class="p1">Сегодня мы наблюдаем отрадный процесс перехода под юрисдикцию мифа все более ближних временных территорий (конечно, тому подвержены наименее кровавые и болезненные для национального сознания периоды). НЭП тотально обшучен еще с Ильфа и Петрова. 50-е отданы во власть милых дураков «Покровскими воротами», а искусных, но мелких жуликов — того раньше, с «Пса Барбоса». Быть зоной горькой правды те годы окончательно перестают буквально на наших глазах. Безруков натурально «снимает Жеглова»: этот его закус папиросы и плюханье в сапогах на тахту с руками в карманах (примечательно, что Высоцкого он в тот год имитировал сразу на двух площадках: «Волки» вышли одновременно со «Спасибо, что живой»). Попав под конец в банду, в самую жиганскую сердцевину, уже «дает Шарапова» — выезжая на борзоте и отсылках к местному штопориле Коле Серому (на вопросительный взгляд пахана урка-знаток прикрывает веки: был такой, не фуфло). Задействован и мотоцикл с коляской Ивана Лапшина, и его же реглан под кепочку, и больничная сшибка киллеров с постом охраны ценного свидетеля из «Прощай, полицейский», и даже фото в розыск С. В. Безрукова в грубом свитерке Саши Белого.
Да и место встречи выбрано безошибочно. Город-озорник, город-задира, крупный центр воровского мира с кичманом окнами на Волгу, где в самом центре висит памятная доска: «На этом месте 24 июня 1794 года ничего не произошло».
В нем же, у галереи «Артист», где любят столоваться заезжие кинодеятели, сидит на лавочке пешеходной зоны гербовый бронзовый мишка с секирой и будто заливает подсевшим туристам:
«Слушайте, пацаны, как было дело…»
Вопросы пола и ответы потолка «Шифр», 2018. Реж. Вера Сторожева. Калька британского «Кода убийства»
Единственное, к чему привела премьера «Шифра» — интенсивное скачивание английского оригинала. На торрент-страницах Bletchley Circle (точное название, не подвластное нашим переводчикам) — нездоровое оживление, на вкладках «Шифра» — полумертвая гладь.
Вполне объяснимая. Сверхидеей британцев была новомодная женская самость и оригинальность ума. Четверых декодировщиц немецких шифров послевоенный штиль раскидал по семьям и случайным заработкам: вернувшиеся с фронтов джентльмены перестали нуждаться в дамском содействии, а англосаксонский мир исстари относился к женщине как к любезной сердцу обслуге. Серия убийств и беспомощность Скотланд-ярда в 1951-м возродит аналитическую группу генштаба — промеж готовкой-стиркой-уборкой леди распутают самые хитроумные комбинации извращенных умов, возрождая специалитет незабвенной миссис Кристи.
Идея «Шифра» прямо противоположна. Судя по первому сезону, назначение женщины в том, чтобы сутки напролет проверять тетради, бдеть в изголовье деток, печь мужу блины, ждать с работы, обеспечивать тишину и как можно чаще произносить кодовую фразу «Я тебя очень-очень люблю». Если засечь для интереса чистый хронометраж хлопотания на кухне, бытовых свар, провожания в музыкальную школу и нежного присмотра за поеданием мужем яичницы, всех этих «завтрак готов» и «костюмчик-то импортный!» — то на первые восемь серий придется пятьдесят шесть минут пустопорожней семейной болтовни. Фраза «Давай сходим куда-нибудь, давно нигде вместе не были» звучит пять раз — ни на что другое постоянные сценаристки Сторожевой Ольга Попова и Ольга Жукова, отметившиеся на отечественном экране фильмами «В зоне доступа любви», «Шоу для одинокого мужчины» и «Банда лесбиянок», физически неспособны. Никаких аналитических дарований за героинями не видать, а все преступления раскрываются классическим способом из фильма «Ищите женщину» — вызыванием огня на себя: если долго суетиться, хохотать, грузить и хватать под руку, загадочно намекая подозреваемым на особое потаенное знание, у любого преступника лопнут нервы от страстного желания прибить болтушку — тут-то его, голубчика, и сцапают (больше всех достается за трескотню Яне Осиповой, взявшей для красоты фамилию Дюбуи, — ей дважды навешивает по фингалу муж, душит злодей и дает кирпичом по кумполу прохожий). Все это на фоне абсолютного скудоумия органов сыска в лице майора Проскурина с добрейшим лицом Сергея Пускепалиса. Курс 90-х на разбитных свойских ментов сменился задачей утепления образа правопорядка, и хорошая улыбка Пускепалиса тому лучшее подспорье.
В оперативном прошлом страны Ольги не смыслят ни аза: одной в момент распада Союза было три года, другая ставила шедевр перестроечного трэша «Банда лесбиянок». Дела по военным преступникам и убийству полковника ПВО, связанного с оборонными разработками, ведет опер МУРа — можно подумать, госбезопасность у нас после XX съезда разогнали за ненадобностью (чтоб не трогать года глухие, действие сериала перенесли в 56-й). О самом съезде у авторов представления смутные — иначе начальница не советовала бы отсидевшей героине каждый день оправдывать доверие Родины. В военные архивы девочек пускают с такой легкостью, словно допуск к секретке сохраняется за отставниками пожизненно. Фраза «Выпьем за нашу великолепную четверку» звучит за четыре года до выхода «Великолепной семерки» в прокат США.
Притом сказать, что картина безобразна от первого до последнего кадра, ни в коем случае нельзя. В ней налицо отличные шубейки, шляпки, ботики-коверкотики, шифон-муслин, пальтишки с лисой и кубаночки из каракуля (блистательная работа художника по костюмам Регины Хомской). В ней аутентичные серванты, сервизы, ширмы, шифоньеры, графинчики, занавески, сифоны и ром-бабы (художники Валерия Попова и Сергей Филоненко). Дельные актрисы Вилкова, Панова, Спивак и, прости господи, Дюбуи бьют рекорды по произнесению идиотских реплик с разумным видом (гран-при по праву принадлежит Марьяне Спивак за волшебные слова врагу, застуканному у передатчика: «Женя, зачем ты предал свою страну?» — Женя тогда дернулся, пытался душить ее телефонным шнуром, словом, ушел от ответа).
Всем своим творением Вера Сторожева шлет сестрам по гендеру наиважнейший месседж: «Бабы! Не лезьте в контрразведку и сочинение оперативно-разыскных сценариев! „Код убийства“ при всем феминистском пафосе написал Гай Берт, и все девчоночьи догадки, схемы и умозаключения — проблески его ума. Вас же ждет плита, завивка, горжетки-беретки, каток и добрый фильм „Весна на Заречной улице“, вышедший как раз в означенном 56-м году».
Вы же так давно нигде не были вместе.
Барабашка не пришла «Перевал Дятлова», 2020. Реж. Павел Костомаров, Валерий Федорович, Евгений Никишов
Гибель девяти лыжников-экстремалов на Урале-59 поставила на уши Москву, КГБ, прокуратуру, энтузиастов-общественников и красных следопытов.
Искали: барабашку, пришельцев, шпионов, чекистов, облучение, испытания, дикие племена, беглых ЗК и духов горы. Нашли всех, но у всех оказалось алиби. Манси занимались духами, вохра зэками, шпионы излучением, дятловцы убились сами.
Постановили: списать на «непреодолимые стихийные обстоятельства». Снять фильм, чтоб люди с неустойчивой психикой уже успокоились, — но неустойчивые вскипятились настолько, что пришлось закрыть комментарии на 165-й странице. Люди падки на иррациональное, чем и объяснимы шестьдесят лет прикладного дятловедения.
Сюжет распался на две параллельных линии: цветные нечетные серии — расследование майора ГБ Костина (Петр Федоров), четные
