он оттуда с немного пришибленным видом.
— Его Темнейшество, — сказал страж, все еще стараясь на меня не смотреть, — передал вам свое глубокое сочувствие.
И всё?
Даже не пригласил меня войти, социопат чертов?
Пытаясь совладать с возмущением, я набрала полную грудь воздуха.
— Ступайте, — гневно начала я, и стражники напряглись, — и скажите Его Темнейшеству, что его смертельно больная невеста, с которой он не желает говорить, беременна от него.
У бедолаги, которого я гоняла туда-сюда, глаза полезли на лоб, выражение лица стало несчастным-пренесчастным, он с мольбой посмотрел на товарища по оружию и взглядом указал на дверь, мол, теперь твоя очередь страдать, но тот в ужасе замотал головой.
— Ну? — скрестила я руки на груди.
С видом смертника, обреченного на казнь, жертва моей настойчивости вновь примерила на себя роль гонца, несущего дурные вести.
В ожидании я принялась нервно стучать каблучком туфли по каменному полу.
Давай, ящер, поговори со мной, я же все равно не дам тебе спокойствия, пока ты меня не примешь.
В этот раз по возвращении стражник не закрыл за собой дверь, а, наоборот, распахнул ее шире:
— Его Темнейшество ждет вас, кера, — произнес он с глубоким облегчением в голосе.
В кабинете владыки меня с двух сторон окружили высокие книжные шкафы. Сам владыка сидел за рабочим столом на фоне большого стрельчатого окна. Его темная фигура тонула в утреннем свете, а огненные глаза смеялись, наблюдая за моим приближением.
— Дор-р-рогая моя, так вы при смер-р-рти? — произнес он с деланно скорбным видом и спрятал в кулаке улыбку.
— Все люди при смерти, по вашей оценке. Жить мне осталось все ничего. Каких-то пятьдесят-шестьдесят лет, не больше.
Услыхав мой ответ, Его Темнейшество неожиданно запрокинул голову и захохотал. Его добродушный горловой смех прокатился по комнате и дрожью отозвался в каждой клеточке моего тела.
— И вы ждете р-р-ребенка, — сказал дракон, все еще посмеиваясь. — От меня. Зачали после одной-единственной невинной бес-с-седы. Феноменальная фер-р-ртильность. С вами опасно находиться рядом, кер-р-ра.
Губы владыки растягивала ехидная улыбка.
Весело ему? Это хорошо. Человек в хорошем настроении охотнее идет тебе навстречу.
Ответив на широкую улыбку жениха своей сдержанной, я решительно опустилась на стул для посетителей.
Лучи солнца золотистыми бликами играли в угольно-черных волосах наместника. Некоторое время тот наблюдал за мной молча, с ироничным выражением, затем мягко укорил:
— Вы обещали быть тихой и незаметной невестой.
— Женой, — поправила я. — Тихой и незаметной женой. А я пока не жена вам.
И вновь раздался тихий смешок.
— О, Лидия, я чувствую, как р-р-растет моя мотивация потор-р-ропиться с нашим бр-р-раком. Так что же вы задумали? Что за бумага у вас в р-р-руках?
Я положила перед ним лист, исписанный мелким почерком. Кривые строчки, кляксы чернил: гусиное перо — это вам не шариковая ручка, я до сих не научилась управляться с ним так, как надо.
Лукаво щурясь, наместник подвинул бумагу к себе, с хрустом развернул ее и погрузился в чтение. Чем ниже спускался по листку его взгляд, тем выше ползли темные брови.
— Убир-р-рать улицы? — откинулся он в кресле. — Зачем? Люди пр-р-ривыкли жить в гр-р-рязи. Для них это нор-р-рмально и естественно, как для…
Я возмущенно раздула ноздри, уже предвидя, каким окажется сравнение, но, заметив мой взгляд, владыка решил быть тактичным:
— …как для некотор-р-рого домашнего скота.
— И вовсе нет! — разозлилась я. — Там, откуда я родом, люди не такие. Для них жить в грязи не норма.
— А откуда вы р-р-родом? — тут же зацепился за мою оговорку дракон, и глаза его весело блеснули.
Язык мой — враг мой. Это же надо было так опростоволоситься!
— Неважно. В любом случае грязь — причина многих страшных болезней. Вы же не хотите, чтобы на острове случилась эпидемия чумы, холеры или еще какой-нибудь жуткой гадости?
Его Темнейшество не выглядел впечатленным моей речью.
— В Эр-р-рлинг-Весте пар-р-ру раз уже пр-р-роисходили подобные вспышки, — сказал он. — Ничего стр-р-рашного. Ты пр-р-росто выжигаешь очаг, пр-р-режде чем зар-р-раза успеет распр-р-ространиться. Для огнедышащего др-р-ракона это несложно.
О господи, ну разве можно быть таким циником! За этим «выжигаешь очаг» — сотни смертей, которых можно было избежать, научив людей гигиене: мыть руки, не сливать нечистоты на городские улицы, не разбрасывать повсюду мусор и не плодить полчища крыс — разносчиков болезней.
— А не легче предотвратить беду, чем бороться с последствиями?
Наместник разглядывал меня, как забавную зверушку, и лениво покачивался в кресле. Кресло от этого мерного движения тихо поскрипывало. Владыка казался совершенно непрошибаемым. Я будто разговаривала со стеной, от которой мои слова отскакивали упругими мечами.
— Восемьдесят лет — немного, человеческий век короток, но разве люди не заслуживают прожить его достойно?
Привычным жестом наместник склонил голову к плечу. Я уже заметила, что он делает так, когда выражает скепсис.
— Для начала я предлагаю создать специальную бригаду уборщиков, которые каждое утро будут убирать улицы Эрлинг-Веста.
— Это борьба с ветр-р-ром, — заметил дракон.
— Да! Но чтобы это было не так, мы издадим указ. За каждую брошенную на дорогу бумажку, банановую кожуру, вылитый под окна дома ночной горшок будем штрафовать, наказывать! Чтобы люди боялись мусорить.
— О, кер-р-ра, вижу, вы нашли отличный способ пополнить мою казну, — одобрительно кивнул владыка. — Что еще необычного вы пр-р-ридумали?
— У меня очень много идей, — ткнула я пальцем в свой исписанный листочек. — Но давайте начнем с этого. Бригада дворников, штрафы за грязь. Кстати, нарушителей могут искать ваши церберы.
— Кто?
Ох, владыка же не в курсе древнегреческой мифологии.
— Страж. Пес с тремя головами. Он может искать нарушителей по запаху. Не только воров, убийц, но и злостных нерях.
— Цер-р-рбер-р-р, — наместник задумчиво постучал пальцем по подбородку. — Звучит кр-р-расиво. Мне нр-р-равится. Отныне новое название тр-р-рехголовых стражей — цер-р-рберы.
Внутри потеплело. Было приятно привнести сюда что-то из своего родного мира, пусть даже это только выразительное слово.
Глава16. Свадьба
Отчего-то я думала, что наша с наместником свадьба пройдет с поистине королевским размахом, однако меня ждало… нет, не разочарование. С какой такой стати мне было ощущать себя разочарованной, ведь замуж я выходила не за любимого человека, а по расчету? Поэтому правильнее было назвать то, что я испытывала, — недоумением. Да, именно
