Возникая в различных регионах Древнего мира, международные отношения каждого из них имели свои особенности, обусловленные этнической, религиозной спецификой, геополитической структурой региона, однако их основные черты и направления схожи для всего Древнего мира. Это объясняется рядом характерных черт международных отношений. Во-первых, характерными являются особенности субъектов древних международных отношений – особенности, сформированные определенным образом еще в межплеменных отношениях. Во-вторых, объективные условия, вынуждавшие отдельные образования (племена, локальные группы, вождества, города, государствоподобные образования, государства) вступать в отношения между собой, являются одинаковыми для всех регионов; в их числе вопрос престижа, авторитета сторон международных отношений, а также требования жизненной необходимости – потребности безопасности и экономики. Наконец, для осуществления своих внешних сношений древние общественные образования должны были вырабатывать определенные правила и впоследствии подчиняться им, вне зависимости от того, были ли они сформированы на основе племенных обычаев, религиозных верований или норм первобытной морали. Основные направления древних международных отношений, состав их участников, содержание и нормы, их регулировавшие, сформировались под воздействием объективных условий развития первобытных общественных образований и несли на себе их отпечаток. Наиболее явственно эта традиция проявляется в сравнении отношений, возникавших между вождествами и ранними государствами, и, соответственно, правовыми нормами, их регулировавшими.
С появлением ранних государств продолжает развиваться принцип эквивалентности и другие ключевые принципы взаимоотношений, выработанные в догосударственный период. В частности, крепнет принцип престижного дарообмена. С появлением вождеств престижная экономика стала играть роль важного средства создания и развития международных отношений. Путем организации праздников престижа, осуществления даров правители вождеств приобретали союзников, реализовывали важную статью экономического дохода (поскольку по принципу эквивалентности подарок предполагал преподнесение ответного дара). Наконец, тот, кто первым дарил или устраивал праздник, сам и устанавливал «правила игры» в международных отношениях.
Особенности системы международных отношений среди прочего определяется и характером их участников; так же и специфика международных отношений древнего периода обусловлена особенностями субъектов международной системы того времени. Характерной чертой древних международных отношений было их деление на разные уровни (в зависимости от формы сторон) и типы (в зависимости от статуса сторон). Разные уровни международных отношений того времени обусловлены тем, что сначала в пределах одного этнического региона возникает ряд государственных образований – номов (Месопотамия, Египет), полисов (Греция), царств или княжеств (Индия, Китай)[338]. Особенностью международных отношений таких образований было то, что они велись на двух уровнях – «внутреннем» и «внешнем», причем первый выступал прообразом второго, его наработки впоследствии превратились в институты классических международных отношений. «Внутренние» отношения заключались преимущественно в торговом обмене, военном сотрудничестве. Конфликты в пределах одного региона возникали в результате борьбы за более выгодное географическое положение (контроль за торговыми путями, лучшие в экономическом плане земли, политический контроль над регионом в целом и приоритетное право ведения внешних сношений)[339]. В частности, в Древней Месопотамии такие «внутренние» отношения испытали большое влияние геополитической среды – борьба за более выгодное положение играла в них ключевую роль. При получении такого положения (а оно определялось прежде всего пересечениями торговых путей) город или ном приобретал значительное влияние. Так, выгодное географическое положение Ашшура (собственно контроль над торговыми путями) позволило ему удовлетворить как свои экономические, так и политические запросы. Об экономической деятельности Ашшура известно, что львиная доля его внешнеторговых предприятий осуществлялась рядом частных семейных фирм. Они управляли как внутренним рынком, так и внешней торговлей Ашшура. Именно семейный характер таких коммерческих образований свидетельствует о том, что в этом городе еще не существовало государства как такового, а семейно-клановые отношения играли преобладающую роль как во внутренней, так и во внешней политике. Другим видом внешнеэкономической деятельности Ашшура было основание коммерческих колоний. Колонии, обычно находящиеся вблизи крупных иностранных торговых центров, могли вести более безопасную торговлю с местными купцами[340]. Подобной же была ситуация и в Древнем Риме, где из среды аристократии выделялись целые семьи или отдельные лица, которые устанавливали прямые отношения с соответствующими провинциями, заключавшиеся в личном администрировании и передававшиеся по наследству. Посредством таких отношений устанавливался режим гостеприимства между провинциями и Римом, гарантом которых и выступал глава рода или семьи, установивший отношения с соответствующей территорией.
Отношения «внутреннего» уровня можно проследить на примере древней Месопотамии, где существовали центр (город Ашшур), его сателлиты в Южной Месопотамии и система торговых колоний в Сирии и Анатолии. Аналогичной была система и хеттского государства, которое, однако, не учреждало колонии, а увеличивало количество зависимых от него более слабых стран, заключая с ними неравноправные договоры.
Формирование в первую очередь «внутреннего» уровня отношений древних государствоподобных образований навело на мысль о том, что, например, «внешнеполитическая история Месопотамии в 3—2-м тысячелетиях н. э. есть прежде всего история внутримесопотамских межгосударственных отношений»[341]. Кроме Месопотамии наиболее ярко этот процесс проявился в регионе античной Греции.
Подобная ситуация с системой «центр – провинции – колонии» сложилась и в Древнем Риме. Однако здесь особенность заключалась в том, что римскими провинциями оказывались страны, находившиеся в самых отдаленных частях света, страны, которые ранее сами были могущественными государствами (Индия, Греция, Египет, Германское царство и др.). Следовательно, и международные отношения Рима характеризовались огромным географическим распространением. Рим, находясь на пересечении путей, связывавших Азию, Европу и Африку, Запад и Восток, аккумулировал в себе не только культурные, правовые, но и политические достижения этих народов. «Интеллектуальные и культурные влияния все время перемещались с востока на запад. Астрономию и арифметику изобрели финикийцы, геометрию – египтяне, гуманитарная культура была заимствована Римом из Греции. Потом с востока пришли восточные религии, астрология, шаманство и магия» [342].
В Риме существовала категория привилегированных людей (эквитов), в обязанности которых входил сбор налогов в провинциях. Их влияние и полномочия время от времени изменялись. Юлий Цезарь сократил их функциональные обязанности, а император Август возложил на них политические обязанности, которые можно сравнить с функциями римских сенаторов, – командование армией (армейскими частями и преторианской гвардией, в то время как сенаторы осуществляли командование легионами), и определенные полномочия в управлении провинциями (Египет, например, был настолько важной и специфической провинцией, что его не могли «доверить» сенаторам)[343].
Из всех иностранцев римляне больше всего выделяли греков. По словам исследователей, между римлянами и греками существовали отношения «любви – ненависти», а весь внешний мир римляне разделяли на греков и варваров[344]. С данной мыслью можно спорить, однако известно, что греческие провинции сохраняли особый политический статус в составе Римской империи. Хотя изначально в Риме негативно относились к самой возможности для греков занимать какие-либо ответственные должности в римском государстве или заседать в Сенате, однако очень скоро такое отношение изменилось, и наиболее уважаемые греки были уравнены в политических правах с римлянами. В немалой степени этому поспособствовали влияние международно-правового института статуса иностранцев и особенности международной правосубъектности Рима и греческих полисов.
Подобным же образом обращались и с египтянами. Последние хотя и были для римлян жителями одной из их провинций, однако пользовались большим объемом прав и уважением. Худшим было обращение с нубийцами, карфагенянами, бедуинами, хотя и у них римляне заимствовали лучшие достижения в медицине, науках, культуре, и даже некоторые должностные лица и императоры происходили из этих народов.
