Но какая-то крыса сдала.
Делаю ставку на то, что именно место встречи слили. Иначе бы меня здесь подловили, намного проще убрать, когда охраны меньше.
Но итог простой.
Заказчики – мертвы, встреча сорвана, а я с огнестрелом валяюсь.
Есть три простых правила, если хочешь выжить в теневом бизнесе. Простых, сука, и понятных. Мозгов много не нужно, но даже тут у некоторых не получается следовать.
Не подставляешь своих.
Не нарушаешь правил.
Не пытаешься грохнуть тех, кто сможет грохнуть в ответ.
Но нет, блядь, нельзя же меня без работы оставлять. Нужно обязательно грязи развести, чтобы мне подкинули заказ.
Я же не соврал Александре, моя работа простая. Убрать бардак за теми, кто не может жить по принципам. Если не я, так кто-то другой этим займётся. А так я могу проследить, чтобы хоть в этом деле было без косяков.
И попыток наебать, подсунув в качестве смертника – невиновного.
Я сначала проверяю, а потом уже стреляю.
Если косяка не было, то заказчики идут нахуй, а жертва – чаще всего – получает личное предупреждение, что нужно держать ухо в остро.
– Прости, прости, прости, – девчонка шепчет, едва касаясь раны. – Я почти закончила. Боже, столько крови. Тебе не плохо?
– Солнце…
– Что? – спрашивает настороженно.
– Прекрати трещать. Голове трындец.
– О… Прости. Но я не знаю, что делать дальше. Нельзя ведь оставлять рану открытой.
– Поищи внимательно, должен быть медицинский клей. Зальешь, зажмешь края, подержишь.
– Как держать?
– Вазу разбитую склеивала? Вот тут же самое.
Александра задышала чаще.
Коснулась моей кожи – почувствовал её дрожь.
Горячка у меня, а лихорадка у девчонки началась.
Сцепил зубы, когда холодный гель коснулся раны. Что-то зашумело, нечто шершавое коснулось спины.
– Ты, бляха, на меня инструкцию положила? – усмехнулся. – Серьезно, зай?
– Серьезно. Я читаю всё. Вдруг отравлю тебя? Жалко спасать, чтобы убить. Тебе не больно?
– Нет, – выдавил, проглатывая стон боли. – Быстрее сделаешь, Александра, быстрее потрахаемся.
– Такая себе мотивация. А тебе вообще постельный режим прописан. И… Забудь и ничего не говори! Все свои шуточки оставь при себе.
Длинный пальчик упёрся в мою руку. Девчонка пару раз ткнула, словно это подействовать должна.
Смышлёная. Быстро поняла, что у меня на всё есть ответ.
Слишком уж Александра интересно реагирует. Блядские губы свои распахивает в смущении.
Красивая.
Сочная.
Охуенно…
Сквозь сжатые зубы выдавливаю воздух.
Охуенно жестокая эта девочка.
Царапнула ноготками, зажимая края раны.
– Я, кажется, всё, – неуверенно бормочет, ведет пальчиками по чернильным линиям моих тату. – Я заклеила сверху, но тебе лучше не переворачиваться. И нужен нормальный врач.
– Знаю. Стоять, – рявкаю, когда девчонка начинает подниматься. – Куда пошла, лапуль? Рвалась ко мне? Теперь здесь оставайся.
– Я… У меня все руки в твоей крови и… Валид…
Зовёт сорванным голосом, сжимает мою ладонь.
Слышу гул мотора.
Теряю сноровку, если раньше не заметил.
– Там кто-то подъехал, – озвучивает очевидное. Подскакивает к окну, пока я поднимаюсь. – Это не твои люди. Я их не знаю.
– От окна отошла.
Цежу, девчонка отскакивает подальше.
Сука, ну почему умные девки – всегда в таких моментах тупят?
– Если не мои, то что им мешает стрелять?
Рявкаю, желая объяснить простые истины.
А если бы реально шмалить начали? По лапуле.
Рывком поднимаюсь на ноги.
Кожу на лопатке стягивает, пиздец.
Отвык уже от таких ранений. И возраст дает своё, и навык потерялся где-то.
Двигаюсь к окну, отодвигаю штору в сторону.
Всматриваюсь в ночную темноту, под свет фар попадает один из гостей.
Узнаю его.
Черт, совершенно забыл, что должны приехать знакомые.
Александра своими ручками волшебными совершенно другие планы рисовала.
– Можешь здесь посидеть, – предлагаю. – Мои знакомые. Выйду, перетрем, они уедут. Не задержаться надолго, красавица.
– О, – выдыхает, прислонившись затылком к стенке. Прикрывает глаза. – Ясно. Хорошо. Это хорошо.
– Ты слишком бледная, сладкая. Меньше напрягайся из-за пустяков.
– Серьезно? Ты весь в крови, вот-вот умереть можешь, кто-то непонятный приезжает! Добавь к этому то, что я вообще заложница. Думаешь, у меня нет поводов волноваться?
– Думаю, ты себе их придумываешь.
Ступил к девчонке, огладил острый подбородок.
Зыркнула на меня, поджала губы. Словно в приглашении, поманила за собой.
Провожу пальцем по контру, надавливаю на нежную сочную губу.
Вцепиться хочется.
Силком, чтобы шрам остался.
Отметину, которая всегда с ней будет. Мой след на этой красивой девочке.
– Я не собираюсь помирать, – усмехаюсь, прижимаюсь ближе. – Так легко мне не грохнуть. А если получится – ты автоматом свободная. Побежишь к своему папочке. Чего тебе переживать?
– Незачем, – фыркает, пронзая стальными взглядами. – Надо было вообще тебя оставить умирать в одиночестве.
– Надо было.
Киваю.
Девчонка хмурится ещё сильнее.
– Валид.
Пищит, но это не спасает. Я уже набрасываюсь. Пробую её треклятые сладкие губы.
Будто сделаны специально для меня, по личному заказу.
Целовать и кусать.
Слушать хриплое дыхание, впитывать тепло девчонки.
Цепляется ладошками за мои плечи, выгибается навстречу.
– Валид, – бормочет между поцелуями, стонет, когда скольжу языком внутрь. – Боже… Стой. Ты ранен. Тебе нельзя.
– Можно, блядь. Если бы не гости, я бы показал, что в полном порядке. Но для этого будет ещё время.
– Ты даже врачу не показался, – отворачивается, губы скользят по её длинной шее. – Он запретил бы тебе, прописал покой и…
– А если врач разрешит, то всё норм? Чьим-то словам доверяешь больше, чем моим?
– Да.
– Понял. Пошли.
Тяну растерянную девчонку за собой. Александра даже не сопротивляется, только сверлит взглядом между лопаток. Напрягается, слыша мужские голоса.
Сама сжимает мою ладонь, виснет на руке.
Боль в ране пульсирует, но игнорирую.
Позволяю красавице принять меня за защитника.
Не тому ты доверяешь, маленькая.
Но мне же лучше.
– Говорила же, что такого не убить, – рыжая девушка усмехается, а хватка Александры становится сильнее. – И ради это меня выдернули со свидания, Валид?
– Тебя выдернули, потому что давно стоило найти замену, – закатываю глаза. – Подготовила бы пару врачей, которые бы занимались подобным. Не пришлось бы самой таскаться.
– Не умничай. Я приехала только потому, что за тебя очень просили. Тебе повезло, что мы с Пулей были рядом. Вера, – спохватившись, представляется Александре. – А теперь, Хасанов, дай я тебя осмотрю.
– Да всё уже в порядке. Клеем залили, рана стянулась. Нечего осматривать.
– Тогда зачем тебе я? Давай. Я приехала с целью шить. Если для этого мне нужно будет кого-то порезать…
Ржу.
Вера – жена одного знакомого.
Слишком острая на язык, наглая и смелая.
Но врач она не плохой. И часто приходит на выручку, хотя любит мозги выебать.
А я бы предпочел, чтобы это мужу делала, а не всем.
Но зашивает умело.
Лучше тех мясников, которые за наличку спасали.
Приходится терпеть.
Разворачиваюсь спиной, демонстрируя раны.
– Хм, – тянет, задумавшись. – А действительно, неплохо помогло. Клея хватит, чтобы сдержать рану. Судя по всему, глубокая была?
– Царапина, – отмахиваюсь. – Водой зальюсь, и заебись. Крови немного потерял.
– Он врет.
Александра вздёргивает подбородок, скрещивает руки на груди.
Недовольно смотрит то на меня, то на Веру.
Её лицо: полотно красочных эмоций.
Красивая девчонка.
И злость у неё охуеть какая прекрасная.
– Крови было много, – отчитывается, игнорируя мой предупреждающий взгляд. – Не знаю сколько во время ранения потерял, но здесь тоже прилично. Вся футболка была пропитана, кровотечение не останавливалось.
