не хочет, чтобы кто-то посторонний его понял.
— Нет. И была бы не против, если бы он ушел с братом, но это бесполезно. Он останется рядом — как будто в доказательство моим словам, Аден просительно смотрел на брата и с места не сдвигался.
— Сильно, однако — усмехнулся Мангус.
Дарен еще пару секунд ждал, а затем вздохнув, опустился назад на землю. Говорила же, что все эти попытки уйти с Аденом — бесполезны. Но, Дарен упорно пытается и пытается, похвально конечно, но несколько унизительно. Особенно, когда за этим наблюдает Мангус с таким живейшим любопытством на физиономии. Кстати, все никак не могу понять, когда успела так изучить их. Ведь я понимаю, когда кто издевается или смеется, с каким выражением смотрит и какие эмоции проявляет наблюдая. Для меня такая чувствительность непривычна, я с трудом понимала эмоции собственной сестры? Или это вовсе не я стала такой чувствительной, а просто новые препараты Шуйбэ имеют подобное свойство. Этот докторишка ставит на мне непозволительные опыты. Правда, я ничего пока не потеряла, скорее даже приобрела.
— Не поделишься секретом?
— Каким?
— Чем она тебя привлекла?
Ну вот, теперь Мангус прицепился к Адену, хотя я не против — обо мне забыл. Мне, конечно, грех жаловаться, но факт остается фактом после того, как люди перестали так сильно меня бояться, они — обнаглели. Взять хотя бы Мангуса, какой был экземпляр! Он боялся меня до колик и собирался убить при удобном случае, а что теперь? А теперь Мангус мало того, что ослушался прямого приказа и примчался сюда, подозреваю в грузовике с базукой он нашел удобное местечко, так еще и ведет себя крайне раскованно и свободно.
— Хватит, убирайся отсюда! — не выдержал Дарен, странно, что он вообще столько времени терпел Мангуса.
— У нас гости.
Я даже не поняла, как оказалась спина к спине с Джонсоном, просто в какой-то момент его запах заставил меня выбраться и ямы и побежать навстречу.
Десять! Быть этого не может. Но, мои глаза, пусть и подслеповатые из-за солнца, не обманывали. Десять генетически модифицированных объектов и шли они все сюда. Целенаправленно. А еще это была засада. Не знаю, как им удалось настолько эволюционировать, но сейчас разум у этих монстров явно наличествовал и уже миновал стадию зачаточного переходя в состояние эмбриона. С такой скоростью они и до человеческого разума дойдут в ближайшее время.
— Скажи, что это тоже часть твоего плана — прошипел Джонсон.
— Сожалею, но нет. Это часть их плана — кивнула я на подбирающихся ближе модифицированных.
— Да ты издеваешься — выпуская первую автоматную очередь, продолжил рычать на меня Альрик.
— Не стоит так переживать, я с ними разберусь, а вот вам лучше убираться отсюда — толкая генерала в сторону бегущих к дороге на которой мы кинули машины, людей.
— Я тебя здесь не брошу! — как я и думала.
— Ты меня и не бросаешь, скорее позволяешь им упокоиться с миром — кивнула я на модифицированных.
— Нет!
— Уходи — к черту шутки! Они через несколько секунд подберутся совсем близко и тогда он точно не будет в состоянии уйти.
— Нет!
— Плевать — скорее вопросительно, чем утвердительно выходит я совсем не уверена, что мне плевать.
Тем не менее, одежду я с себя срываю быстро и без колебаний. Мне как раз хватает времени откинуть куда-то к обочине мощное тело генерала, заметить рядом двух ньюмэнов и отразить неуклюжий замах модифицированного.
А потом неожиданно для себя и для окружающих мир теряет краски. Не остается ничего, кроме меня, крови вокруг и моего Голода. Так, вот что называют рецидивом. Только сейчас я поняла значение данного термина. У меня случился рецидив. Шуйбэ слишком старался. Он искусственно снизил своими препаратами порог отвечающий за голод в моем организме, притупил так сказать аппетит, который при моем нынешнем положении расправил заметно увеличившиеся «крылья» и собирался отправиться в свободный полет, попутно отправив в отключку мое сознание. Как знала, что не стоит даже надеяться избавиться от своего вечного спутника.
Все эти мысли проскочили за доли миллисекунд в мозгу и уже не мое вменяемое тело напало, а Голод оскаливший клыки и требующий законной добычи, рыкнул изнутри. Я боялась бессознательного состояния? Ерунда! Страшиться надо именно того, что со мной происходило сейчас. Я все понимала, даже местами чувствовала, но ничего не могла поделать. Желание рвать и разрушать не отступало. Модифицированные не успевали заметить меня и движения моих рук, что методично лишали их жалкого существования.
В этот момент я особо четко смогла провести грань между мной и другими, обычными — людьми, мертвецами, монстрами и даже ньюмэнами. Я отличаюсь от них, от всех них. И похоже у меня есть только один последователь, чокнутый брат Дарена. Нет, он тоже не похож на меня, но и не так сильно отличается, что-то общее, дикое, непонятное, что-то за гранью реального и возможного объединило нас в тот момент, когда он попробовал моей крови. Но, это все лирика. Сейчас меня гораздо больше волнует другой вопрос.
«А сами ли модифицированные додумались сбиться в стаю? Что если это очередной эксперимент?» Бредовая, конечно мысль. Но, последнее время она все чаще приходит ко мне на ум. Ведь, по сути, если задуматься, можно провести параллели. Безусловно, они не заметны сразу, но все же… За столько лет это первая зима, когда модифицированные повылазили из убежищ и так откровенно нагло нападают, это первая зима, когда люди пытаются открыто давать отпор и сбиваются в кучу. И меня не покидает ощущение, что все это неспроста. Почему именно сейчас? В прошлом году тоже все было ужасно, и тем не менее, ничего такого не происходило, так почему сейчас?..
— Стой! Вибек, хватит! — голос не принадлежал моей сестре и я могла вполне спокойно его проигнорировать, но почему-то не стала этого делать.
Джонсон склонился надо мной и ньюмэном, которым я занялась после того, как закончились модифицированные.
— Больше никаких экспериментов с целью сделать из меня человека, понял? — не делая попыток встать с лежащего подо мной ньюмэна повернула я голову в сторону вымазанного в грязи генерала, ах да, я же сама кинула его на землю.
— Что это было? — обведя взглядом ландшафт окрасившийся в красный и бордовый цвет, спросил подошедший Мангус.
— Это был мое плохое настроение — все-таки я поднялась с ньюмэна напоследок оцарапав его щеку ногтями.
Люди странно на меня покосились и отвели взгляды. Наверное, боялись, что заблюют и без того пострадавшую местность. Голая, грязная, в крови и кишках, я
