– А где остальные? – спросил Йоргенсон.
– Юргенс попал в Хаос, – объяснил ему Лансинг. – А я ищу Мэри. Вы уверены, что не встретили ее следов по пути?
– Абсолютно, – покачал головой Йоргенсон. – А где она, по-вашему, может быть?
– Она возвращалась в таверну. И я подумал, что она могла бы снова отправиться к башне. Поскольку она туда не пошла, следовательно, нужно идти в город.
– Она могла бы оставить записку в таверне, – предположила Мелисса. – Ведь вы с ней… были близки.
– Записку она оставляла, в самом деле. Но хозяйка не могла ее найти. Утверждала, что потеряла записку. Я перед уходом помогал ей искать.
– Это странно, – задумчиво сказал Йоргенсон.
– Да, очень странно. Все, как специально, складывается против нас.
– А что случилось с Юргенсом? – спросила Мелисса. – Он мне понравился. Такой милый.
Лансинг коротко рассказал обо всем, что произошло с ними на севере, потом спросил:
– А как запад? Вы что-нибудь нашли?
– Ничего не нашли, – сказал Йоргенсон. – Мы задержались на пару дней сверх срока, думали, что-нибудь обнаружится. Земля очень пустынная, засушливая, хотя это еще не совсем настоящая пустыня. Было плоховато с едой и водой, но мы выдержали.
– Просто пустынная равнина, – сказала Мелисса. – Во все стороны, до горизонта.
– Наконец, – продолжал Йоргенсон. – Мы подошли к краю эскарпа, по которому двигались все это время. Хотя мы и не знали, что это эскарп. В этом месте эскарп резко обрывался, местность уходила вниз длинной линией утесов и обрывов, а дальше начиналась настоящая пустыня, насколько хватало глаз. И мы вернулись.
– Хаос на севере и пустота на западе, – подвел итог Лансинг. – Остается юг, но на юг я не пойду. Я пойду в город. Я думаю, что Мэри там.
– Уже почти вечер, – заметил Йоргенсон. – Почему бы нам не разбить лагерь? В путь отправимся утром. Решим, что нужно делать и двинемся.
– Я согласен, – сказал Лансинг. – Нет смысла возвращаться к башне, если вы оттуда. Вы видели Сандру? Вы ее похоронили?
Мелисса покачала головой:
– Мы обсудили… и не смогли ее тронуть. Мне показалось, что если мы ее похороним, то это будет… не совсем правильный поступок. Мы решили оставить ее там, где она лежала. Ведь она уже почти мумия. Я уверена, что она умерла именно той смертью, какой хотела бы умереть.
Лансинг кивнул:
– Я подумал примерно то же самое. Мне даже показалось, что она умерла не совсем в привычном смысле этого слова. Ее дух, жизнь, покинули бесполезную телесную оболочку, покинули и перешли в какое-то новое существование.
– Мне кажется, вы правы, – согласилась Мелисса. – Я не могу сформулировать, как… но думаю, вы правы. Она всегда стояла немного в стороне от нас всех. То, что было хорошо для нас, не обязательно было хорошо для нее.
Они развели костер, приготовили ужин, заварили кофе. Потом, поев, расселись поближе к огню. Поднялась луна, уже начавшая превращаться в месяц, высыпали звезды. Ночь была какая-то одинокая.
Держа обеими руками кружку с кофе и отпивая время от времени, Лансинг вспоминал встречу с Мэри и то, что случилось с Юргенсом. Мог ли он спасти робота? Может, если бы он смог сообразить достаточно быстро, то нашелся бы способ его выручить? Но даже сейчас он не мог вообразить такого способа. И все же он не мог избавиться от душащего чувства своей вины. Нет, наверняка он мог что-то предпринять. Он пытался, конечно, он сам бросился на скользящий склон и едва не погиб – если бы не эти загадочные игроки в карты… Он пытался, и потерпел неудачу, и неудача сама по себе означала его вину.
А что теперь с Юргенсом? Куда он попал? Где он сейчас? Он, Лансинг, не отдал своему другу даже последний долг, даже не посмотрел, что случилось с роботом, куда он попал. Он был занят собственным спасением. Похоже, заметил Лансинг, вина не имеет конца. Что бы он ни сделал, а чувство вины обязательно останется.
Следует предположить, что Юргенс продолжал катиться до тех пор, пока не оказался у того места, где черная ревущая стена Хаоса встречалась с песком скользящего склона. И что произошло тогда? Что сказал Юргенс перед тем, как упал? Конец всему, конец вселенной, её пожирает тьма. Неужели Юргенс знал? Или просто предполагал, размышляя вслух? Теперь было невозможно понять, что произошло на самом деле.
Очень странно, подумал Лансинг, что все они погибли каким-то очень лично соответствующим для каждого способом. Пастор вошел в дверь. Бригадира унесли – унесли? – поющие сами по себе машины. Сандру досуха иссушила поющая башня. Юргенс соскользнул в Хаос. И Мэри – Мэри просто ушла. Пока нельзя считать, что Мэри погибла или исчезла, как остальные члены экспедиции. В том смысле слова, что и остальные. Для Мэри все еще была надежда.
– Лансинг, что с вами? – спросил Йоргенсон. – Вы так глубоко задумались.
– Да, я думал, – сказал Лансинг, – о том, что мы должны делать утром.
Думал он совсем о другом, но это было первое, что ему пришло в голову в ответ на слова Йоргенсона.
– Очевидно, отправимся обратно в город, – сказал Йоргенсон. – Вы об этом говорили.
– А вы пойдете со мной?
– Я в город не хочу, – запротестовала Мелисса. – Я там уже была один раз…
– На север ты не хочешь, в город не желаешь! – раздраженно сказал Йоргенсон. – Никуда ты не хочешь идти. Нет, Бог свидетель, еще немного, и я тебя брошу. Ты все время ноешь.
– Наверное, мы могли бы сэкономить время, – предложил Лансинг, – если бы мы пошли напрямик.
– Что это значит?
– Смотрите, – он отставил кружку и ладонью разгладил песок. Потом начал набрасывать указательным пальцем карту. – Когда мы покинули город, мы двигались через Бесплодный Край по дороге. Преимущественно на север. Потом, когда покинули таверну, то взяли направление на запад, к башне. Следовательно, должен быть более короткий путь к городу.
Он прочертил линию, обозначавшую дорогу через Бесплодный Край, потом, под прямым углом представил путь к башне. Потом провел третью сторону образовавшегося треугольника, соединив башню и город.
– Если пойдем вот так, то сократим путь. Видите, получился треугольник. Вместо того, чтобы преодолевать две его стороны, мы пройдем всего одну. Направление – юго-восток.
– Но мы окажемся в неисследованной и неизвестной нам местности, – воспротивился Йоргенсон. – У нас не будет ориентиров, дороги, которой мы могли бы придерживаться, чтобы не сбиться с пути. Мы заблудимся.
– Можно ориентироваться по компасу. А вдруг нам удастся миновать Бесплодный Край. Он не может простираться так далеко на запад.
– Не знаю, – сказал Йоргенсон.
– А я знаю. И этим путем я пойду. Вы со мной?
Йоргенсон колебался несколько секунд, потом сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
