ним согласилась. Немного задержавшись в аудитории, де Гис подождал пока все кроме Элины с Дарионом выйдут, и подошёл к ним.
— Ну как вам первый учебный день? — с улыбкой спросил он.
— Как тебе сказать… — протянула Элина. — Вроде нормально. Только было бы ещё что-то новое. Я ведь всё, что ты рассказывал сегодня и так уже давно знаю. Та же беда с теорией магии.
— А я, вообще, промолчу, — хмыкнул Дар.
— Понятно, — Морион озадаченно нахмурился. — Если хочешь, можем поговорить с ректором. Устроим тебе экзамены, сдашь экстерном, перейдёшь сразу на второй курс.
Элина задумалась, а потом покачала головой и вздохнула.
— Нет, это может привлечь ко мне лишнее внимание, да и ребята тут хорошие.
— Как вариант, я могу составить тебе список литературы. Ты сможешь взять её в библиотеке и потихоньку изучать сама, — предложил учёный, после чего засмеялся. — Могу даже устроить тебе отдельный экзамен в конце семестра, чтобы была мотивация.
— Хорошая идея! — воскликнула Элина, а следом фыркнула. — Чувствую, что такими темпами академия мне вовсе не понадобится. Скорее ты научишь меня всему за этот год. А что, нормально так получается. Ты учишь теории, Эш с завтрашнего дня будет меня тренировать. Вот ещё бы с заклинаниями продолжить…
Рассмеявшись, все трое обменялись понимающими взглядами. Сложно было не заметить, насколько ухудшилось образование в академии. К сожалению, слова Элины не были лишены смысла. Ведь она действительно быстрее изучит всё при помощи хранителей и учёного. Вздохнув, де Гис задумался о заклинаниях, с которыми у девушки до сих пор возникали проблемы и проговорил:
— С заклинаниями что-нибудь придумаем, я попробую выбить разрешение у Лирентия.
Замолчав на мгновение, мужчина представил разговор с ректором и погрустнел. Конечно, ему будет проще добиться всех разрешений, чем тому же Эшу, хотя бы по той причине, что его сюда пригласили. Вот только старик последнее время совсем тронулся умом, судя по его поступкам, и как уговорить ректора выдать допуск на полигон, Морион не представлял.
Лирентию повсюду мерещились предатели и убийцы. Это де Гис понял после попытки старика вынудить преподавателей дать магическую клятву верности. К тому же именно он стал тем, кто опустил академию на самое дно. Припомнив времена своего обучения, Морион улыбнулся и неожиданно решил обелить академию в глазах Элины, чтобы та поняла в чём причина скудных знаний, которые дают адептам:
— Кстати, по поводу теории ты немного не права. Конечно, я дал тебе больше знаний, чем требуется для старта. Вот только раньше это была стандартная программа, которую по какой-то неизвестной мне причине слишком упростили. В моё время всё было по-другому.
— Возможно, — пожала плечами девушка, — но сейчас тут готовят не магов, а трутней, которые совершенно ничего не знают и не умеют. Милтанцы и те заметили, насколько всё стало плохо. А им есть с чем сравнивать. Ранмир так расхваливал школы, что мне и самой захотелось уехать учиться туда.
Морион печально улыбнулся, прекрасно понимая, откуда такая реакция, но тут крыть уже было нечем. В итоге он заверил Элину, что сделает всё возможное, чтобы та не сидела без дела целый год и начал составлять список необходимой литературы. Иногда девушка комментировала ту или иную книгу или просила добавить что-то по определённой теме, и они просидели так не меньше получаса.
За разговором никто не обратил внимания на Дариона, который молча сжимал край стола с такой силой, что чуть не отломал кусок столешницы. Хранитель был в шоке и не понимал, что происходит. До этого момента он мог поклясться, что его злость вызвана эмоциями Элины, только сейчас она хоть и немного была расстроена из-за обучения, но не злилась абсолютно.
Глянув на время, Дарион понял, что до конца обеденного перерыва у них осталось сорок минут. Он нахмурился ещё сильней, потому что Элина снова забыла о еде. С ней всегда так было — стоило увлечься чем-то и можно забыть о питании. Время для похода в столовую ещё оставалось, поэтому хранитель поднялся, по-прежнему ощущая лютую злость, и постарался не думать ни о чём. Как говорится: война войной, а обед по расписанию. В любом случае, если всё дело в эмоциях девушки, то лучше пусть она пообщается с новыми друзьями и отвлечётся, а не пылает праведным гневом, сводя хранителей с ума.
— Всё, Ри, мы ушли обедать, иначе останемся голодными, — вклинился в разговор Дар и, попрощавшись, увёл за собой Элину.
По пути Дарион молчал, чтобы ненароком не обидеть подопечную, во время обеда снова хмурился, но отчаянно старался не поддаваться чужим эмоциям. Ведь он понимал, что ничего особенного не случилось, из-за чего стоило бы злиться. И уж тем более, не было смысла срываться на Элину. Жаль, что хранитель это лишь понимал, но ничего не мог с собой поделать.
— Дарина, а ты во время каждого обеда такая сердитая, или это мне везёт? — спросил вдруг Ранмир, который сел к ним за стол.
Виленд с друзьями теперь старались держаться как можно ближе к девушкам. Всё-таки нормальных лаоранцев в академии оказалось ничтожно мало.
— Я не сердитая, — буркнул Дар и снова хмуро глянул на Элину.
Та молча ковыряла вилкой в тарелке и отказывалась поддерживать разговор. Она не понимала, отчего раздражение, которое поутихло с уходом Кротиновски, вновь всколыхнулось с новой силой.
В какой-то момент девушка почувствовала, что ей очень хочется завизжать и стукнуть Дариона. В итоге она усердно сдерживала внутри все эмоции и старалась не реагировать на хранителя. К сожалению, с каждой проведённой рядом с Даром минутой, это давалось всё труднее. Так что обед прошёл в настороженном молчании и довольно быстро.
Поблагодарив всех за компанию, Элина с Дарионом встали под удивлёнными взглядами милтанцев, и ушли на последние две пары. Соответственно удивление вызвало странное поведение девушек. Насколько милтанцы были знакомы с традициями многих народов, ни у кого не говорилось, что перед каким-нибудь праздником надо кривиться и цедить слова. Но, на тот момент, они все были ещё слишком плохо знакомы, чтобы делать какие-то выводы.
Следующей парой в расписании у первого курса была бытовая магия, которую вела ведьма по имени Вирилада де Ремир. Первое занятие было вводное, что сильно всех огорчило, но пришлось слушать и записывать основные тезисы. Заметив, как приуныли адепты, магистр де Ремир пообещала устроить практику на следующем занятии. После этой новости все резко оживились и уже бодрее принялись записывать теорию — все кроме Элины.
Та нахмурилась и серьёзно заволновалась. Практика могла стать для неё проблемой. Девушка подумала, что надо поговорить об этом с
