Мег стонала и извивалась. Всхлипывала.
Откатившись в сторону, Натаниэль улегся на спину, проклиная себя за ненасытность, сердце обстреливало вены кровью.
Растерянная, дрожа от страсти, пробужденной, но неутоленной, Меган погладила сильную руку. Найт отдернулся:
– Не надо.
Приказ прозвучал резко.
– Дай передохнуть.
У Мег помертвели глаза:
– Прости. Не хотела обидеть тебя.
– А ты и не обидела.
Найт провел ладонями по лицу и сел.
– Просто я не готов. Послушай, почему бы мне не спуститься и не найти нам что-нибудь поесть?
Фери находился всего лишь в дюйме от нее. А, может, и за сотни миль, и Мег почувствовала острое жало отвержения.
– Нет, не стоит.
Голос снова стал прохладным и спокойным.
– Мне пора. Надо забрать Кевина.
– С Кевином все в порядке.
– Неважно.
Меган попробовала пригладить спутанные пряди, невыносимо желая хоть чем-то прикрыть наготу.
– Даже не пытайся снова уползти в свою раковину.
Найт отчаянно сражался с бешенством и гораздо более опасной страстью.
– Никуда я не уползаю. Я решила… то есть предположила, что ты захочешь, чтобы я осталась. Но раз не хочешь, то я…
– Конечно, я хочу, чтобы ты осталась. Проклятье, Меган.
Натаниэль резко качнулся к любимой и совсем не удивился, когда та отпрянула.
– Дай мне одну-единственную чертову минуту. Я так жажду тебя, что живьем бы съел.
Мег оборонительным жестом сложила руки на груди:
– Не понимаю.
– Чертовски верно, не понимаешь. Унеслась бы отсюда, как ведьма на помеле, если бы поняла.
Фери изо всех сил старался обрести привычное самообладание, выиграть время, удержаться на ниточке.
– С нами все будет хорошо, Мег, просто дай мне время придти в себя.
– О чем ты говоришь?
Охваченный расстройством, Найт схватил мягкую ладошку и прижал к себе, переплетя пальцы.
– У меня сильные руки, Меган. Унаследовал от отца. Научился правильно использовать их… и неправильно.
В мрачных глазах что-то полыхнуло, словно сверкнуло заточенное стальное лезвие. Вспышка должна была бы напугать, но только еще больше возбудила.
– Ты меня боишься, – спокойно констатировала Мег. – Боишься причинить мне боль.
– Никогда не обижу тебя, – яростно ударил кулаком по кровати Найт.
– Знаю.
Мег погладила по колючей щеке, окаменевший подбородок манил приласкать и утешить. «А ведь я получила власть, – поняла она, – власть неосознанного обладания». И задумалась, что произойдет, если она даст волю неожиданно обретенной мощи.
– Ты меня хочешь.
Чувствуя себя совершенно безрассудной, Меган придвинулась ближе и припала к твердым губам.
– Хочешь трогать меня.
Приподнялась, коснулась сосками стиснутого кулака, сердце забарабанило, когда напряженные пальцы разжались и обхватили ее грудь.
– И я хочу, чтобы ты меня трогал.
Погладила мускулистый торс, потом спустилась ниже и почувствовала дрожь мышц живота. Такая огромная сила, подумала Мег, и так безжалостно скована. Что случится, если разбить эти оковы?
Очень захотелось узнать.
– Займись со мной любовью, Натаниэль, прямо сейчас.
Прикрыв веки, обвила мощную шею и прильнула всем нетерпеливым телом.
– Покажи, как сильно хочешь меня.
Найт держал себя в руках, сосредоточившись на вкусе манящих губ. Поцелуя достаточно, убеждал он себя, чтобы снова заставить Меган воспарить.
Но робкая любовница быстро училась. Он стремился успокоить – она соблазняла, он выказывал нежность – она распаляла.
Выругавшись, притянул возлюбленную к себе, оба встали на колени, кожа к коже. И его рот обезумел.
Мег страстно отвечала на каждый порыв, каждый отчаянный стон. Уверенные руки оказывались повсюду, твердые и собственнические, творя неповторимое волшебство, пока она не закричала. Никакой прохладной воды для утоления жажды, а невиданный шторм, распластавший обоих на кровати в путанице возбужденных тел и бушующих желаний.
Найт не мог остановиться и больше не проклинал потерянное самообладание. Эта женщина принадлежит ему, и, видит Бог, он испробует ее всю целиком. Извернувшись, зажал хрупкие запястья над головой и набросился на пылающую плоть.
Мег извивалась и выгибалась дугой, Натаниэль продолжал атаку, вторгаясь в горячее влажное лоно настойчивым языком, все глубже и глубже, прижимая к кровати тонкие руки, такие же бесстыдные, как его, терзая рот, такой же смелый и алчный, как его, пока Меган не застонала и не выкрикнула его имя.
Найт ворвался внутрь – тяжелый, огромный, ненасытный – и триумфально зашипел, глаза застыли и потемнели. Они переплели пальцы, Мег приподнялась, приветствуя страстное вторжение.
Ей никогда не забыть ни скорость, ни безудержную свободу этого безумного соития. Никогда не забыть пьянящий мощный запах невероятного парения вдвоем на краю…
* * *
Должно быть, она заснула. Когда пробудилась, обнаружила себя растянувшейся на животе поперек кровати. Дождь прекратился, ночь вступила в свои права. Прояснив мысли, Меган ощутила множество маленьких болевых точек и дурманящую истому. Захотелось перевернуться, но, похоже, сил не осталось. Вместо этого протянула руку и обшарила постель, уже понимая, что одна. Услышала пронзительный крик хитрой птицы:
– Свистеть умеешь, Стив? [11]
Мег все еще хихикала, когда Натаниэль вошел в спальню.
– Чем ты его развлекаешь? Ставишь старые фильмы на целый день?
– Он фанат Богарта. Что тут добавить?
Найт с изумлением почувствовал себя неуклюжим, держа поднос с ужином, в то время как в его кровати нежилась прекрасная обнаженная женщина.
– Милая, а у тебя на попе неплохой шрам.
Мег была слишком довольной, чтобы застесняться, когда взглянула на то место, где сосредоточились лукавые глаза.
– Я его заслужила. А у тебя очень славный дракон.
– Тогда мне было восемнадцать, совсем глупый, да и пива выпили немало. Но уверен, что я тоже его заслужил.
– Тебе идет. А что ты принес?
– Решил, что захочешь поесть.
– Умираю с голода.
Меган оперлась на оба локтя и улыбнулась Найту.
– Пахнет потрясающе. Не знала, что ты умеешь готовить.
– Это не я. Голландец. Выклянчил у него кое-что на кухне, пригрозив взорвать атомную бомбу.
– Атомную бомбу?
– Или зажарить в микроволновке.
Найт поставил поднос на сундучок в изножье кровати.
– Здесь вино и цыпленок по-каджунски.
– М-м-м…
Мег достаточно проснулась, чтобы наклониться и изучить еду.
– Выглядит замечательно. Но мне действительно надо забрать Кевина.
– Я разговаривал с Сюзанной.
