставили королеву Ульрику-Элеонору пойти на возобновление переговоров о мире. А Ласси был поощрен производством в генерал-лейтенанты.
Некоторое время он поправлял расстроенное здоровье, пока вступившая на престол Екатерина I не прервала его бездействие. В день учреждения ордена Св. Александра Невского 21 мая 1725 г. она наградила, среди прочих, и Петра Петровича, также возвела его в чин генерал-аншефа и назначила членом Военной коллегии. А несколько позднее вверила ему войска, расположенные в Петербурге, Ингрии, Новгородской губернии, Эстляндии и Карелии. С 1730 г. он — рижский генерал-губернатор.
Полную самостоятельность в действиях на поле боя Ласси получил при Анне Иоанновне. Именно она в 1736 г. произвела полководца в генерал-фельдмаршалы, отметив таким образом его заслуги в войне за Польское наследство (1733–1735). Во главе 20-тысячного корпуса Ласси был направлен в Польшу для поддержания прав на польский престол Августа III, сына умершего Августа II (союзника Петра I в Северную войну), против французского ставленника Станислава Лещинского, избранного в 1733 г. королем.
Петербург реагировал немедленно. В августе 1733 г. Ласси овладел Литвой и Курляндией, занял пригород Варшавы Прагу и, наконец, вынудил конфедератов очистить столицу. Королем был провозглашен Август III. Лещинский с 20-тысячным войском засел в Данциге, поэтому боевые действия зимой — весной следующего года переместились к этой крепости. Ласси, сдавший главное командование Б.-Х. Миниху, успешно обеспечивал тыл армии, которая после четырех месяцев осады заставила Данциг капитулировать.
В 1735 г. Ласси во главе войск был послан к Рейну на помощь австрийской армии принца Евгения Савойского, воевавшего с французами. Ввиду заключения мира русские к концу года возвратились на зимние квартиры в Моравию. По пути из Вены в феврале 1736 г. Петр Петрович получил через курьера фельдмаршальский жезл, а с ним предписание императрицы немедленно двигаться к Азову: военачальник потребовался на театре русско-турецкой войны 1735–1739 гг. Анна Иоанновна стремилась уничтожить унизительный для России Прутский договор и нанести удар по подвластным Турции крымским татарам, совершавшим опустошительные набеги на Малороссию.
Ласси овладел Азовом 20 июля 1736 г., при этом полководец получил ранение. Наградой стал ему орден Св. Андрея Первозванного. Но основное его участие в войне пришлось на следующие два года. Дважды в 1737 и 1738 гг. вверенные ему войска успешно воевали в Крыму. И в обоих случаях полководец проявлял склонность к нешаблонным действиям. Хан ожидал его на Перекопе, но Ласси предпринял обходной маневр по Арабатской стрелке. Глубокий заход русских в их тыл навел на татар ужас, их армия рассеялась, и Ласси смог занять весь полуостров. Но недостаток в продовольствии вынудил его отойти в Северную Таврию.
В 1738 г. Ласси тоже действовал не напролом, введя войска в Крым через Сиваш и заставив капитулировать гарнизон Перекопской крепости. Но по той же причине — неудовлетворительное обеспечение — русские удержать полуостров не смогли. Видя страдания войск в крымских походах, Петр Петрович испросил разрешения больше их не предпринимать, пока армия в целом, включая ее тыловые структуры, не будет готова для действий на этом театре.
