– А вы бы согласились добровольно пройти испытание, если бы мы вас спросили об этом?
– Нет! Конечно же, нет, – отрицательно покачал головой Лансинг. – И Мэри, думаю, тоже не согласилась бы.
– На всех многочисленных мирах, – сказал В, – у нас есть агенты-вербовщики. Мы отбираем тех людей, которые подходят, по нашему мнению, для проведения испытаний. Мы берем не наугад, нет. Мы весьма разборчивы. За несколько лет мы отобрали несколько тысяч homo sapiens, прошедших испытания. Эти люди, как нам кажется, смогут построить общество, достойное возможностей вашей расы. Мы делаем это потому, что считаем: Галактика многое потеряет, если человек как разумный вид исчезнет, канет в Лету. Со временем, рука об руку с другими разумными расами, вы создадите галактическое общество. Нечто, находящееся вне пределов нашего сегодняшнего воображения. Мы уверены, что разум – это славная корона спотыкающейся слепой эволюции. И что ничего лучше разума эволюция природы не найдет. Но если разум не выдерживает и рушится под тяжестью собственных оплошностей и недостатков, то эволюция переключится в своем слепом движении к новым факторам выживания, и разум как концепция исчезнет из Вселенной вообще.
– Эдвард, – сказала Мэри. – То, что он говорит, то, что они делают возможно, в этом есть что-то разумное.
– Вполне вероятно, – проворчал Лансинг. – Но мне не нравится избранный ими способ.
– Но вдруг это единственный способ, – сказала Мэри. – Как ты сам понимаешь, добровольно никто не соглашается. А те, кто и согласился бы, скорее всего оказались бы теми, кто ни на что не годен.
– Рад отметить, – сказал бесстрастно А, – что вы постепенно приближаетесь к нашей точке зрения.
– А что нам еще остается? – угрюмо спросил Лансинг.
– Да, почти ничего, – согласился В. – Если хотите, можете вернуться обратно в мир за дверью куба.
– Нет, это нам не подходит, – сказал Лансинг, вспомнив поселок у реки, в лесной долине. – А как насчет наших родных миров?..
Он вдруг замолчал. Вернуться в родные миры – значит, тогда они с Мэри расстанутся навсегда. Он крепко сжал ее руку.
– Вы хотите знать, можете ли вернуться в свои родные миры? – спросил Г. – К сожалению, это исключено.
– Пока мы вместе, – сказала Мэри, – не имеет значения, куда мы попадем.
– Тогда, – сказал А, – все решено. Мы очень рады, что вы теперь с нами. Когда будете готовы, шагайте в дверь в левом углу. Вон там… Она ведет в совсем новый для вас мир.
– Еще один параллельный рукав? – сказала Мэри.
– Нет. Это планета земного типа, но находится очень далеко отсюда. Ночью вы будете видеть на небе незнакомые звезды и созвездия. Вторая возможность, как мы уже сказали, новенькая планета, где человечество получит возможность начать все снова. Там пока университет. Там вы будете читать лекции о том, что сами знаете. И будете слушателями на лекциях других людей, где узнаете многое из того, чего пока не знаете. Весьма вероятно, что там у вас будет все, о чем вы мечтали. Это будет продолжаться многие годы, а может, и всю вашу жизнь. Наконец, через столетие или более, начнется создание всепланетного общества. На этот раз человек будет экипирован во всех отношениях гораздо лучше. Но до этого пока далеко. Еще многое нужно узнать, многому научиться. Понять новые концепции, рассмотреть миллионы проблем. Во время периода обучения ваше маленькое сообщество не будет испытывать экономического давления. Но со временем вам придется постепенно создать свою систему экономики. Но пока обо всем позаботимся мы. От вас мы хотим одного – учитесь. Используйте каждую секунду, чтобы научиться быть действительно разумными людьми.
– То есть, – сказал Лансинг, – вы по-прежнему будете покачивать нас в люльке? Удовлетворять все наши потребности?
– Вы против?
– Кажется, он против, – сказала Мэри. – Но это у него пройдет. Нужно только время.
Лансинг встал, вместе с ним поднялась Мэри.
– В какую дверь, вы сказали? – спросила она.
– Последний вопрос, прежде чем мы уйдем, – сказал Лансинг. – Скажите, что такое эта черная стена – Хаос?
– В вашем мире ведь есть так называемая Китайская Стена, – сказал Г.
– Да. Кажется, в мире Мэри она тоже имеется.
– Хаос – очень сложная Китайская Стена, – пояснил Г. – Совершенная глупость. Зачем они ее строили? Это была последняя и величайшая ошибка людей этого мира. И она ускорила их гибель. Всю историю вы узнаете потом. Она слишком длинная.
– Понимаю, – сказал Лансинг и шагнул к двери.
– Если вас это не заденет, – сказал А, – то мы вас благословляем, так сказать.
– Ни в коей мере, – сказала, успокоив его, Мэри. – Благодарим вас за вашу заботу и за этот второй шанс для всех людей.
Они подошли к двери и оглянулись. Четверо продолжали сидеть на кушетке, белые, похожие на черепа лица смотрели на людей.
Лансинг отворил дверь, и они ступили через порог.
Они стояли посреди луга, неподалеку поднимались шпили и башни университетского городка. В вечернем воздухе плыл звон колоколов.
Рука в руке, они зашагали туда, где человечеству представлялся шанс начать все сначала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
