Я показываю Каэлине блокнот, который стащил из ящика письменного стола. Мы садимся рядом и начинаем читать. Каждый текст помещен на отдельной странице:
Маэстро
Хочешь сказать «нет»
Маэстро
Но Произносишь
От Четливо н
Е
Мог
У?
1.6
После первого
В уме толк
Во тьме топот
В суме точило
В сумме тоска
Сразу после первого — он.
Мои воспоминания
Единственная радость
Тоскую по тебе
От грусти умираю
Тотем перевернут
И остался без «т»
Мефисто без сердцевины
Метафора не слушает арфу
Метеорит не признает тире.
Посмотрев на меня, Каэлина говорит:
— Вижу, ты расстроен. Думаешь, он писал о тебе?
— Странные тексты.
— Это стихи. Они пишутся не для того, чтобы их понимали, по крайней мере — не буквально. Матрона тайком читала их в Доме и называла «магическими сочинениями».
— Я не это имел в виду, Каэлина. По-моему, эти тексты скрывают в себе еще что-то.
— Ты чересчур глубоко копаешь. Наверное, твой отец просто изливает грусть, вызванную потерей сына, хотя твое имя и не упоминается. Впрочем…
— Что?
— В слове «Маэстро» те же буквы, что и в слове «Мето». Достаточно лишь убрать каждую вторую: М (А) Э (С) Т (Р) О.[1]
— Ты гений, Каэлина! Давай поищем еще. Цифры 1.6 в конце, видимо, означают, что в последних шести строках нужно читать только первые буквы: «(П) роизносишь (О) т (Ч) етливо н (Е) (М) ог (У)?». Так мы получим слово «Почему?»
— «Мето, почему?» Ты прав, это стихи о тебе!
Нас зовут готовить ужин и поручают нам чистить овощи. Пока варится суп, я несколько раз перечитываю Жанно одну и ту же сказку. Она называется «Мальчик-с-пальчик», и похоже, он готов ее слушать бесконечно.
— Вот видишь, — заявляет мой юный друг после седьмого раза, — в конце концов все наладилось, и семья воссоединилась.
За столом дети рассказывают, как прошел день. Мне уютно в этой дружеской обстановке, но вечером не терпится вернуться к расшифровке посланий отца. За ужином Каэлина не проронила ни слова. Я вижу, что она чем-то сильно обеспокоена и по возвращении в комнату решаю выяснить причину ее волнения:
— Что ты собираешься делать завтра вечером?
— Я не вернусь на остров — там от меня не будет никакой пользы. Но у «сорняков» мне тоже оставаться нельзя, ведь начальство на Силоэ прекрасно знает, где я нахожусь. Я решила пойти с тобой… если ты, конечно, не против. Они ни за что не додумаются искать меня на Гелиосе. Ты знаешь надежное место, где я смогу укрыться, пока ты не поднимешь свой «великий мятеж»?
— Да, в Промежутке у Рваных Ушей.
Я рассказываю, как обнаружил это место, но, дойдя до истории Евы и Октавия, замечаю, что Каэлина морщится, словно ее что-то коробит.
— Эта «Ева», — говорит она, — похоже, она много для тебя значила…
— Каэлина, я люблю только тебя, и моя любовь растет день ото дня. Я без конца думал о тебе, пока был в Доме. Ева — это совсем другое, сейчас я считаю ее старшей сестрой, к которой испытываю огромную нежность, но не более.
Я чувствую, что Каэлина расстроилась. Она ложится на кровать и отворачивается от меня.
После первого
В уме толк
Во тьме топот
В суме точило
В сумме тоска
Сразу после первого — он.
Что если просто читать буквы, расположенные «сразу после первого» слога, как указано в последней строке и в названии?
В у ME ТОлк
Во тьМЕ ТОпот
В суМЕ ТОчило
В сумМЕ ТОска
Следующее стихотворение расшифровывается еще проще: достаточно читать только первую букву каждой строки:
Мои воспоминания
Единственная радость
Тоскую по тебе
От грусти умираю
Я перехожу к предпоследнему стихотворению, которое, как мне кажется, тоже довольно легко расшифровать:
Тотем перевернут
И остался без «т»
Мефисто без сердцевины
Метафора не слушает арфу
Метеорит не признает тире.
Следует написать слово «тотем» наоборот: «метот» и затем убрать последнюю «т».
Получаем имя «Мето». Следуя тому же принципу, достаточно опустить в «Мефисто» слог «фис». Мы снова получаем имя «Мето», вырезав из слова «метафора» буквы «а-ф-р-а», которые могут составить слово «арфа», а из слова «метеорит» — буквы «е-рит», которые при обратном прочтении составляют слово «тире».
Доведется ли мне встретиться с автором этих текстов, в которых я присутствую повсюду?
Каэлина заснула, и я решаю последовать ее примеру.
Как и накануне, Рита просит нас помочь с обучением малышей. Мне по душе это занятие. Иероним присоединяется к нам за обедом и, едва усевшись, сообщает:
— Мы похитили документы исключительной важности и собрали все улики для того, чтобы оказать сильное давление на Марка-Аврелия. Сейчас наши товарищи ксерокопируют бумаги, чтобы располагать несколькими экземплярами, которые мы будем хранить в различных местах, известных только нам. Мы убеждены, что тайная полиция сделает все для того, чтобы завладеть ими.
Склонившись ко мне, Каэлина объясняет что значит «ксерокопировать». Я в восторге от существования столь практичной машины. Каэлина спрашивает:
— А что если взять и свергнуть Марка-Аврелия?
— Его заменит какой-нибудь другой коррупционер. На первых порах, мне кажется, лучше этого не делать, чтобы он не помешал эксперименту, который Мето хочет провести на острове Гелиос. С помощью Марка-Аврелия мы могли бы также преобразовать все Дома и улучшить положение населения Черных земель. К тому же мы обнаружили переписку Марка-Аврелия и Юпитера: твой дед хранил копии всех своих писем. Там есть намеки и на тебя, Мето. Я передам тебе эти письма, но перед отъездом ты должен оставить их Сифу.
— Что мне доложить Цезарям по прибытии?
— Скажи, что я пообещал приехать на остров через три дня и что за это время я подготовлю себе преемника, который возглавит «сорняков». Я рассчитываю, что вы с Ахиллесом сплотите большую часть островитян вокруг нашего замысла. Ты готов?
— А если Юпитер все еще жив?
— Ликвидируйте его. Каэлина, ты собралась поехать вместе с Мето… Ты знаешь, как сильно рискуешь?
— Да, и делаю это сознательно.
Затем Иероним уводит меня в отдельную комнатку, чтобы передать письма, которыми обменивались Юпитер и мой дед.
— Еще я хотел рассказать тебе о некой Еве, недавно вступившей в нашу организацию. Она сказала, что хорошо с тобой знакома. Оказывается, мы с ней уже однажды встречались во время одного из заданий, которое я выполнял для Дома. Я должен был обыскать все коллежи в их районе, чтобы найти пропавшую девчонку из группы «Э». В ту пору я работал под именем «Шарль». Ах да, чуть не забыл! Ева просила сказать, что они с родителями помирились, после того как проплакали друг у друга в объятиях несколько часов кряду. Общими усилиями им удалось выяснить, куда отправили ее брата, — он на Эсби.
— Как только мы завладеем Гелиосом, мы освободим детей из других Домов и поможем детям с «черного острова».
— Ты полон надежд! Правда, Мето?
— И я полон желания бороться за них!
Я возвращаюсь к Каэлине, которая обиженно спрашивает:
— Почему ты не взял меня на обсуждение? Потому что я девочка? Или потому что он не доверяет мне?
— Нет, он хочет, чтобы я уговорил тебя остаться на континенте. Он может предложить тебе множество безопасных мест. Ты должна об этом подумать. Обещаю, что очень скоро вернусь за тобой.
— Я уже приняла решение, — говорит она, слабо улыбаясь. — Давай, покажи мне эту переписку! Я хочу знать все.
