– Что меня больше всего беспокоит в этом городе, – сказала Сандра, – это то, что он такой плоский. И не в архитектурном смысле, а в том, что культура, которую он представляет, слишком плоска. Культурная бедность города просто невозможна. Ни церквей, ни храмов, ни памятников, ни библиотек, ни намека на картинную галерею или выставку произведений искусства, или зал для слушания музыки. Просто непредставимо, что люди могли быть так лишены воображения и эмоциональной чувствительности, могли удовлетвориться таким простым существованием.
– Возможно, они были поглощены чем-то другим, – сказал Лансинг. – И всех их охватила одна идея, одно стремление – в исследовательской или какой-либо другой области. Конечно, трудно это понять, но мы не знаем мотивов их поведения. Если эти мотивы были настолько сильны, что…
– Этот спор ни к чему нас не приведет, – проворчал Бригадир. – Утром сами посмотрим на эту штуку. По крайней мере, я посмотрю. Ведь вы все решили отправиться дальше.
– Мы останемся, – сказал Лансинг, – ненадолго. И присоединимся к вам.
– Только, ради Бога, – попросила Мэри, – будьте очень осторожны.
19
– Сомневаюсь, – сказал Бригадир, – что потребуется большая осторожность. Возможно, машина эта и оказывает воздействие на чувствительных людей, как вы, но человек, прочно стоящий на ногах, с сильной волей и практическим взглядом на вещи…
– Кажется, – заметил с иронией Лансинг, – вы делаете комплимент самому себе. В таком случае, не буду вас удерживать. Пожалуйста, смело шагайте вперед.
– Вы ошибаетесь, и сильно, – сообщила Мэри Бригадиру. – Я вообще не отношусь к чувствительным людям. Возможно Эдвард и наверняка Сандра могут быть отнесены к впечатлительным натурам. Пастор тоже был впечатлительным и…
– Пастор, – сказал резко Бригадир, – не мог быть впечатлительным человеком. Расхлябанным, нестабильным – возможно, но в других отношениях – как дерево.
Мэри тяжело вздохнула:
– Делайте как хотите, – сказала она, пожав плечами.
Они стояли впятером на металлическом мостике, достаточно далеко от машин, которые продолжали подмигивать огоньками своих кошачьих глаз, продолжали бормотать себе под нос песню.
– Я предполагаю, – сказал разочарованно Юргенс, – что я, будучи сам наполовину машиной, почувствую какую-то близость с этим устройством. Конечно, в моем мире есть только самые простые машины, ничего подобного этой. Да, как я сказал, я предвкушал что-то весьма интересное и необычное. И я сильно разочарован.
– Ты ничего не чувствуешь? – спросила Сандра.
– Абсолютно, – ответил робот.
– Итак, мы увидели эту машину, – сказал Бригадир. – Что мы будем делать теперь?
– Мы вам ничего и не обещали, – ответил спокойно Лансинг. – Кроме того, что вместе с вами придем сюда, взглянуть на эти машины. Я лично больше ничего делать не собираюсь. Просто еще раз посмотрю на них – и все.
– Но какая тогда от них польза? От того, что мы их нашли?
– Мы же говорили вам, – напомнила Мэри, – что сейчас нет способа понять, что это за машины. Мы отправились на поиски – вы сами не знали, чего именно. Вот, мы для вас нашли. Что это – определяйте сами, если хотите. Пастор говорил о таящемся в этом городе зле. Я лично уверена, что город этот неизбежно убьет нас по одному. И эта машина – часть той злой силы, которая совершит убийство.
– Вы на самом деле так думаете?
– Не совсем. Сама машина не имеет способности творить зло. Но этот город – не место для людей, и я его покидаю. Немедленно. Эдвард, ты со мной?
– Иди вперед. Я сейчас, прямо за тобой.
– Но подождите минуту! – воскликнул Бригадир. – Вы не можете бросить меня вот так! В момент, когда мы на пороге!
– На пороге чего?
– На пороге разгадки тайны. Той самой разгадки, которую мы ищем!
– Здесь разгадки нет, – сказал Юргенс. – Возможно, эта машина – часть ответа, но не весь ответ, и получить его вы все равно здесь не сможете.
Бригадир, яростно вращая глазами, что-то зашипел в ответ, но ни одного членораздельного слова произнести не смог. Его лицо покраснело от гнева и отчаяния. Потом он перестал шипеть и проревел:
– Ну, это мы еще посмотрим! Я вам покажу! Я вам всем покажу!
И с этим криком он прыгнул вперед, бросившись бежать по металлической дорожке между двумя рядами поющих, подмигивающих огоньками частей машины.
Юргенс сделал два быстрых шага вслед за Бригадиром, стараясь понадежнее упереться костылем в гладкую поверхность металлической дорожки. Лансинг ловко выбил ногой костыль из-под руки робота. Юргенс растянулся поперек металлической ленты.
Бригадир продолжал бежать. Он успел удалиться на весьма солидное расстояние, когда по всему его телу вдруг запрыгали искры. Потом они на миг вспыхнули ослепительно ярко и Бригадир исчез.
Ослепленные вспышкой, они некоторое время стояли, окаменев от удивления и страха. Юргенс с помощью костыля поднялся на ноги, приняв вертикальное положение.
– Очевидно, я обязан вам своим спасением, – сказал он Лансингу, сделав жест благодарности.
– Я ведь тебе уже давно говорил, – напомнил Лансинг, – что если ты попробуешь совершить новую глупость, я тебя огрею, чем попадется под руку.
– Я его не вижу, – простонала Сандра. – Бригадира там нет.
Мэри направила вдоль дорожки луч фонарика.
– И я тоже не вижу, – сказала она. – Луча не хватает.
– Не думаю, что дело в мощности луча, – усомнился Лансинг. – Бригадир ведь действительно исчез.
– Но ведь с нами произошло совсем другое, – запротестовала Мэри. – Наши тела остались здесь.
– Но мы не успели зайти так далеко вдоль дорожки, как наш бравый вояка.
– Возможно, в этом все дело, – согласилась она. – Ты говорил о машинах, способных переносить не только сознание, но и тела. Я сомневалась. Очевидно, ты был прав.
– Теперь двоих нет, – грустно сказала Сандра. – Пастора и Генерала.
– Бригадир может вернуться, – выразил надежду Лансинг.
– Мне почему-то так не кажется, – сказала Мэри. – Слишком большая энергия… Вполне возможно, что Бригадир уже мертв.
– Можете тогда сказать про него, – напомнил Юргенс. – «Он погиб с честью, как герой!». Ой, простите, я не должен был так говорить. Нет, нет! Я не должен был. Это я зря сказал. У меня вырвалось.
– Вы прощены, – снисходительно сказал Лансинг. – Ты просто опередил одного из нас.
– Что теперь? – поинтересовалась Сандра. – Что теперь делаем?
– Это проблема, – призналась Мэри. – Эдвард, ты как предполагаешь вернется Бригадир назад? Как возвратились мы?
– Понятия не имею. И никаких предположений. Поскольку мы вернулись…
– Но ведь это было совсем другое дело.
– Он просто дурак! – в сердцах воскликнул Лансинг. – Жалкий дурак. Лидер до самого конца!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
