Слова беспокойства почти вылетают, но я вовремя проглатываю их. Молча наблюдаю, потому что не должна сочувствовать Палачу.
И, черт бы всех побрал, не из-за того, что просто ненавижу Хасанова и мне плевать. А потому что он сказал мне так не делать.
– Что там я должен? – опасно невинно интересуется мужчина. Растерянно смотрю на него. – Ты начала выдвигать мне условия, красавица.
– А? – всё ещё не могу собраться, ухватить ускользающую нить разговора. – А-а-а… Ты про базар? Ну… Валид!
Вскрикиваю, когда меня резко опрокидывают на постель. Валид – опасный хищник. Грациозный, быстрый, сильный. Действует так стремительно, что я ничего заметить не успеваю.
Вспышка.
И я снова под мужчиной.
Его жадный взгляд проходится по моему телу. И тонкая простынь – ничего не скрывает. Будто Валид и так всё запомнил, знает идеально.
Сглатываю, чувствуя, как внизу живота собирается возбуждение. Как естественная реакция на близость мужчины. Заученный рефлекс. Нет. Нет! Этого вообще не должно происходить.
– Нет, – повторяю вслух, упираясь ладонями в грудь Валид. – Стой. У меня там всё болит. Не как в первый раз, но для меня такое непривычно. Может… Может, ты вообще меня порвал? Ты не слишком нежничал.
– А ты была не слишком против.
Это будто пощечина моим принципам. Всему, во что я верила. Потому что – против я была не слишком. Такое мизерное слишком, что сейчас тошнить начинает.
Пытаюсь выбраться из-под Валида, но тот не позволяет. Давит ладонью, прижимая к постели, а после начинает спускаться вниз. Сдёргивает с меня простынь, губами задевает мои тазобедренные косточки.
Ещё немного, и его лицо будет прямо напротив лона.
Он же не собирается… Он хочет…
– Что ты делаешь? – растерянно бормочу.
– Проверяю, – усмехается, раздвигая мои ноги в стороны. – Ты жаловалась, что я мог тебе что-то повредить. Проверять буду, лапуль. Чтобы не свистела. Клевета нам не нужна, так ведь?
– Но…
– Тс, – шикнул, и кожу свело горячим дыханием. – Ты побыла моим доктором, теперь мой черед. Расслабляйся, конфетка, буду тебя осматривать.
– Валид, не надо.
Мужчина снова шикает, и я замолкаю. У меня кожа вот-вот расплавится от жара, ладонями закрываю лицо. Он ведь… Боже, Валид прямо туда смотрит. Я чувствую его дыхание, взгляд.
Прикосновения.
Я сжимаюсь, стоит подушечке пальца коснуться моей дырочки. Надавливает, проталкиваясь внутрь. Я свожу колени, пытаясь…
Защититься? Сохранить последние осколки гордости?
В любом случае Валид этого не позволяет. Давит ладонью на моё колено, прижимая его к кровати. Поглаживает, а пальцами другой руки – надавливает изнутри.
На волшебные кнопочки, которые запускают возбуждение по крови. Происходящее будоражит. Чувства обостряются. Россыпь иголок под кожей. Каждая колет, поочередно. Неуловимым ритмом.
И всё лишь из-за одной мысли.
Валид смотрит.
Валид так близко.
Если ещё немного наклонится, если подастся вперёд…
Его губы коснуться моего лона.
Палач будет ласкать так же, как и целует? Напористо, резко? Толкаясь языком по губкам, раздвигая их всё сильнее…
Стоит представить, как меня прошибает дрожью. Это кажется таким неправильным, развратным. Грязным. И при этом… Таким притягательным.
Мне умереть хочется оттого, что смазка стекает по моим бедрам, пачкает пальцы Валида. Её становится только больше, стоит представить будущую ласку. А мужчина всё это чувствует.
Я не вижу его реакцию, но уверена – улыбается.
Гад.
– Мы говорили, – вздыхаю, пытаясь ухватить последний шанс. – О ранении и… Другом. Продолжим?
– Продолжим, лапуль. Обязательно продолжим. Позже.
Тихий писк скрывается с губ, глушится ладонями. Всё ещё прячусь, не смотрю на мужчину. Почему-то страшно. И к черту то, что журналисты должны быть смелыми.
К зэку на интервью я смогла поехать.
А вот смотреть, как этот зэк целует меня между ног – нет.
Чувства обостряются без зрения. Звуки оглушают. Кожа в сто крат сильнее реагирует на прикосновения. Любое колыхание воздуха волнами ложится на тело.
Всхлипываю. Мужчина двигает пальцами, по кругу ласкает клитор. Я вспыхиваю словно сухая трава летом. Только я не сухая. Я, блин, полный антипод.
Ненавижу Хасанова за то, что он со мной делает.
Возненавижу ещё сильнее, если он сейчас остановится.
– Какая ты, блядь, красивая, – выдыхает, когда я подаюсь навстречу бедрами. – И жадная. Пиздец жадная, золотко. А говорила, что больше не сможешь. Смотри как ты завелась. А ведь я ещё ничего не сделал.
– Так сделай что-то. Хватит издеваться!
Тело, непривычное к там нагрузкам, дрожит от усталости. Каждое движение Валида – ощущается острее и сильнее. Желание то ли ласкает, то ли разрывает.
Кажется, если мужчина сейчас не доведёт всё до конца, то я долго не выдержу. Мне нужно быстро и резко, пока возбуждение не начало причинять боль.
– Пожалуйста, – сдаюсь, прошу. Растерянно моргаю, когда мужчина отстраняется. – Что ты…
– О, лапуль, – приподнимает брови, нависая надо мной. Наши лица так близко, а лоно ноет от потери чужого внимания. – Ты ведь не решила, что я собираюсь тебе отлизать?
– Я… – хочу умереть от стыда.
– Не, Александра, таким я не занимаюсь. Я ебу членом, не языком.
Валид переворачивает меня на живот, прижимается стояком. Секундная вспышка разочарования меняется новой дозой предвкушения.
Я дрожу от того, как член Палача скользит по моему лону. Пульсирующая головка задевает клитор. Каждый удар – новый разряд по нутру.
В самый центр желания бьет.
Запускает сладостные спазмы по телу.
Под кожей – разбросанные угольки. Жевреют, поддерживают полымя. Всё для того, чтобы шея покрывалась мурашками, когда Валид прикасается губами.
Целует плечи, сжимает подбородок, заставляет запрокинуть голову. Ловит мои губы, и в этот момент делает первый толчок, входя меня на полную.
Вибрация проходит от моей дырочки до самых губ, как мощные удары тока. Стону в поцелуе, прекрасно чувствую, как это действует на мужчину.
Он твердеет, толкается сильнее.
Я будто слышу, как его самообладание трещит. Понимаю, что всё это время Валид сдерживается. Куда менее активный, чем мог бы быть.
Страшно и волнительно от мысли, насколько он дикий без какого-либо контроля.
Провожу языком по пересохшим губам. Охаю от ощущений, когда Валид повторяет этот жест. Посасывает их, кусает и зализывает. Боль сменяет наслаждением.
Валид подхватывает меня под грудью, прижимает к себе. Откидываюсь на него, выгибаюсь. Теряю ошмётки совести, полностью отдаваясь этому уголовнику.
Дрожу от его касаний.
Получаю кайф от его укусов-поцелуев.
Его хочу.
Удовольствие томится в груди, нарастает постепенно. Сдавливает лёгкие, сиропом разливается по венам. Нейроны перерезает. Теряю связь с телом.
– Ты всегда такая готовая? – спрашивает, обхватывая моё горло пальцами.
– Я… Нет.
– Давай, скажи, лапуль. Скажи, что только от моего хуя так течешь.
Валид держит крепко. Он может легко причинить мне боль, но я чувствую лишь ласку на его кончиках пальцев. Своеобразная неправильная нежность.
Пульс зашкаливает, сердце с ума сходит. Мужчина это всё чувствует. Знает. И чем сильнее я реагирую, тем хаотичнее становятся его толчки.
Мы вдвоем с ума сходим от этого.
– Сука, – рычит на ухо, сильнее сжимает. Неистово врывается в моё тело. – Что ты за дурь, Александра? Какого хрена от тебя оторваться нельзя?
Не знаю.
Не представляю.
Просто если это дурь – то Валид такая же.
Нейротоксин.
Паралитик столь мощного действия, что никто не спасёт.
Рядом с ним ничего не могу.
Теряюсь, замираю.
Лишь принимаю то, что он даёт.
Меня уносит. Вверх. Всё выше, сильнее удовольствие. Глаза слезятся от искрящего напряжения, мышцы подрагивают. Я вот-вот…
