Ярость, впрочем, не помешала мне взять с собой досье на Кафрана Рида. Плевать на задания, полученные непосредственно от Кардинала, в мои планы не входило, несмотря на все форс-мажоры. Велено съездить к Кафрану Риду — значит, вот он, мой главный пункт на повестке дня. Сунуть его на пару часов в долгий ящик, разбираясь с исчезновением Адриана, еще туда-сюда, но дальше тянуть и откладывать нельзя. За двадцать лет не отыскалось человека, способного сказать Кардиналу, что ему придется подождать, поскольку возникли дела поважнее, и я не собираюсь становиться первым.
Я заскочил во Дворец и порылся в архивах на трех разных этажах. Хотел проверить, что у них есть на Адриана, кто его друзья, не связан ли он с темными делами, поискать какие-то зацепки в его прошлом. Я не сразу поверил тому, что там обнаружилось, однако в конце концов пришлось смириться и принять как данность: Адриан нигде не значился. Самый полный архив в городе — и ни слова про Адриана. Ни свидетельства о рождении, ни отметки о получении водительских прав или о страховке, никаких записей об аттестатах и дипломах, равно как и о трудовой деятельности. Я проверил дважды на всех трех этажах — с одинаково нулевым результатом. Согласно официальным источникам, Адриан Арне не существует и никогда не существовал.
Но ведь такого не может быть! Где-то должны иметься хоть какие-то данные… Значит, они засекречены и хранятся на верхних этажах, куда ограничен доступ? Только туда мне все равно не проникнуть, и получается, выход один: смириться с бюрократическим небытием Адриана.
А потом я вспомнил происшествие на лестнице. Может, тут замешана эта девушка в черном? Посторонние просто так, за здорово живешь, по Дворцу не разгуливают. Чтобы внедрить сюда агента, надо обладать невероятным влиянием. Как раз таким, чтобы под ноль вычистить архивные данные на человека. Может, через эту девушку получится выйти на Адриана, но тогда придется заняться ею раньше, чем я планировал, только уже не в романтических целях. Трудновато, но я ее выслежу. Ради Адриана, а не ради собственного удовольствия.
Я позвонил в агентство, где он работал, поговорил с менеджером, Джоном Д’Аффрайно, которого видел пару раз лично. Он меня помнил и был по телефону сама любезность.
— Джон, у вас числится среди водителей Адриан Арне? — спросил я после обмена приветствиями.
— Сейчас, секундочку. — Судя по барабанной дроби на клавиатуре, он вбил имя в поиск по базе данных. — Через «е» или через «э»? Через «е»? Нет, никаких Арне. Есть Адриан Арнольд.
— А как он выглядит, не подскажете?
— Шесть футов два дюйма, темнокожий, за тридцать, густая борода…
— Нет, не он. А у вас есть список моих водителей за последние месяц-два?
— Конечно. Так, вот, нашел. Сейчас вас возит Томас. Он у нас один из лучших. А до этого был Пат Берк. Перед ним — Грег Хейпс.
— Не могли бы вы позвать к телефону Пата или Грега?
— Разумеется. Подождите, пожалуйста, секундочку.
Пат Берк в этот день оказался выходной, но Грег Хейпс был на месте. Я спросил, помнит ли он, как возил меня.
— Конечно, — бодро отрапортовал он. — И кажется, на следующей неделе еще раза два повезу.
— А помните нашу последнюю поездку?
— Да, вроде. В прошлый четверг, правильно? Или в пятницу?
— Точно, где-то в конце недели. Помните мою спутницу — высокая дама в зеленом платье?
Секундная пауза: не ожидал бы — ни за что бы не заметил.
— Конечно помню, — по-прежнему бодро доложил водитель. — Симпатичная.
— Она где-то потеряла сережку, мы решили, что, может быть, в машине. Не находили?
— Нет, мистер Райми. Вчера как раз все чистил и вытряхивал.
— Если найдете, сможете мне передать?
— Конечно. Я даже вроде бы их припоминаю. Зеленые, да, в тон платью?
— Да, точно, под платье.
Я повесил трубку и несколько секунд собирался с мыслями. Потом поблагодарил секретаря за то, что разрешила воспользоваться ее телефоном, зашел в туалет, спустился на лифте вниз и поехал на встречу с Кафраном Ридом.
Даже водителей обработали. Зачем такие сложности? Чистить архивы, добиваться молчания от всех, кто знал и видел пропавшего, заметать малейшие следы? Какая цель оправдывает трату стольких усилий, времени и денег? И главное: если уже они взялись подкупать всех и каждого — смотрителя, коллег, сестру, — если они добрались до всех, кто так или иначе знал Адриана, заставив их отрицать само его существование… Почему же тогда они обошли стороной меня?
Пока я ехал в ресторан Кафрана Рида, меня перехватил по телефону И Цзе.
— Привет, парень, — прогудел он. — Как жив-здоров?
— В порядке.
Раньше И Цзе никогда не звонил. Он ненавидел телефоны. Видимо, до него дошли какие-то слухи.
— Точно? Мне тут сказали, ты сегодня как-то странно себя вел. Ничего не случилось?
— Кто сказал? Соня?
— Елки зеленые, Капак, ты что, еще кого-то успел сегодня довести до ручки? Она рыдала, называла тебя бессердечным козлом и угрожала уволить. А еще она выпила, а это на Соню совсем не похоже.
— То есть, значит, я во всем виноват? Да пошла она! — крикнул я в трубку. — Она отреклась от Адриана. От собственного брата! Эта сука мне в лицо, не моргнув, выдала, что она, видите ли, сирота. Представляете, какова? Потом я лезу в дворцовые архивы и обнаруживаю, что вся информация по Адриану уничтожена. Звоню в агентство — там говорят, у них такой не работал никогда, и, мало того, выдают какой-то левый список якобы моих водителей. А еще…
— Ух ты! — И Цзе рассмеялся. — Капак, окстись. Признавайся, где такую траву берешь.
— И Цзе, — вскипел я, — у Сони есть брат! Адриан был мне не только водителем, но и лучшим другом, с тех пор как я тут работаю. А пару дней назад он не явился, и теперь все складывается так, будто я вообще его выдумал. Никто его якобы не помнит, никаких доказательств его существования нет. Как мне еще прикажете реагировать?
— Слушай, Капак… нет-нет, анчоусов не надо, — бросил он кому-то невидимому, — давай разберемся спокойно. Я Соню близко не знаю, но несколько лет назад мы втроем с ней и с Леонорой засиделись на всю ночь. Пошли беседы за жизнь, про личное — ну, всякое такое, о чем непременно тянет поговорить в пять утра. И Соня сказала, что всегда жила одна, у нее никого нет, а ей так всегда хотелось брата или сестру. И видно было, как ее эта тема задевает.
— Но я его видел! Каждый божий день, И Цзе! Хотите сказать, я его себе придумал?
— Нет. Я хочу сказать, что несколько лет назад, когда никто еще слыхом не слышал про Капака Райми, Соня Арне уже изливала душу, горюя, что у нее нет брата. А значит, при любом раскладе крайний ты. Версий у меня три. Первая: Соня все это время врала, и брат у нее есть. Но это вряд ли. Зачем бы ей врать еще тогда? Вторая: у тебя едет крыша. Неприятно, конечно, а что делать, бывает, при такой жизни сложно не чокнуться. Тоже вряд ли, впрочем, но совсем сбрасывать эту версию со счетов не стоит. И третья: не было никакого Адриана Арне, было подставное лицо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
