В действительности эволюция политической организации человечества проходила по достаточно сложной схеме. Ученые все более склоняются к тому, что этот процесс протекал по следующей линии: локальная группа (община) – племя (автономные общины, суверенная сельская община) – вождество – сложное вождество – сверхсложное вождество – город (полис) – предгосударство – раннее государство – зрелое государство. При этом нормы международного права известны уже на этапе вождества, а не государства, как утверждают приверженцы этатического видения возникновения права.
Итак, отчасти с оглядкой на традиционный подход к международному праву и международным отношениям их развитие в древний период будет рассмотрено на двух этапах – «догосударственном» и на этапе взаимодействия древних государств («государственном»). Такое деление выбрано нами с целью подчеркнуть, что международные отношения возникли и существовали уже в период, когда еще не сложились государства; показать, что отношения между образованиями негосударственного или догосударственного типа были достаточно развиты и охватывали собой практически все направления и особенности функционирования международных отношений следующих эпох и требовали уже в то время создания соответствующих норм и принципов правового характера для их урегулирования. Международные отношения в их классическом понимании имеют свои истоки и предпосылки формирования в отношениях первобытных племен, семейных кланов, групп. Сам же «государственный» этап становления древних международных отношений в чистом виде никогда не существовал из-за отсутствия в древний период системы государств в классическом понимании. В первый период формирования международного права можно говорить частично о правовых, а частично о протоправовых регуляторах международных отношений, о становлении правовых институтов всех основных направлений международно-правового регулирования.
1. «Догосударственный» этап международных отношений[310]
Для установления времени появления международных отношений следует прежде всего определить, о каких субъектах взаимоотношений идет речь и какого уровня развития они должны для этого достичь. Здесь различные авторы по-разному рассматривают необходимое количество и характеристику таких субъектов.
Подавляющее большинство исследователей первобытного и рабовладельческого обществ (преимущественно представители школы марксизма и государственнического подхода) считали, что в процессе развития социальные объединения подвергаются последовательным изменениям, а именно: род – фратрия – племя – государство, а само появление международных отношений, требующих международно-правового урегулирования, датировали этапом последнего. П. Виноградов считал, что этот процесс развития субъектов международных отношений (а в дальнейшем и международного права) проходил другие этапы: племя – античный город – церковное объединение – договорные ассоциации – совместные организации. «Эволюция этих групп, – считал он, – связана с необходимостью создания определенных форм международного взаимодействия, союзов и федераций»[311]. Эту идею поддержал ряд западных ученых.
Во второй половине XX в. появилась концепция эволюционных этапов социально-политической организации сообществ (Э. Сервис), согласно которой различали следующие этапы: группа – племя – вождество – государство[312]. Причем о международных отношениях и международном праве в рамках этой схемы, как считали ее сторонники, правомерно говорить на этапах «вождество» и «государство». Сегодня можно встретить много приверженцев этой схемы эволюционной последовательности социально-политических форм: локальная группа – племя – вождество – государство[313]. Она является особенно интересной с точки зрения выяснения вопроса о возникновении международного права в догосударственный период.
Вместе с тем, все больше исследователей первобытного общества начало выступать против термина «племя» как неадекватно отражающего соответствующее понятие. Эволюционный ряд, по их мнению, развивался так: община (локальная группа) – вождество (сложное вождество) – раннее государство – зрелое государство (mature state)[314]. Международным отношениям и прежде всего международному протоправу здесь отводится место на этапе вождества. Племя здесь не является первобытной формой политической организации; она возникает уже как результат структурирующего влияния имеющихся государственных систем на неструктурированные массивы независимых общин[315]. Если исходить из такого понимания, отношения между племенами должны считаться международными.
Впрочем, авторитетные ученые продолжают выделять племя как отдельный этап или тип первобытнообщинной эволюции в направлении становления государственных структур. При этом саму племенную структуру они разделяют на свои этапы (подтипы): гомогенные племена – сегментарные племена – политически организованные вождества – федеральные государства – города-государства – теократические империи[316]. В рамках указанной схемы о международных (межплеменных) отношениях и международном праве (протоправе) категорически нельзя говорить разве что на стадии гомогенных племен, потому что уже на этапе сегментарных племен можно выделить ростки будущих правовых и государственных элементов. Именно с этих позиций к вопросу о происхождении международного права подходят те исследователи, которые придерживаются теории, что оно возникло для регулирования межплеменных отношений, и употребляют относительно племенного периода понятие «первобытная дипломатия» (Р. Ньюмелин) или «примирительное межплеменное право» (Г. Дж. Берман, Э. Аннерс), считая само это явление свидетельством зарождения международного права[317].
Один из ведущих ученых-антропологов М. Салинз, говоря о племени и содержании межплеменных отношений, отмечал, что «структура племени представляет собой серию концентрических кругов, начиная от тесно спаянного круга домохозяйства и небольшого селения и расширяясь через более обширные и диффузные зоны региональной и племенной солидарности до неопределенной и темной межплеменной арены. Это одновременно и социальная, и моральная модель племенного универсума, определяющая соответствующие степени силы действия общих интересов и поведенческие стереотипы для каждого круга. Обмен – это также поведение, определяемое моралью и регулируемое ею же»[318]. Следовательно, еще с племенных времен торговля и обмен не только способствовали сближению народов, но также в их структуре зарождались основные элементы будущего международно-правового регулирования. Так, М. Салинз утверждает, что в то время «курс обмена берет на себя функцию мирного договора. Межгрупповой обмен не просто служит “моральной цели” установления дружбы. Но каковы бы ни были намерения участников, пусть они будут самыми что ни на есть утилитарными, обмен не должен вести к установлению вражды. Каждая сделка, как мы уже знаем, это обязательно и социальная стратегия: она имеет коэффициент дружественности, проявляющийся как в поведенческом этикете, так и в обменном курсе[319]». Учитывая то, что обмен как явление и эквивалентность как основная черта его процедуры являются квинтэссенцией всего международного общения, о зачатках последнего можно говорить, начиная с межплеменных отношений.
Однако очевидно, что когда речь идет о таких элементах эволюционного процесса социально-политической организации первобытного общества, как локальная группа, семейная группа, или о таких этнических сообществах, как семейные кланы, субкланы или общины, нельзя говорить о международных отношениях между ними или о международном праве. На протяжении тысячелетий существования подобных образований между ними развивались межиндивидуальные, межгрупповые, межобщинные отношения, которые в силу их непродолжительности, нестабильности (они могли появляться и исчезать внезапно, как и сами сообщества) нельзя даже классифицировать как социальные отношения, не говоря уже о том, чтобы называть их первобытными международными отношениями.
О появлении международных отношений, их прототипа, равно как и прототипа международного права, речь может идти лишь с появлением надобщинных политических структур – протогосударств (вождеств) и ранних государств. Основные генетические наработки международных отношений и международного права создавались еще в межгрупповом, межобщинном общении. Многие из них, как и сами социальные сообщества, связи между которыми вызывали их к жизни, исчезли с развитием общественных отношений. Другие сохранились до этапа появления международных отношений и международного протоправа (вождество, раннее государство) и составили их основу. Руководствуясь качественными отличиями определенных этапов и подэтапов их общественного развития, вождества разделяют на минимальные, типичные, максимальные, простые и высшие, простые и консолидированные, простые, сложные и сверхсложные и т. п.[320] Определенной детализации был подвергнут и этап становления государства, в котором стали различать раннее государство, предгосударство, протогосударство и т. п. (все они играли большую роль в становлении международных отношений и их особенностей на разных этапах древнего периода) [321]. Подобная детализация процесса возникновения и становления государства может иметь и еще одно объяснение: не желая отойти от этатического понимания и признать, в частности, международную правосубъектность других образований, исследователи «подгоняли» эти последние под название и понятие государства, что повлекло за собой приравнивание, например, вождества к раннему государству, города-полиса – к протогосударству.
