скором времени придется прибегать к каким-то радикальным мерам, что чревато последствиями.
— Как думаешь, если распустить слух, что во все кланы и герцогства на постоянной основе будут направлены смотрители из Казначейского приказа для контроля за сбором налогов, какой будет реакция? — задумчиво намотав на палец снова упавший на лицо локон, спросила принцесса.
Что владетели герцогств-провинций и главы великих кланов безбожно занижали выручку от продаж, таким образом уменьшая подлежащую уплате сумму налогов, и изо всех сил противились «чрезмерному контролю» со стороны властей в этом вопросе, ни для кого секретом не являлось. Но все, чего удалось в свое время добиться отцу Летиции, — это направляемые раз в два-три года инспекции, которые крупнейшие налогоплательщики обводили вокруг пальца или подкупали, а потому особого эффекта эта мера не давала.
Вообще же мысль о жестком контроле за сбором налогов была не новая и более чем здравая, но чрезвычайно взрывоопасная. И герцогства, и кланы видели в этом ущемление своих исторических прав и свобод и любой намек воспринимали негативно. С другой стороны, может, сейчас самое время продавить этот вопрос?
— Глупые станут громко кричать и махать руками, сопротивляясь вашей задумке. Просто умные насторожатся, но пожмут плечами и согласятся — в надежде прикормить смотрителей и в итоге не потерять много. Умные и спесивые промолчат, но точно станут точить ножи, — осторожно, тщательно обдумывая каждое слово, ответил Элизар. — Но это же просто слух?
— Просто слух, — усмехнулась принцесса. — Думаю, разумнее пока использовать ту же схему с казначеями и служащими Тайной стражи. Только проверки участить.
— И постоянно менять проверяющих, чтобы их не прикормили, — добавил Тулео.
— Тоже дело! — Летиция резко поднялась, мигом сбрасывая с себя задумчивую вальяжность. — Идем!
Комната, располагавшаяся за неприметной дверью в самом темном углу Малого зала совещаний, была хорошо знакома Элизару. Много часов он провел здесь с императором Фреем, обсуждая дела и строя планы, а иногда просто разговаривая о том о сем. За последние полгода здесь ничего не изменилось. Только огромная карта империи, висящая на одной из стен, оказалась задернута шторой, чего ранее магистр Тайной стражи не наблюдал.
Впрочем, первое, что сделала принцесса, войдя сюда, так это решительным движением сдернула штору в сторону. Взору Тулео открылась та самая карта, только увешанная небольшими плоскими фигурками черного, белого или серого цвета. Приглядевшись, он обнаружил на фигурках названия кланов и герцогств, армейских полков, а также значимых персон, среди которых было и его имя. Что отрадно, он был белого цвета и располагался справа от изображения столичного города Радигора рядом с фигурками самой Летиции и капитана Сонха.
— Что это? — спросил порядком озадаченный мужчина.
— Это моя игровая доска, Элизар, — пристально глядя на карту, Летиция задумчиво приложила указательный палец к кончику носа. — Что-то типа шахмат, только сложнее. Фигуры имеют обыкновение ходить не по очереди, а как им вздумается, а также могут менять цвет. Это означает, что кто-то кого-то перетянул на свою сторону. А еще тот, кто сейчас кажется простой пешкой, на самом деле может оказаться слоном или ладьей. Здесь все очень сложно, и моя задача — либо добиться изменения цвета всех фигур на белый, либо выбить фигуры противоположного цвета с игровой доски. Победа будет означать жизнь для меня и моего брата, поражение — смерть. По меньшей мере, для меня.
— Ваше высочество, — голос Элизара внезапно дрогнул, — никто не посмеет…
— Посмеют, еще как посмеют, — перебила его принцесса. — Брата они еще надеются воспитать в нужном ключе, на мой же счет никто иллюзий не питает. Все уже понимают, что остановить меня может только смерть.
Летиция сняла с карты несколько черных фигур с названиями кланов и заменила их на серые. А на границе Энрата с Золотым лесом появилась новая вражеская фигура с надписью «орки».
Набеги серокожих на северные пределы империи случались с завидным постоянством, но между более или менее крупными вторжениями обычно имелся интервал в пять-шесть лет. Последний раз такое произошло всего два года назад. Тем не менее имелась информация о движении к границам нескольких сотен воинов Золотого леса, что являлось привычной тактикой орков: такой отряд обычно проламывал кордоны пограничной стражи, захватывал либо пару населенных пунктов, либо удобную для вторжения долину и, закрепившись на новых позициях, дожидался подхода основных сил.
Безусловно, орки следят за новостями из стана многолетнего противника и могут сами счесть отсутствие сильной власти хорошим поводом попытать воинского счастья. Но все же гораздо более вероятным видится, что их пригласил кто-то из ее политических оппонентов с целью максимально усложнить обстановку. И самым поганым здесь было отсутствие альтернативы: кто бы ни сделал этот ход за «черных», в ответ Летиция должна будет направить на север несколько полков.
С минуту подумав, она двинула навстречу оркам две белые фигуры из центральной части страны, переместив на их места полки из окрестностей столицы.
— Вы очень точно оцениваете расклад политических сил и прекрасно понимаете возможные риски. Тем большее удивление вызывает ваше нежелание отказаться от ночных прогулок, — посчитав момент удачным, Элизар Тулео решился поговорить с дочерью императора на неудобную, но очень важную тему. — Кто-то захочет использовать возможность просто опорочить ваше имя, а кто-то будет пытаться захватить вас или того хуже — убить.
Летиция долго молчала, сосредоточенно глядя на увешанную фигурками карту, а когда все-таки соизволила повернуться к магистру Тайной стражи, на лице ее не было и следа раздражения или недовольства.
— Элизар, — тихим голосом произнесла принцесса, указывая пальцем на свою «шахматную доску», — мне девятнадцать лет, а жизнь моя состоит из одного лишь вот этого. Не пытайся лишить меня последних маленьких радостей. К тому же я знаю, что твои люди ходят по пятам за орками капитана Сонха и всегда готовы прийти на помощь.
С трудом подавив тяжкий вздох, Тулео поклонился и отправился исполнять свои служебные обязанности.
— Хоть во дворце для нее притон устраивай… Где умная, а где девчонка девчонкой, — пробормотал он себе под нос, спускаясь по мраморной лестнице. Но тут же его лицо осветила грустная улыбка: — Хотя кто я такой, чтобы осуждать ее?
Весь оставшийся путь до помещений, занимаемых Тайной стражей, магистр был погружен в воспоминания о веселых безумствах, которые вытворяли когда-то молодые Фрей и Элизар. Да, времена были другие, но были ли они менее опасными? Очевидно, что нет. И старшие товарищи
